Часть 11: Старшие братья не должны заставлять вас плакать

Томми вышел в прохладную ночь с кинжалом в руке. Звезды кричали ему, чтобы он шел в дом. Это было похоже на те времена, когда он был на войне, когда он был ранен и истекал кровью, но он все равно продолжал сражаться, продолжал бежать на бойню, с мечом в руке, пока звезды кричали о его безопасности и крови. Боги, сколько крови. Но это была не битва, и он не был ранен. По крайней мере, пока. Хаос. О, бедное дитя… Звездное дитя, беги, пока не поздно. О боже, только не Хаос… БЕГИ. БЕГИ. БЕГИ На этот раз крысиный ублюдок зашел слишком далеко. Он всегда так делал, не так ли? Вот почему Клара никогда не подпускала Звездное дитя к новеньким… особенно к нему… Томми был в замешательстве, конечно, но звезды не сказали ему ни хрена, кроме как бежать, а этого он делать точно не собирался. Поэтому он пошел к барьеру, туда, где он видел свет. Глубоко вздохнув, он перекрыл крики звезд и прошел сквозь него. Возможно, в последний раз. Сначала не было ничего, только ветер шелестел листьями на деревьях, и свет луны освещал его путь, пока он не добрался до поляны. На этой поляне стоял мальчик. Он был выше Томми, Томми мог сказать это даже с того расстояния, на котором он находился от него. Вокруг мальчика, кожа и волосы которого были черно-белыми, а глаза светились фиолетовым, собрались фиолетовые частицы. Томми на секунду подумал, что это эндермен, но еще один взгляд показал, что нет, он был смесью эндермена и… чем бы, черт возьми, ни была белая часть его кожи. На нем был черный костюм с красным галстуком, а на голове Томми увидел корону и решил, что это и есть вспышка света, которую он иногда видел. — Хэй? — сказал он, делая шаг к неподвижному мальчику, который уставился на него. Честно говоря, это его немного пугало. — Ты меня слышишь? — Одно из заостренных ушей мальчика дернулось, и Томми надеялся, что это было подтверждением того, что да, он его слышит. Поэтому он продолжил, сделав еще один шаг. — Ладно, эм… вопрос — какого хрена ты делаешь здесь, в… ну, в глуши? Это как-то чертовски странно, если ты спросишь меня… — Мальчик наклонил голову, так как теперь они находились в паре футов друг от друга. После минутного молчания Томми неловко огляделся по сторонам. — Слушай, приятель, разговор вроде как получается, только если ты отвечаешь… То есть, если ты немой или что-то в этом роде, то все в порядке, может, мы можем дать тебе лист бумаги или блокнот… Меня зовут Томми, кстати… — При упоминании его имени гибрид сделал выпад вперед, повалив Томми на землю. — Какого хрена?! — заорал он, отпихивая гибрида от себя и вскакивая на ноги, держа кинжал перед собой. Гибрид спотыкался, как марионетка на ниточках, его глаза все время были устремлены на Томми. На этот раз он вытащил меч, нетерит сверкал в лунном свете. С минимальными усилиями Томми превратил свой кинжал в меч с помощью звезд, как раз вовремя, чтобы заблокировать меч мальчика, когда тот снова бросился на него. Их мечи сцепились, но гибрид никогда не замахивался на что-то жизненно важное, а если и попадал, то в основном по ногам или куда-нибудь, чтобы обездвижить Томми. Томми по большей части был в порядке, беспорядочные удары гибрида не соответствовали его многолетнему опыту владения мечом. Но затем он телепортировался. В один момент он просто блокировал очередной удар, а затем.: Вхумп. Удар! Мальчик ударил рукояткой своего меча по спине Томми. Сильно. Сказать, что это было больно, значит преуменьшить, так как Томми упал вперед на землю. — Ой! Ради всего святого, это был такой мудацкий ход, какого хрена! — крикнул он, когда мальчик подхватил его за ногу. — Отпусти меня, придурок! Я убью тебя на хрен… — Эндербой не двигался, только смотрел