Часть 2: Звезды могут говорить, если слушать их достаточно внимательно

Когда они подошли к дому, маленькая оранжевая фигурка, казалось, вскочила со своего места у окна и бросилась к двери. — Папа! — сказала фигурка, захлопнув дверь и бросившись к Уилбуру. Уилбур, казалось, был взволнован не меньше, быстро обхватив руками то, что Томми теперь мог видеть, как гибрид лисы. — Фанди! — сказал Уилбур. — Прости, что меня так долго не было, мне нужно было кое с чем разобраться, — сказал Уилбур, глядя на Томми. Фанди проследил за взглядом своего отца на Томми и с трепетом посмотрел на более высокого мальчика. — Кто ты? — спросил Фанди, наклонив голову. Уилбур вскочил, чтобы представить его. — Фанди, это Томми. Томми, это мой сын Фанди. Томми будет жить с нами, — сказал Уилбур. Томми только кивнул. Уилбур провел их обоих внутрь, Томми обратил внимание на внутреннее убранство. Это была хижина, не очень большая, но достаточно большая, чтобы удивить вас. Кухня справа, небольшая гостиная слева, столовая и ванная комната сразу за кухней. Там была лестница, которая, как предположил Томми, вела в спальни. Уилбур направил их к дивану у камина. — Садитесь, я быстро приготовлю ужин, — сказал он, позволив двоим расположиться, прежде чем уйти готовить. Фанди посмотрела на него. — Сколько тебе лет? — 13, — коротко ответит Томми, наблюдая, как гибрид удивленно смотрит на него. — Ты всего на 3 года старше меня! Почему ты такой высокий? — спросил он, вызвав у Томми небольшой смешок. — Потому что я большой человек. — Большой человек? — Ммм. Самый большой. — Хмммм, нет, я бы сказал, что папа больше тебя, — сказал Фанди, с усмешкой глядя на Томми. — Должен тебе сказать, что я могу надрать ему задницу в драке, — сказал Томми, скорее в шутку, чем всерьез. Фанди посмотрел на него со скептицизмом, из его уст вырвалось протяжное «конечно». — Я могу! — крикнул Томми. Уилбур заглянул к ним из кухни: — О чем вы двое спорите?? — Мохнатый мальчишка говорит, что я не могу победить тебя в драке, а я-то точно могу! — Я не мохнатый! — защищался гибрид. — О боги! — Уилбур рассмеялся. — Томс, ты никак не можешь победить меня в драке. Хотя, если только ты не дрался некоторое время — что было бы тревожно. Прозвище на мгновение застало Томми врасплох. — Я… Ну, я достаточно хорошо знаю, как драться! — сказал он. Это была правда, он умел драться, в основном потому, что его заставляли. Хотя был один раз… Он отогнал эту мысль. Он не хотел полагаться на свои силы, хотя и делал это, когда приходилось. Он не хотел звать на помощь свою мать. Он был большим человеком. — Мм… — сказал Уилбур, передавая мальчикам приготовленную им еду, и рассмеялся, когда Томми набросился на нее. — Голоден? — спросил он сквозь смех, и щеки Томми покраснели. — Ну, то есть, да, я думаю… — сказал Томми, глядя вниз на свои колени. — Можешь взять еще, если хочешь, — сказал Уилбур, указывая на кухню. Томми покачал головой. — Я в порядке. Уилбур воспринял это как ответ и начал есть сам. После ужина Уилбур провел его по всем комнатам, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что Томми понимает, о чем идет речь. В конце концов они добрались до последней спальни. Это была очень чистая, но очень простая комната. В одном углу стоял письменный стол, у окна стояла обычная белая кровать, а разделяла эти два предмета книжная полка. При ближайшем рассмотрении оказалось, что большинство книг там были по греческой мифологии, одна из них, более потрепанная снаружи, была