shut up and deal // заткнись и раздавай карты

С кануна Нового года прошел месяц. Месяц со дня вечеринки в штаб-квартире Джонина. Ровно месяц с тех пор, как Сакура в последний раз видела Какаши. В то время она знала, что это не совсем лучшая обстановка. Они оба были не в самом трезвом виде и стояли прямо в углу между стеной и кофеваркой. Все их друзья были там, и единственное, что сдерживало их сплетни от них самих, — это происходившая публичная драка, в которой Анко фактически заставила Гая плакать. Конечно, это было неожиданно, но Сакура не была ни капли удивлена, когда Какаши в пол силы прижался к ней, прежде чем стянуть маску и поцеловать ее, как будто завтра не наступит. Между ними уже несколько месяцев, лет — если она была особенно честна с собой — было что-то невысказанное. Это началось, когда она взяла свою первую миссию в качестве джонина. Она была отправлена ​​в качестве подмоги к его собственной одинночной S-ранга в Кумо, и она почувствовала, как теплая приятная тяжесть опустилась по животу от удивленного и благодарного взгляда, который он послал ей, когда она вошла в пещеру, где его держали в заложниках. Кулаки размахивались и разрушали грудь врага, как будто она была бы сделана из бумаги. Они составили хорошую команду, и этого нельзя было отрицать. Уровень успеха в миссиях, которые они выполняли вместе, был настолько высок, что Совет подтолкнул Цунаде-шишо включить ее в список АНБУ, чтобы она могла брать на себя те высокорискованные миссии без рейтинга, которые он обычно выполнял сам. Сакура гордилась тем, что она была первой из девяти новичков, поступившей в АНБУ вскоре после того, как стала Джонином в возрасте всего семнадцати лет. Прошли месяцы, и их отношения, в которых в лучшие времена они были вежливыми знакомыми, пока они посещали обычные встречи Команды 7, постепенно превратились во что-то другое. Нечто большее. Они были партнерами во всех смыслах. Она была здесь, чтобы собрать его целиком после того, как он самоотверженно отдал всего себя на поле битвы, и всегда мог рассчитывать, что он вернет ее. Когда они были в деревне, для них было обычным делом тренироваться каждый день. А теперь он ее избегал. Он выполнил все одиночные миссии, которые могла дать их Хокаге, и всякий раз, когда он был в деревне в то же время, что и она, их пути никогда не пересекались. Каждый раз, когда она куда-то приходила, она обычно находила его, но люди говорили, что Какаши только что ушел. Однажды она даже пыталась замаскировать свою чакру, но как только она вошла в штаб джонинов, Какаши вышел через окно. Сразу забыл свой кофе и выпрыгнул из окна на улицу под дождем. Все из-за поцелуя. По общему признанию, изумительного, хоть и немного неловкого поцелуя, но все же. Сакура решила, что пора положить конец этой чуши. Так что, как настоящая куноичи, она устроила ему засаду, когда знала, что он должен быть прикован к постели после миссии в Кири, и в особенно пасмурный день, когда она была уверена, что он будет дома. Она прошла мимо его ловушек, как будто они были ничем, и осторожно вошла в гостиную через единственное окно. То, что она там увидела, заставило ее задуматься. — Ты играешь в покер, — тупо сказала она. Какаши лениво поднял глаза со своего места на полу. — Ты ворвалась в мою квартиру. — Ты играешь в покер со своими собаками, — сумела сказать Сакура с чуть большей интонацией. — Нинкенами, — поправил он ее и осторожно положил свои карты, пока стая радостно приветствовала ее. Некоторое время они смотрели друг на друга. Его глаза скрывали опасение за безразличием, а в ее глазах — откровенное недоумение. — Это печально, — она подняла брови. — Очаровательно, — признала она, — но печально. Какаши вздохнул и провел рукой по волосам, еще больше растрепав их. — Скоро пойдет дождь, Сакура-чан, — он многозначительно посмотрел на нее. — Тебе пора. Поскольку мои ловушки не имеют для тебя никакого значения, держу пари, ты можешь уйти тем же путем, которым пришла. Сакура почувствовала вспышку гнева из-за его пренебрежительного отношения, но сдержала себя и сделала шаг вперед. К настоящему времени она знала, что лучший способ победить его — это играть с подтекстом. Он всегда был более приветливым. — Верно, — она села прямо перед ним и подмигнула Паккуну, когда маленький мопс собрал других собак, чтобы они ушли. — Раздай на меня карты. Какаши посмотрел на нее. Единственное, что выдало его недоумение — слегка приподнятая бровь. Некоторое время они смотрели друг на друга, его пристальный взгляд и ее непреклонный, прежде чем Паккун помахал на прощание, и Какаши повернулся, чтобы взглянуть на это предательство. Сакура пожала плечами и взяла карты на столе, чтобы перемешать их. — Никаких манер, — проворчала она про себя, прежде чем поставить перед ним колоду. — Если ты выиграешь, я уйду. — А если я проиграю? Какаши тяжело выдохнул через нос и покорно посмотрел на нее. Она знала, что это серьезный вопрос. Это было не просто то, что он принял ее в своей квартире той ночью. Это заставило Какаши смириться с тем фактом, что она уже проложила себе путь в его жизнь и не собиралась отпускать легко. Он понимал, что ему некуда бежать. — Я получаю поцелуй, — сухо ответила она. Вот вам и тонкости. Сакура услышала, как он резко вдохнул, прежде чем посмотрел в сторону, розовый оттенок кожи выглядывал через края его маски. — На самом деле покер работает не так. — Заткнись и раздавай карты, Хатаке.