на Томми, наклонив голову. Пока Томми не размахнулся и не ударил мальчика в лоб своим, заставив того отпустить Томми и с шипением отступить назад. Томми попятился назад, и на долю секунды он мог поклясться, что глаза мальчика больше не были фиолетовыми. Но тут мальчик бросился на него, бросив меч, и набросился на Томми, затевая борьбу за меч, который в итоге был брошен в траву. Томми потянулся за ним, но гибрид толкнул его в грязь. Томми, который в этот момент был далеко за пределами раздражения, запустил маленькую звездочку. Мальчик, потому что, черт побери, он это сделал, увидел и толкнул его руку в грязь, погасив ее. Томми застонал. — Слушай… Какого хрена тебе надо, а?! Ты был совершенно спокоен 10 минут назад — какого хрена это происходит?! — крикнул он, а сам уставился на Томми, чем вызвал еще один стон. В этот момент Томми просто упал лицом в траву, ну, или не то чтобы у него был большой выбор, он был как бы прижат к земле. Он повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на гибрида, который в ответ уставился на него широко раскрытыми глазами. Затем он протянул руку и схватил ожерелье Томми. — Подожди, подожди… это… ты можешь взять все остальное, только не это… Отдай его… — Он с трудом поднялся, пока эндербой смотрел на него, держа его за цепочку, казалось, завороженный звездой. — Слушай, я знаю, что она красивая и все такое, но… это все, что у меня есть… пожалуйста, отдай… — Взгляд мальчика вернулся к нему, когда он бросил его на землю. Томми тут же начал тянуться за ним. Тут он заметил, что нога мальчика поднялась вверх. — Подожди, подожди, нет, не смей, пожалуйста, нет, — Томми начал отчаянно хвататься за ожерелье. Это был его единственный путь домой. Это был его единственный путь к маме. Он не может потерять его. Он не может, он, черт возьми, не может… И тут нога опускается. И Томми слышит слабый треск. И тишина. Впервые в его жизни, когда звезды сияют, все тихо. Он чувствует, как слезы собираются в его глазах, но маленькая капелька надежды все еще есть, когда он смотрит на ботинок мальчика, который так и не сдвинулся с места. Из-под ботинка вылетают частички звездной пыли, и отчаяние охватывает его сердце. Эндербой поднимает ногу, и звездная пыль взлетает к небу, цепочка — это все, что осталось. И вдруг Томми чувствует себя как те дети, которых он видел в приюте, те, которые не так принимали свою новую жизнь без родителей, те, которые все еще хранили надежду, что «когда я открою глаза, все это будет сном, и я проснусь. Я вернусь домой». Внезапно Томми оказывается далеко от дома, он не помнит, в каком направлении двигаться, и чувствует себя маленьким. Он чувствует себя беспомощным. Но затем его захлестывает волна гнева, потому что как, черт возьми, этот смертный посмел сделать такое? Несмотря на всю кровь, слезы, счастье и гнев, это ожерелье было единственной вещью, которую он ценил больше всего на свете, единственной вещью, которая осталась невредимой, и ее раздавил ботинок? Чертов ботинок?! Небо больше не молчит, это симфония гнева, присяжные требуют справедливости, и Томми чувствует, как уходит в пустоту, а звезды берут его на себя. Звезды держат его и обещают ему кровь и месть с нежностью, не подходящей для того, что должно было произойти. И Томми позволяет этому случиться, его эмоции превращаются в вихрь боли и гнева. Он потерял себя. Он потерял дорогу домой. Он потерял свою мать. И как делает любой потерянный ребенок: он сворачивается калачиком и плачет, а его тело становится сосудом для жажды крови. Два существа не от мира сего дерутся как животные, поскольку хозяева их тел слишком хорошо понимают, что не контролируют ситуацию, и все же они не могут ничего сделать, кроме как плакать. ---- Техноблэйд