историей Тесея. Томми читал ее раньше. Ему не понравилось. Мягко говоря, неточно. — Это твоя комната, — Уилбур сказал с улыбкой, хотя в ней было некоторое лукавство. — Раньше это была комната Техно, но этот ублюдок уже давно здесь не появлялся, так что не парься. Я уже занял старую комнату Фила, чтобы у Фанди была своя комната, — сказал он. Ах. Теперь Томми понял. Томми засмеялся. — Будет сделано, большой человек. Улыбка Уилбура от этого стала еще шире. — Да, черт возьми. Ладно. Я пойду, буду в своей комнате. Позови, если что-нибудь понадобится. Томми кивнул, и Уилбур ушел. Он кажется милым. Новый отец? Нет! У него нет отца! У ребенка может быть земной отец, если он захочет. У него есть брат! Новый семья пог Ах. Вот они. Звезды. Ночью, когда они светили ярче, он мог слышать голоса звезд. Иногда он слышал их и днем, но они не были такими громкими, как ночью. Это было то, что могли слышать боги. Голоса жизни, которую они создают. Подождите. Томми был богом? Он не чувствовал себя им. Нет, быть богом — это работа его матери. Кстати говоря. Клара! Не падай, мне будет плохо. Сделай сальто. Не говори так ребенку! Томми вздохнул, вылезая из окна на крышу. Он делал это каждую ночь. Это была своего рода рутина. Он выходил в объятия неба, сжимал в руках свое ожерелье и рассказывал матери, как прошел его день. Она редко отвечала, но это приносило ему утешение. Он знал, что она слышит его и что она может помочь ему, если он в этом нуждается. — Привет, мама, — сказал он, нежно касаясь звезды на ожерелье. — Думаю, можно сказать, что сегодня у меня появились друзья. Там был парень по имени Уилбур, и он приютил меня после того, как меня поймали на краже… Я вернул всё. Не волнуйся, — он засмеялся. — Но… парень приютил меня. Вероятно, я не задержусь надолго. Думаю, важны мысли. Ты всегда так говорил, да? О да. У него есть свой ребенок. Гибрид лисы. Зовут Фанди, — Томми теперь качал ногами с крыши, не боясь упасть. — Он не думает, что я мог бы выиграть бой против Уилбура, а этот мохнатик — да. Я бы точно смог, — он слышит слабый, мягкий смех. Звезды, кажется, мерцают от счастья. Томми улыбается. Не пытайся бороться с людьми, дитя. Ты знаешь, чем это кончилось в прошлые разы. Конечно, он сможет победить в драке, он же сын Клары! Смертные недооценивают тебя. — В том-то и дело, что я хочу, чтобы меня воспринимали как смертного. Я видел, как они смотрят на богов. Некоторые молятся, некоторые ненавидят, — Томми задумался на мгновение. — Большинство ненавидят. Люди часто испытывают ненависть. Вот почему ты должен был остаться. Люди так не благодарны! По крайней мере, некоторые из них добрые… Я предлагаю убить их всех. Перезапуск. Гигантский метеорит. Что?! Нет! Это повредит и ребенку! Клара может его воспитать. — Ребята, пожалуйста, нет — мне здесь весело, сказал он. — К тому же, никто еще не понял, кто я такой. Со мной все будет в порядке. Голос прорезался сквозь остальное, его ожерелье сверкнуло. — Уже поздно, солнце. Тебе нужно поспать. Я знаю, как ты любишь это времяпрепровождение, — Томми кивнул, на его лице появилась мягкая улыбка. — Спокойной ночи, мой дорогой. Я и звезды будем здесь, чтобы поприветствовать тебя завтра. — Я люблю тебя, мама, — сказал Томми. — Я тоже тебя люблю, дорогой, — и с этим он отпустил ожерелье, засунув его обратно в надежное место под рубашкой, а сам забрался обратно в комнату и залез под одеяло. Он вздохнул и посмотрел на звезды, позволяя их мягким голосам убаюкать его.