Часть 3

      Ещё один сон, ещё одно воспоминание из прошлого. Но оно не было приятным, туда не хотелось возвращаться. Вокруг была холодная зимняя ночь, шёл снег и дул холодный, пронизывающий насквозь ветер. Ночи на севере зимой занимали практически полные сутки, солнце садилось почти сразу, как поднималось, от того зимы и были такими суровыми. Сова был в чаще леса, обессиленный и раненый. Мощный удар в живот заставил его сложиться пополам, следующий, в спину, поставил парня на колени. Два человека схватили лучника за руки и потащили по свежему снегу в старую охотничью избушку, где эти уроды и устроили себе временное убежище. В домике его швырнули на пол, в живот ботинком прилетела новая порция ударов. Сова не мог ответить, он был слишком слаб, голова шла кругом, всё тело сковало болью. Единственную попытку встать ему жестко пресекли ударом ногой по голове. Как он не потерял сознание после такого, охотник не понимал. — Поднимите его, — послышалось где-то со стороны. В ответ на приказ двое других подняли его и поставили на колени, крепко держа за руки. Главарь подошёл, осматривая Сову.  — И вы утверждаете, что этот сопляк луком уложил больше людей, чем вы, идиоты, винтовками? — он схватил лучника за волосы и потянул вверх, заставив смотреть на себя, — Да ты же жалок. Дальше Сова, как он это сам потом понял, совершил дерзкий, но абсолютно глупый поступок: плюнул в этого человека кровью, что уже давно заменила во рту слюну. — Ах ты мразь! — рыкнул мужчина и сильно ударил охотника по челюсти, после стерев с щеки кровавый плевок. Если бы не хватка двух других, блондин бы отправился лежать на пол. — А теперь слушай сюда, — главарь грубо схватил Сову за подбородок, зло рыча и прожигая его взглядом, от чего лучник глухо вскрикнул, — против меня никто не выступает. Понял? Никто! Он потянулся рукой куда-то, и вскоре у него оказался нож. — Я сделаю так, чтобы ты запомнил это на всю жизнь. Двое других схватили Сову крепче, делая больно стальной хваткой. Главарь схватил его за волосы и поднёс нож к его лицу. Охотник попытался вырваться, но его лишь крепче сжали в хватке. Нож коснулся кожи над правой бровью, прорезая её, как казалось парню, до кости. Хозяин ножа начал медленно двигать им в низ, в сторону глаза, и Сова ничего не смог сделать, кроме как мучительно закричать, когда лезвие прорезало тонкую кожу века и рассекло сам глаз. Мучитель медленно вёл ножом по глазу, разрезая хрупкий орган, затем провёл ещё немного ниже по коже и остановился, после чего вернул лезвие к брови и повторил пытку, вычерчивая на глазу Совы кровавый крест. Он мог только кричать в агонии, срывая голос до громких хрипов. По щеке рекой стекала кровь, было ужасно больно. Его отпустили, и лучник тяжело упал на пол, тут же схватившись за изуродованный глаз. Болевой шок отступал, сознание медленно покидало его. — Больше ты не постреляешь, сука, — сказал главарь, вытирая нож от крови о рукав, — Уберите это дерьмо отсюда!