проснулся от крика. Не от обычного утреннего крика Чата, чтобы заставить его проснуться, нет, этот был по меньшей мере в 20 раз громче, и это было больно. Он едва мог расслышать, что кто-либо из них говорит. КРОВЬ ДЛЯ БОГА КРОВИ. ТЕХНОЗАЩИТА. РЕБЕНОК КЛАРЫ. Нет, только не мой Аллиум Дуо. E СПАСИТЕ ТОММИ СПАСИТЕ ТОММИ О НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЗВЕЗДЫ РАНБУ НЕТ! О, эти бедные мальчики… Техно с ворчанием поднялся с кровати. Что они имели в виду под «спасти Томми»? Кто, черт возьми, такой Ранбу? А Клара? — Успокойся Чат, я не могу ничего сделать, пока ты кричишь, — сказал он, выходя из своей комнаты и направляясь к лестнице. Фил сидел за столом, вороны каркали со своего места на подоконнике. Услышав шаги, пернатый поднял голову, на его лице появилась натянутая улыбка. — Привет, приятель. Не спится? — Техно кивнул. — Чат, — Фил хмыкнул в знак благодарности. — Мой Чат тоже ужасно громкий. Не могу разобрать ни слова, но я не могу ничего сделать, пока они не успокоятся. Похоже, это не связано с кровью, так что я благодарен хотя бы за это. — Они говорят что-то о Томми, о каком-то Ранбу — и о звездах. Много всего сразу. Не могу ничего расслышать. — О Томми? Что с ним? — Что-то о его спасении. Но я не понимаю, он должен быть в своей комнате… так? — Они посмотрели вверх на лестницу, ведущую в комнату Томми, в воздухе витало чувство ужаса. Фил встал. — Ну что ж. Пойдемте проверим, -Техно кивнул, и они направились к комнате Томми, стараясь не разбудить никого из других обитателей дома — солнце едва-едва показалось над горизонтом. Фил тихонько постучал. — Томми? Ты там, приятель? — Никакого ответа. Фил стучит снова, на этот раз немного громче. — Томми? — Еще мгновение тишины. — Мы входим, — Фил замешкался, ожидая ответа. Когда в третий раз ответа не последовало, он открыл дверь. Комната была обжитой и приятной. Полупустой. Очень сильно отличалась от своего обитателя, чья наглая личность совсем не соответствовала этому типу комнаты. Над столом висела оленья шкура, снятая пару дней назад, на ней лежало несколько книг и даже несколько исписанных журналов. Техно обнаружил, что не может прочитать большую часть того, что там было написано. В основном из-за ужасно торопливого почерка Томми, а также потому, что некоторые из них казались не совсем английскими. Техно пожал плечами, он может спросить мальчика позже. В конце кровати стоял сундук, из которого торчало немного одежды, а между ним и стеной был спрятан небольшой швейный набор. Он не стал задавать вопросов. И наконец, взглянув на кровать, в отличие от остальной комнаты, она была грязной и неубранной, окно было широко открыто. Они выглянули в окно, его не было видно. Фил вздохнул. — А… Уил не будет рад этому — Чему? Что вы двое делаете в комнате Томми? — спросил Уилбур у них за спиной. Они повернулись, мгновение смотрели друг на друга, а затем снова посмотрели на Уилбура. — Давайте… давайте спустимся вниз и поговорим, а? ----- Фанди обычно не просыпался рано. На самом деле, он обычно просыпался последним, или предпоследним, Томми любил использовать каждую секунду, чтобы поспать. Но тут раздался крик, и это сразу разбудило его. — Что, черт возьми, значит, Томми пропал?! — услышал он крик отца внизу, и Фанди вскочил на ноги. Что только что сказал отец? Конечно, тот, кто сказал ему это, просто разыграл его — не может быть. Только не его брат. Фанди тихо пробрался к лестнице и увидел, что отец в ярости, а дедушка и дядя сидят там с пустым выражением лица. Но они, конечно, что-то чувствовали. Это был Томми, о котором они говорили. — Как я и сказал Уил, он пропал. Чат кричал, мы проверили, и его нет, — спокойно сказал дедушка. — Нетнетнет, он не мог просто так исчезнуть… Чат