***

Почему она не прыгнула со скалы в объятия бездны в тот самый миг, когда поняла, что его больше нет? Для чего был этот год жизни, нет не жизни, бессмысленного существования на окраине Лихолесья и на грани безумия? Сегодня, в годовщину смерти Кили, стоя на заснеженной Вороньей высоте, Тауриэль по-прежнему не знала ответа на этот вопрос. Насколько было бы проще и легче, если бы тогда, год назад, проклятый орк убил их обоих. Мгновение острой физической боли и смерть в её представлении не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в душе и с сердцем. Назвать эти чувства болью или тоской не поворачивался язык, ибо не придумали ещё слова ни на людском, ни на гномьем, ни на языке элдар, которые могли бы их описать. Чёрная зияющая дыра, пропасть в которую она падала, каждый раз, закрывая глаза, ощущая, как наяву его взволнованное дыхание… - Аmrâlimê… И в груди что-то обрывается с издевательским хрустальным звоном, так неподходящим её страданиям. Почему её душа, сломленная, уничтоженная горем, до сих пор ещё не покинула тело? Как часто она думает о том, что не сказала ему, что он так и не узнал правды. Что она тоже дышала им одним. Что в нём была вся её жизнь, а то, что было до их встречи оказалось сном, забытьем, будто и не с ней происходило. То, как чуть не остановилось сердце, когда узнала о его ранении, как, презрев законы своего короля, бросилась вслед. Как искала его в этом забытом всеми городе, как беспомощно смотрела на его мучения, не в силах ничего изменить, и вдруг яркой вспышкой надежда: - Ацелас! Я могу его спасти! Его зачарованный взгляд через мутную пелену боли, робкое касание огрубевших пальцев. По телу будто пробежал разряд молнии… - Она могла бы полюбить меня? В отчаянии Тауриэль зажимает уши руками, лишь бы не слышать его голос, хотя прекрасно знает, что это не поможет. Голос Кили звучит в голове двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, такой знакомый, тёплый, ироничный, родной. Не могла, не могла, потому что уже любила, хоть и отказывалась это признавать до последнего. Почему не сказала ему? Почему боролась с этим чувством, когда надо было отдаться на его милость?! - Я знал, что найду тебя здесь. Знакомый холодный голос. - Король Трандуил, зачем вы искали меня? Даже не повернула головы. Ещё один бессмертный с вечной печатью мук на сердце. Он научился жить с этим, но она не может и не хочет больше терпеть эти осколки внутри, режущие её на части. - Я думал, ты сильнее. - Вы ошибались. Сразу понял, зачем она здесь. Не просто почтить память. - Ты уверена, что вы встретитесь там, за гранью земной жизни? - Что?! - Тауриэль резко обернулась, в посеревших глазах вновь блеснула живая зелень - вы хотите сказать… - Для каждого из нас свои бессмертные земли: гномы, эльфы, люди, мы проживаем отмерянное нам в этом мире вместе, а после наши пути расходятся навсегда… Весна в глазах погасла. - Но чудеса случаются, кто знает, может ваша любовь приведёт вас друг другу там, за горизонтом. Тауриэль рухнула перед королём на колени. Слёзы, которые казалось уже все были выплаканы, хлынули с новой силой. - Я просто хотела избавиться от этой непрекращающейся боли. Я и не думала, не надеялась… - Не хочу тебя обнадёживать - всё тот же бесцветный холодный голос звучал монотонно. - В твоём поступке не будет силы духа и смирения, это малодушие и бегство. - Плевать! - Эльфийка встала, выпрямилась во весь рост и сделала шаг в сторону пропасти, - если есть один шанс на миллиарды снова увидеть его. - Тауриэль!!!! Крик Леголаса взвился над пропастью, провожая хрупкое тело в новую вечность. - Зачем ты позволил ей, отец?! Время излечило бы эту рану, а я был бы рядом, помог… - Нет, ты бы не смог… - Трандуил задумчиво смотрел на разметавшиеся далеко внизу на серых скалах рыжие всполохи. - Почему?!!! Почему ты так уверен в этом?!!! - Я сказал это год назад. И повторю. Потому что эта любовь настоящая.