***

      Кошмар наконец-то отступил, позволяя лучнику проснуться. Сова с криком вскочил на кровати, тяжело дыша и в холодном поту. На глазах были слёзы, в правом раздавалась фантомная боль. Трясущейся рукой блондин зачесал вылезшие волосы назад и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Это сон, просто сон, всё позади. Более-менее придя в себя, Сова наконец-то заметил, что находился в комнате не один. У двери стояла темная фигура, покрытая серыми бинтами, в рваной фиолетовой накидке и тремя яркими голубыми вертикальными полосами вместо лица. Вновь Омен. Но в этот раз он не внушал ужас одним лишь видом и выглядел спокойным. — Не бойся меня, я тебя не трону, — низким голосом сказало существо, не двигаясь с места, — Кошмары мучают? — Кто ты? — осторожно спросил лучник, всё ещё остерегаясь незнакомца. — Не знаю… Ошибка, эксперимент, чей-то ночной кошмар, — существо подошло к охотнику и протянуло руку, словно знакомясь, — Меня называют Омен. — Сова, — русский протянул руку в ответ и несильно пожал чужую, холодную и с острыми когтями. — Приятно познакомиться, — вопреки первому впечатлению, Омен вел себя очень вежливо, словно его за ночь подменили, — Идём, мне поручили отвести тебя в душевую. Что? Душ? Не пытки, не допрос, не казнь? Может, он неправильно понял чужие слова? Или Омен оговорился? Хоть вопросов и было больше, чем ответов, Сова всё же встал и послушно направился за Оменом, нацепив ботинки. И он реально отвёл его в небольшую ванную комнату. Лучник был приятно удивлён: ему, пленнику, просто так предложили по-человечески помыться. Сова прошёл в комнату, дверь за ним закрылась, Омен остался дожидаться его снаружи. Душевая была совсем простая: душевая кабинка со шторкой в цветочек, раковина и зеркало над ней. На раковине лежало сложённое серое полотенце, которое, судя по всему, предназначалось ему. Раздевшись и зайдя в душ, Сова включил воду и встал под ее тёплый поток. Простой душ после того, что лучник пережил за прошедшие сутки казался щедрым и крайне приятным подарком судьбы. С тела и волос уходили грязь и пыль, напряженные мышцы начали понемногу расслабляться. На полочке охотник обнаружил кусок мыла, который решил использовать для мытья волос. Такая себе замена шампуню, конечно, но больше ничего чужого он брать не осмелился. Долго мыться лучник тоже не планировал, не хотел злоупотреблять любезностью. Поэтому, закончив с волосами, Сова аккуратно выжал из них лишнюю воду, вытерся, оделся и завернул голову в полотенце, после чего вышел в коридор. — Закончил? — тихо спросил Омен, стоя у стены и смотря на Сову, который в ответ молча кивнул, — Тогда идём обратно. Агент направился по коридору в сторону лестницы, охотник послушно пошёл следом. На улице было ясно, яркое солнце через окна ярким светом заливало коридор. Сова выглянул в одно из окон и почувствовал непреодолимое желание покинуть стены этого помещения хотя бы на пять минут. Но прогулка была для него непозволительной роскошью, о которой он не смел и просить. Пленник всё же. Уже через пару минут Сова оказался в своей камере, и первым делом он залез и открыл окошко, радуясь потоку свежего воздуха. Не полноценная прогулка, но хоть что-то. Сидя на кровати, охотник снял с головы полотенце, распустив влажные пряди светлых волос, и заплёл их в слабую косу. Без такой манипуляции обычно аккуратные волосы Совы грозились превратиться в растрепанное, торчащее во все стороны нечто, прямо как из шутки про «я упала с сеновала, тормозила головой». А в косичке волосы высыхали так, как надо. Где-то через полчаса ему принесли еды: порция макарон и стакан воды. Макароны были явно переварены, плюс немного недосолены. Сова для себя отметил, что приготовил бы лучше, но не в его положении капризничать, и охотник приступил к еде.

