========== Глава 1 ==========

      Солнце багровым колесом катилось за горизонт, когда Пчёлкин съезжал наконец с МКАД на Алтуфьевское шоссе. Строительство сразу нескольких развязок вынуждало стоять в пробках на протяжении несколько десятков километров и занимало две трети всей дороги. Ленинградка тоже был не вариант — по вечерам там ежедневный аншлаг. Да и выбраться на нее с Лубянки проблематичнее, чем на МКАД.       Выезжать раньше семи даже при идеальном раскладе не получалось, а значит, дома Пчёлкин появлялся уже затемно. И если Кир почти всегда дожидался его, и они обязательно хотя бы полчаса болтали на кухне, пока Пчёлкин ужинал при тусклом свете кухонной подсветки, то Вика всегда засыпала до его приезда. Виктор скучал по дочке, старался проводить с ней все свободное время, понимая, что эти годы, когда они, маленькие, нуждаются в тебе, быстро пройдут, и вернуть их уже будет невозможно. Витя каждую свободную минуту проводил с детьми либо просто дома, либо вывозил их куда-нибудь. И в такие дни безжалостно выключал служебный телефон. Для особо срочных звонков у Введенского и ещё пары человек был его личный номер.       Припарковавшись на своем месте, Пчёлкин поднял голову вверх и удивленно отметил отсутствие света в комнате сына, окна которой выходили на сторону подъезда. Неужели Кир не дождался его? Экзамены уже неделю как сданы, Настя уехала с матерью на юбилей бабушки — все обстоятельства были в пользу того, что сын должен быть дома. Но свет в окне, точнее, его отсутствие…       В прихожей и гостиной было тихо. Пройдя по холлу и завернув за угол, Пчёлкин удивился снова, увидев тусклую полоску света под дверью комнаты Вики. Тихонько приоткрыв дверь, удивился третий раз за вечер.       — Ты что здесь делаешь?       Кир закрыл книгу и повернул голову на тихий голос отца. Вика спала в своей кроватке, обняв любимого плюшевого ослика. Пчёлкин прошел в комнату и присел рядом с сыном на диван.       — У мамы был тяжелый день, она валилась с ног, когда я из зала пришел, — Кир отложил книгу, повернувшись к отцу. — Я отправил ее отдыхать, сам занимался Викой. Покормил ее, поиграл, почитали немного. Мама уснула, так что купал и укладывал тоже я.       Пчёлкин, улыбаясь, слушал сына. У того по сути у самого детство еще не закончилось, а он умеет брать на себя ответственность получше некоторых взрослых. Не то что он в его возрасте… Лоботрясом был тем еще, пока жизнь не научила. Смог вовремя свернуть с кривой дорожки. А вот сын всегда рос на удивление ответственным и самостоятельным парнем.       — Есть будешь? — прервал его мысли Кир. — Я лазанью сделал.       Они сразу, когда Пчёлкин только перешел в штат, обговорили важность и приоритет его работы, но Витя все равно чувствовал свою вину перед Ольгой и детьми. Если бы не это очередное обострение в отношениях Москвы и Вашингтона плюс активизировавшаяся загадочная секта, он бы давно взял отпуск, но…       — Пошли, — Кир бросил книжку на диван, поднялся. «Приключения мишки Паддингтона», прочел Виктор на обложке.       Включив видеоняню, Пчёлкин поправил дочке одеяло, наклонившись, осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал ее.       — Иди переоденься и помой руки. Жду тебя на кухне, — закрывая дверь, сказал ему Кир.       Виктор снова улыбнулся. Ему точно всего лишь семнадцать? Да, точно, в следующем году выпускной.       Кухня встретила аппетитным ароматом мясной лазаньи, свежего горячего хлеба и терпкими нотками мохито. Лето нынче выдалось жарким, прохладный мятный напиток уверенно выигрывал у кофе.       — Я хлебопечку загрузил так, чтобы к твоему приходу как раз был свежий хлеб, — Кир достал из холодильника бутылку «Швепс» и присел за стол.       — Как у тебя дела? — Пчёлкин улыбнулся и сел напротив него.       Как часто бывало, он за весь день нормально поел всего один раз, и тот — на переговорах с одним из внештатных агентов. Парень работал официантом в любимом иностранцами ресторане, и Пчёлкин не мог просто прийти и уйти — это вызвало бы подозрения. Но хоть поел не за счет заведения. В этом они с Введенским считались уникумами, всегда сами оплачивая подобные счета, хотя все было заложено в общие расходы. Но сегодня это был завтрак, а потому лазанья и еще горячий хлеб пошли «на ура».       — Нормально, — Кир отхлебнул газировку, пузырьки весело зашипели. — Сегодня был добровольный тест по химии для тех, кто по этому направлению после школы хочет дальше идти. Пришли последние результаты экзаменов — викторины по истории. Некоторые жертвы ЕГЭ зависают уже на вопросе, кто такой Наполеон. Надо, кстати, испечь для матери, она любит его.       — Бонапарта? — усмехнулся Пчёлкин, отправляя в рот очередной кусок лазаньи.       — Ты единственный в ее жизни, — фыркнул Кир.       — Какие планы на выходные? — берясь за добавку, Пчёлкин даже не подозревал, что настолько проголодался. — Есть шанс побыть на сорок восемь часов в должности только отца.       Бутылка замерла в руке сына у самого рта. Кир задумался, тут же оживился, улыбнувшись, вдруг соскочил со стула и куда-то убежал.       — Нам сегодня, — запыхавшись, вернулся он через несколько минут и положил перед отцом рекламный буклет, — приглашения раздавали. Открытый урок в школе верховой езды «Клевер» в Солнечногорске, в эту субботу с десяти. Я думал сам съездить. Но если ты…       Пчёлкин посмотрел в полные надежды глаза сына.       — Договорились, — улыбнулся он, придвигая буклет к себе.       Радостное «йес» Кира напомнило, что он все-таки ребенок, пусть и сверхответственный. Пчёлкин перебирал буклет, как вдруг из него выпал какой-то листок. Напечатанный на сероватой бумаге текст не привлек бы его внимание, если бы в верхнем углу листка он не увидел знакомый логотип. Тот самый, что уже неоднократно мелькал перед его глазами последние две недели.       — А это у тебя откуда? — Виктор встревоженно посмотрел на сына. Тот все еще был в охватившей его эйфории, а потому не заметил обеспокоенности отца.       — Что? — покосился он краем глаза. — А! Да, ерунда. Уже несколько дней какие-то ребята в школу приходят, на переменах раздают листовки эти, книжки какие-то. Про смысл жизни и свое место в ней что-то болтают, — махнул рукой Кир. — Очередной треп, чтобы завлечь побольше скучающей молодежи, глядишь, та деньги родителей принесет. Подсунули во дворе, мусорить не хотел, думал потом выкину, да и забыл.       Пчёлкин не сомневался, что сия литература Кира в принципе заинтересовать не могла. Ему не нравилось другое…       Задумавшись, он даже не услышал тихие шаги. Лишь когда теплые родные руки легли на плечи, обернулся. Усталые любимые глаза все равно сияли. Они всегда сияли, улыбаясь ему, когда он приходил домой.       — Иди спать, милый, — Ольга приобняла за плечи стоящего рядом сына, поцеловала. — Спасибо…       — Всегда твой, мам.       Проводив Кира взглядом, Витя повернулся к Ольге, посадил ее к себе на колени.       — Хочешь, наймем няню? Тамара говорила, ей могут порекомендовать, да и у Лизки кто-то был на примете.       — Не стоит, — мотнула головой Ольга, — это просто был такой день. Ты идешь спать?       — Да, только сделаю один звонок.       — Не задерживайся. А то знаю я твой «всего лишь один звонок», — Ольга поцеловала его. Вот как она даже после такого дня умудряется и для него найти любовь и нежность.       — Обещаю, — прошептав в ее губы, Виктор отпустил ее. Проводив взглядом, достал телефон. — Влад, — тот отвечал как всегда моментально, словно трубка постоянно была в его руке, — пробей к завтрашнему утру все, что сможешь, по нашим ребятам из оперативки. Да, та самая загадочная секта. Не нравится мне, что они уже по школам пошли. Спасибо.       Выключив телефон, Пчёлкин покрутил его в руках, задумчиво перечитал листок. Надо все же заняться этим всерьез. Как и выполнять обещания. Улыбнувшись, он выключил свет и пошел в спальню. Тихое сопение Вики в кроватке рядом, рука Ольги на его груди дали ему возможность совсем недолго подумать об этом.