говорил что-нибудь о том, куда он пошел? Вообще? — спросил папа, дядя Техно только покачал головой. — Ничего полезного, — Дедушка подарил папе небольшую улыбку. — Ну, по крайней мере, тебе не придется больше ничего покупать парню. Похоже, он сбежал из города, — папа насмешливо хмыкнул. — Фил, Томми никогда бы этого не сделал. Они с Фанди как братья, они почти не отходят друг от друга! И не говоря уже о том, что Туббо здесь — Томми с нетерпением ждал его приезда, он говорил об этом несколько дней! Он не мог просто так уехать! -Ну, очевидно, он уехал. А что ты знаешь об этом парне — он едва ли пробыл здесь несколько месяцев. Наверное, будет лучше, если он уедет. Он ведь сирота, верно? Он может справиться сам, — Фанди решил, что дядя Техноблейд ему больше не нравится. — Техно, он же чертов ребенок! — Дядя Фанди фыркнул. — Он далеко не такой. — Какого черта ты имеешь против Томми, а?! — Этот тупой пацан угрожал мне и Филу, когда мы пытались уйти, я… — Тишина заполнила комнату. -… когда вы пытались что? — сказал его отец, его голос был едва слышен как шепот. Когда ответа не последовало, он разразился тоненьким смехом. — Я, блядь, знал это. Я знал, что была причина — ты бы никогда, блядь, не остался иначе! — раздался голос отца, и Фанди съежился от незнакомого крика. — Уил, приятель, давай все успокоимся… — Успокоиться?! Какого хрена я должен это делать?! Ты разбудил меня, сказал, что Томми пропал, а потом продолжил рассказывать, что вы снова пытались уйти, но вас остановил ребенок, который, по твоим словам, угрожал тебе?! — Ну, мы остались, не так ли? И это звучит намного хуже, чем есть на самом деле, когда ты так говоришь, приятель… — Правда? Как бы ты описал это, Филза? — Дедушка сглотнул, сделав паузу перед ответом. — Слушай, я признаю. Мы немного облажались. — Пфф… Преуменьшение, блядь, года. -…Но Уилбур, послушай меня. Мы подумали о том, что мы сделали, и мы больше не уйдем. Даже если для того, чтобы рассказать нам об этом, понадобился ребенок… Ребенок, который сейчас пропал. — Его отец уставился на них, невеселый и раздраженный. — Это был не ребенок — это было какое-то божество, и, честно говоря? Я говорю: скатертью дорога. Это было слишком громко и повсюду для этого… — Отец хлопнул рукой по столу. — Томми, — сказал он, снова закипая от ярости, — был ребенком. И он был моим ребенком. Как и Фанди, он совершенен по-своему, и он сделал этот дом намного лучше, а у тебя хватает гребаной наглости думать, что ты можешь говорить мне, что мой ребенок неестественен — и «доброе избавление»?! Техно, он смотрит на тебя, придурок! И на тебя, — он с минуту смотрел на Фила, потом отвернулся и покачал головой. — Я даже не собираюсь начинать с этого. — Техно сердито хмыкнул на это. — Уилбур, сейчас не время вести себя высокопарно и могущественно… — Не время. Так что перестань вести себя так, будто твое слово лучше моего. Вы двое полностью оставили меня, когда мне едва исполнилось 15, решив, что я уже достаточно «взрослый». И знаешь что? Я действительно повзрослел. Но я хотел бы иметь немного любви от своей семьи вместо этого гребаного фаворитизма. И теперь у меня есть своя семья, и я собираюсь дать им всю ту любовь, которую я не получил. А сейчас, если вы меня извините, я должен найти своего сына. Если Фанди спустится, скажите ему, что я вернусь. Фанди вздрогнул, когда дверь захлопнулась, крепко сжимая своего плюшевого лисенка, уверяя себя, что его папа должен найти Томми. Что его смышленый брат просто заблудился в лесу или забыл спросить разрешения пойти в деревню и вернется домой с подарками, потому что ему лучше купить что-нибудь классное за такую плохую выходку, а потом он, папа и Фанди обнимутся, и все будет хорошо. Да. Все будет хорошо.