***

      В таком заточении Сова провёл где-то четыре дня. Два раза в день ему приносили еду, через день выводили в душ, ещё один раз проводили ему допрос. Иногда на подносе с едой появлялось ещё что-нибудь, однажды ему принесли кубик Рубика, который охотник очень быстро собрал и оставил рядом с пустой посудой. В другой раз на подносе оказалась пара сигарет и несколько спичек, но Сова оставил их нетронутыми, не курил. За время, проведённое в плену, охотник смог немного узнать об агентах VALORANT. Их было всего пятеро, и естественно они неохотно общались с пленником. Самым разговорчивым оказался Омен, который, в общем-то, и объяснил Сове, кто есть кто. Лучнику казалось, что радиант не чувствует от него угрозы, и поэтому спокойно с ним общался, другие же агенты относились к пленнику куда более холодно. Того старшего, который проводил допросы, звали Бримстоун, он был их командиром. Мужчина в белом плаще — Сайфер, их информатор. Омен рассказал Сове, что именно шпион передал ему кубик Рубика, аргументируя этот поступок тем, что хотел проверить умственные способности пленника. Охотник не знал, как на это реагировать, но всё же улыбнулся, когда узнал, что Сайфера скорость сборки головоломки впечатлила. Про девушку, которая его пленила, Сова спросил сам. Омен сказал её позывной — Вайпер. Ещё он сказал, что она не такая злая, как это может показаться. Но охотник в это плохо верил, так как она явно была готова испепелить его взглядом при каждом зрительном контакте. В их рядах, как выяснилось, был ещё один агент. Некая Киллджой — юный и талантливый инженер из Германии. Сова ни разу не видел её, и Омен объяснил, почему. Бримстоун просто не допускал её к работе с пленными, мол, мала ещё. Кроме коротких бесед с Оменом, прогулок до душа и обратно и кубика Рубика один раз развлечений больше не было, и поэтому Сова время от времени устраивал себе тренировки. В маленькой комнате особо не развернёшься, так что приходилось ограничиваться простыми отжиманиями, упражнениями на пресс и растяжкой. На полноценную тренировку это мало походило, но даже это помогало не потерять форму. От занятий физкультурой становилось жарко, и Сова снимал рубашку, чтобы не мешала. И вот по закону подлости именно в момент, когда охотник полуголый, разгоряченный и красивый кто-то должен был зайти. И не просто кто-то, а единственная взрослая женщина в этом месте. Когда замок двери щелкнул, Сова поспешил подняться с пола и поправить растрепавшиеся волосы, а, когда увидел привычный недовольный взгляд Вайпер, потянулся за рубашкой. Судя по выражению лица девушки, она хотела что-то быстро сказать и исчезнуть, но её взгляд (да и мысли тоже) предательски остановились на подтянутом теле молодого мужчины. Лучник отвернулся, надевая рубашку, и незаметно ухмыльнулся с мыслью: «О, так тебе нравится?» — Кхем… Бримстоун приказал привести тебя. Одевайся и выходи, — наконец-то заговорила Вайпер, после чего вышла. Сова был готов поклясться, что увидел румянец на привычно бледных щеках. Хоть одна маленькая победа. Охотник оперативно оделся вышел из камеры. В коридоре его ждала химик, которая повела его в сторону уже знакомого кабинета Бримстоуна. В коридоре было непривычно тихо и пусто, обычно кто-то ходил или с кем-то разговаривал. Как оказалось, все были в кабинете командира и о чем-то перешептывались. Перед Бримстоуном лежали бумаги, стоял открытый и включённый ноутбук, в котором что-то ему показывал Сайфер. Когда Сова и Вайпер зашли в кабинет, они резко замолкли и посмотрели на охотника. — Присаживайся, — спокойным тоном сказал командир, указывая рукой на стул напротив себя, и дождался, пока Сова сядет, — Ты говорил, что полтора года назад потерял глаз, после чего Kingdom предложили тебе…помощь. Не расскажешь, как это произошло? — Да, там была…сложная ситуация, — охотник явно не хотел об этом говорить, слишком болезненные воспоминания, — Там были бандиты, они угнетали мой родной город…кто-то должен был что-то сделать. Я сильно пострадал, но они ушли. — Ответь, среди нападавших был этот человек? — Бримстоун взял со стола лист бумаги и протянул его лучнику. На бумаге была фотография человека. Того самого бандита, что вырезал Сове глаз. Его накрыло волной ненависти и страха. — Откуда… — Сайфер покопался в сети и нашёл записи полуторагодовалой давности в соцсети, где твой друг писал о том, что с тобой произошло, — продолжил Бримстоун, после чего щелкнул клавишей ноутбука и развернул его экраном к охотнику, — Так же мы смогли получить доступ к серверам Kingdom, мы нашли несколько