***

      — Как продвигаются наши дела?       В одном из закрытых ночных клубов в приват-зоне расположились двое мужчин. Один, невысокого роста, крепкого телосложения и характерной восточной внешности, тем не менее, говорил, на хорошем русском без тени акцента. Второй — худой, в очках, на первый взгляд мог сойти за какого-нибудь ученого себе на уме. Впрочем, отчасти он таковым и являлся.       — Пока все идет по намеченному плану, Анако-сан, — ответил второй, когда первый присел на красные подушки, рукой дав знак официанту, что ничего не нужно.       — Отлично, — кивнул он, — у меня на Москву большие планы, чтобы двинуться дальше на запад и потом через океан. Ну и деньжат подсобрать с новых «братьев» и «сестёр».       Обоюдные усмешки.       — Но, Анако-сан, может возникнуть проблема, — повернул к нему голову очкарик.       — Господин Поликарпов, я не для того даю вам полную свободу действий, чтобы вы говорили мне о каких-то проблемах. У вас есть и силы, и средства. Ничто и никто не должен нам помешать.       — Просто наша проблема может вызвать резонанс, действовать стоит осторожно, — исподлобья посмотрел худышка. Брови Анако-сан слегка приподнялись, но ровно настолько, чтобы показать чуть больший, чем обычно, интерес. — Нами заинтересовалось ФСБ. А конкретно… — на низкий стеклянный столик легла фотография.       — Ну, так разберитесь с ним, — бросив мимолетный взгляд на снимок, Анако-сан поднялся, давая понять, что разговор закончен, — в первый раз, что ли? Вы знаете, как действовать. Так действуйте. К тому же, — повернулся он вполоборота уже в дверях, — скоро праздник поклонения Отцу нашему, — оба мужчины вновь усмехнулись. — Или вы уже нашли претендента для жертвоприношения?       Дверь захлопнулась. Очкарик взял телефон со стола.       — Завтра у меня. В девять. Нам дали добро.