Часть 26

      Осторожно приоткрыв глаза, Кира осмотрелась вместо светлых и просторных академических коридоров была серая и довольно узкая лестничная площадка. Необъяснимый поток чувств окутал с ног до головы, из-за чего она сильнее обхватила ладонь Арта.       Тот же в качестве успокоения переплёл их пальцы. Он без труда узнал это место, ведь бывал здесь ни один раз. Глядя на дверь, что медленно отворялась, ему пришло резкое осознание того, что даже не понимая происходящего, Сменкина предчувствовала что-то. — О, а мы уже решили, что вы передумали, — протянул чей-то голос с едва уловимой картавостью.       Киру, словно примагнители к полу. Она без особого труда узнала кому принадлежит голос. Даже не видя его из-за закрывающейся обзор двери — она знала, что права. Взглянув на Мещерякова, увидела ободряющую улыбку.       Им сказали скорее заходить и не задерживаться на площадке. Сменкина шла последняя, едва переставляя ноги. Только она перешла через порог, столкнулась с парой карих глаз. Они так пронзительны, что у неё перехватило дыхание. Поперёк горла встал ком, не дающий и слова сказать. — Кира, — он звал тихо, боясь, что та не хочет говорить с ним. — Привет, — протянула девушка, натягивая на лицо неловкую улыбку, — П-папа, — такая встреча с родителями полная неожиданность. Если она и представляла, как увидит их вновь, то точно не думала, что всё пройдёт так.       Андрей поддался вперёд, утягивая дочь в объятия. Вскоре Кира ощутила ещё одну пару рук, холодные, женские. Мамины руки.