записей с видеокамеры базы, на которой ты содержался. Эта запись сделала через 2 дня после того, как был сделан пост на странице твоего друга. Сова перевёл взгляд с командира на экран и впал в ещё больший шок. На записи было видно двух человек: бандита, искалечившего Сову, и того, кто командовал им всё то время, проведённое в корпорации. — Что произошло в России? — на повышенных тонах заговорил мужчина на видео. — Всё шло по плану, пока не появились местные. Но угрозы нет, я решил проблему, — ответил бандит. — Решил?! — крикнул командир и рывком развернул монитор на 180, — Это так ты решаешь проблемы?! Эта история разлетелась по всему интернету! — Этот русский выжил? Блять. — Ты не решил проблему, ты её приумножил, идиот! Русские хотят отправить на расследование спецслужбы. Ты хоть представляешь, что будет, если они выйдут на след корпорации? Да нихуя ты не представляешь, тупица! А всё потому, что ты не пришил какого-то пацана! — Мне вернуться и покончить с ним? — Совсем идиот?! Ни в коем случае! Теперь верхушка будет разгребать это дерьмо. Ты ещё жив только потому, что ты и твои парни до сих пор успешно добывали радианит там, где нельзя! Свободен! Рявкнул командир, после чего бандит ушёл. На этом запись обрывается. Сова сидел в полнейшем шоке, стараясь переварить всё, что увидел. — Это ещё не всё, — продолжил Бримстоун и протянул ещё одну фотографию, — Этот человек привёл тебя в Kingdom? На фотографии был молодой мужчина в дорогом костюме и короткими, зализанными назад чёрными волосами. Сова положительно кивнул. Пусть уже добивают информацией. Ему включили новую запись: на видео были командир базы, этот слащавый парень в костюме и сам охотник. Он помнил тот день, ему тогда только установили новый глаз. На видео Сова был вялым, только после наркоза, новый глаз был скрыт под бинтом. — А вот и наш удивительный парень, — с улыбкой на лице заговорил агент, затащив охотника в кабинет, — Знакомься, это твой шеф на время испытаний: командир Ночес. — Очень рад встрече, — командир протянул руку Сове, — Будем знакомы. Как тебя зовут? — Зовите меня Сова, — спокойно ответил лучник, в ответ пожав руку. — Хорошо, Сова, давай тогда подпишем договор… — Всё, хватит, дальше я помню, — сказал охотник и сам выключил запись. Он пребывал в полнейшем шоке, его переполняли эмоции: злость, обида, отвращение и ненависть. Лучник схватился за голову и опустил взгляд, стараясь переварить всё, что сейчас узнал. — Я понимаю, что тебе непросто принять такую правду. Я не в праве тебя о чем-то просить, но если ты захочешь отплатить Kingdom за то, что они сделали с тобой, мы будем рады помочь. Они сломали жизнь каждому из нас, и мы задались целью остановить их злодеяния, — Бримстоун вновь обратился к Сове, на этот раз его взгляд и голос были наполнены куда большим сочувствием, — Выбор за тобой. Во всяком случае, мы не в праве тебя здесь держать. Ты больше не пленник. Можешь идти. Сова молча поднялся и быстро покинул кабинет, желая побыть наедине с собой. Вернувшись в камеру, он хлопнул дверью так, что с потолка посыпались хлопья штукатурки. Лучник был в ярости. Весь этот год его нагло обманывали и использовали как раба, издевались и мучали. И то только потому, что не убили ещё тогда, зимой в лесу. Словно Сова сам виноват, что не умер. Ещё и договор подсунули, когда он ещё от наркоза отходил и не мог трезво оценить его условия. Большей низости он в жизни не видел, и сейчас вымещал всю свою ярость на стене, избивая её кулаками. Он представлял на её месте этих гребаных корпоратов, которые испортили его жизнь: бандита, который жестоко вырезал ему глаз, смазливого представителя Kingdom с неслезающей с его лица дежурной улыбочкой и командира базы, что командовал им, как служебной собакой, и избивал за любую оплошность или вольность. Основная волна ярости прошла, Сова устал и с разбитыми в кровь кулаками сел на кровать. В голове всплыло предложение Бримстоуна. Опять придётся убивать людей. Но на этот раз корпоратов — крыс, сломавших жизни многих людей. Вернуться домой лучник не мог — слишком опасно, Kingdom вряд ли смирились с тем, что он пропал посреди последнего задания. Сова не мог рисковать семьей, будет лучше, если для них он будет мёртв. По крайней мере, пока Kingdom ещё существует, растёт и процветает, распустив корни по всему миру, как паразит. С этой мыслью охотник, более-менее успокоившись, покинул камеру и устремился в кабинет Бримстоуна. — Я согласен, — выпалил Сова, буквально ворвавшись в кабинет старшего агента, — Я буду сражаться с вами.