***

      Вечер с супругами Сменкиными прошёл самым лучшим образом. Все вели оживлённую беседу, громко смеялись, танцевали — в общем, как сказал Фил, оторвались по полной. Двойняшки были рады провести время в полной семье, да ещё и с лучшими друзьями.       Сейчас же компания готовилась к перемещению обратно в академию. Они стояли в зале, заканчивая разговоры по разным мелким делам. — Ну, что все готовы? — спросила Варвара, выходя на середину комнату и осматривая друзей. Ребята закивали и стали подходить к ней, попутно беря друг друга за руки. Лишь один человек, не считая Сменкины-старших, остался неподвижен, — Кир?       Девушка крепко сжимала руки за спиной, нервно прикусывала губы, в попытке подобрать слова. Карий взгляд остановился где-то у их ног, не поднимаясь выше. Дыхание едва не подводило её. — Я не вернусь в академию, — Сменкина грустно помотала головой. Во рту чувствовалась горечь, а глаза начало печь подступающими, нежелательными слезами, — Это место для волшебников, а я теперь к ним не отношусь, — по глухому, чуть дрогнувшему голосу присутствующие понимали, как тяжело далось ей это решение.       Ребята переглядывались, их глаза так же были на мокром месте, особенно у девочек, которые прожили вместе почти всю жизнь. Парни старались держать себя в руках, хоть и было непросто. Непросто оставлять друга, с которым пережил сложнейшие испытания. С которым они долго шли пониманию и дружбе.       Кира едва слышно всхлипнула и шмыгнула носом. Подняв голову, все отчётливо увидели короткие влажные дорожки на щеках. — Я сама виновата, что всё так получилось, — выдохнула она. Её слова звучали как убеждение. Только вот, кого она убеждала: друзей или себя? — Не нужно было идти на поводу у негативных эмоций и верить словам Моргарта о своей слабости. Мне нужно принять итог, сделать выводы и больше не допускать таких… ошибок, — каждое слово давалось сложнее предыдущего, буквально застревая горле. Слёзы застыли в глазах, делая картинку размытой, — Простите.       Арт не мог сдвинуться с места, его, словно приколотили к полу самыми прочным гвоздями. Вокруг шеи появился незримый металлический ошейник, что медленно утягивался — лишая кислорода. С левой стороны груди почувствовались болезненные колики.       Понимая, что в присутствии всех людей, он не сможет ей и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы обнять или поцеловать. Вежливо попросил всех удалиться — после чего зал медленно опустел. Они остались одни.       Она сама подошла к нему. Положила руки на плечи и впилась в его губы. Прежде мягкие и сладкие губы имели солёный привкус. Вот, уж действительно, горький поцелуй. Её руки скользили по его плечам, обвивали шею, хватались за футболку, боясь отпустить его слишком рано.       Если они сейчас отстраняться, то непонятно случится ли что-то подобное снова и как скоро это может быть. Слишком тяжело и сложно. — Помнишь, ты обещал спеть мне, — Кира говорила тихо, как будто опасалась, что их могут подслушать и слишком личный разговор станет общеизвестным, — Спой сейчас. Несколько строк. Мне будет этого достаточно. — Тот, кто погас, будет ярче светить, Чем кометы, пролетающие над планетой. Из пустоты без твоей красоты Не родится юности вольная птица.       Голос мягкий, чуть срывающийся и долгое время звучавший в её ушах. — Что ты будешь делать? — спросил Артём после недолго паузы. — Пока не знаю, возможно возьму какие-нибудь обучающие курсы на первое время, — смотрела куда-то в сторону, но не на него. Не хотелось видеть грусть в его глазах, — В любом случае, родители обещали помочь мне. — Я хочу остаться с тобой, — обречённо отозвался он, утягивая её в объятья. — Нет, — Сменкина заговорила твёрдым голосом, — Это безрассудно. Даже из-за любви, — положив голову на его грудь, продолжила, — Мы должны жить независимо друг от друга. Ты закончишь учёбу в академии и, если твои чувства ко мне не остынут, будем вместе. — Ты же понимаешь, что видеться раз в полгода — это мало? — Да. Но не важно сколько мы будем видеться, моя любовь от этого не убавиться, надеюсь, и твоя тоже.       Перед тем, как вновь вошли все остальные, Кира успела поцеловать его в щеку, такую горячую и чуть колючую. Отстранялась очень медленно — крошечными шагами отходила назад, нещадно вырывая свою ладонь. Отпускать — это больно, верно?       Загадывать на будущее нельзя. Твои надежды не всегда имеют возможность оправдаться, а расстраиваться от этого тяжко. Поэтому Сменкина пообещала себе, что не будет строить планы на будущее с Мещеряковым. Пока не будет. Может, если он не отречётся от своих слов, то у них всё получится.       Ребята поочерёдно обняли подругу, говоря тёплые слова перед уходом. Все, как один твердили, что по возможности будут навещать её. — Братец, — протянула Кира, когда подошёл последний человек. Обняла за шею, крепко прижимая к себе, — Можно тебя кое о чём попросить? — влажные глаза смотрели на него с детской наивностью и чистой. Парень кивнул, — При следующем перемещении захвати с собой Крипа и Тедди. — Он мистер Тедди, Кира, — рассмеялся Виктор, смотря на неё. Внутри всё полыхало. Они провели вместе от силы полгода и сейчас им вновь проходится отпускать друг друга. Забавная параллель. Ведь тогда тринадцать лет назад он провожал её в академию, а теперь она его. — Да, мистер Тедди, точно, — хмыкнула она. Оглянувшись на ребят, тяжело вздохнула, — Вам пора. Если вернётесь позднее — схлопочете наказание. — Обещаю, мы будем приходить, как можно чаще, — улыбнулся Вик, повторно обнимая сестру, а после бегло целуя в лоб.       Комната исказилась ярким малиновым потоком. Это был первый раз когда Кира не закрыла глаза от света. Для неё телепортация проходила, как в замедленной съёмке: вначале она отчётливо видела, как растворились их ноги, а после и всё остальное туловище. Лица друзей исчезли в самый последний момент, демонстрируя горечь от расставания.       Пять лет. Если они продержаться пять лет, то вновь будут вместе.