Глава 12. Дамоклов меч

Человек навсегда прикован к прошлому: как бы далеко и быстро он ни бежал — цепь бежит вместе с ним.

Фридрих Ницше

      — Я на расстоянии вытянутой руки от свободы монстров, — говорила Андайн, — осталось вырвать душу из тела последнего человека. Последнего!       Эмма находилась в тайном туннеле, который проходил прямо под деревней Тэмми, и слышала амбициозные планы Андайн по поимке человека. О да, дорогая глава королевской стражи, знала бы ты, насколько близка твоя свобода! Буквально под ногами.       Брюнетка прибавила темп, чувствуя, как в голову ударил адреналин, заставляя с небывалой скоростью и упорством двигаться вперед. Черт. В отличие от Папируса, Андайн пугала по-настоящему. Ее резкий и тяжелый голос, тело, закованное в доспехи, да элементарно сами угрозы — все это заставляло сердце с ужасом бешено колотиться о грудную клетку. Голубоглазая понимала, что рано или поздно они с Андайн столкнутся лицом к лицу. Что одна из них… умрет? И снова. Почему смерть преследует до сих пор? Эмма сбежала из своего мира на поверхности, попала в Подземелье монстров, куда не проникает ни лучик солнечного света. Но даже здесь эта тень погибели нависает над ней, преследуя где бы то ни было.       И сейчас Эмма находится здесь, рядом с монстром, который жаждет ее крови. Брюнетка поспешила убраться оттуда, двигаясь вперед по каменному ходу. Он становился уже и темнее, и в конце концов перед глазами возникла высокая трава. Пробравшись сквозь колосья, Эмма в итоге оказалась в мини-пещерке Водопадья, где освещением служил один-единственный эхо-цветок. Брюнетка прошла вперед и свернула за угол, оказываясь по щиколотку в воде. Перед глазами раскинулся своего рода коридор из эхо-цветов с обеих сторон. Рука потянулась к одному из них, и Эмма услышала часть разговора:       «… Хммм… Если я скажу мое желание… Ты обещаешь, что не будешь смеяться надо мной?»       Девушка прошла к следующему и тоже коснулась его, затем к следующему, к следующему…       «Конечно, я не буду смеяться!»       «Я хотел бы, чтобы когда-нибудь мы поднялись на эту гору, под которой мы все погребены сейчас. Стояли под небом, смотрели на мир вокруг… Вот мое желание.»       Из цветка раздался чей-то детский смех.       «… эй, ты сказал, что не будешь смеяться над этим!»       «Прости, но это забавно. Просто это и мое желание тоже.»       Эмма прошла мимо последнего эхо-цветка и на секунду остановилась, оглянувшись назад. Чей разговор она слышала? Один из голосов казался знакомым… И она точно знает, на чей именно голос это похоже.       Брюнетка прошла через узкий проход и оказалась в просторной части пещеры; сталактитовый потолок возвышался над головой. Перед ней раскинулся широкий деревянный мост. Стоя на середине моста, она скользила голубыми глазами по каменным монолитам под ногами, и стремительно шла дальше. Она сошла и вновь встала на твердую поверхность, приближаясь к последнему каменному проходу. Но стоило ей войти в него, как раздался оглушительный свист, и прямо перед девушкой в землю воткнулось синее копье, преграждая путь.       — Вот и ты.       Эмма резко развернулась, сталкиваясь с хищным взглядом Андайн. Она была без шлема, и теперь ничто не скрывало ее алые длинные волосы, собранные в высокий хвост.       — Я устала гоняться за тобой. А тебе самой не надоело убегать? — с жадным блеском в глазах, спросила она, — думаю, тебе пора сдохнуть.       Монстр сжал руку в кулак, и в ней появилось длинное синее копье. Оно незамедлительно полетело в человека, но девушка легко увернулась от такого. Однако, стоило отойти в сторону, как копье следом развернулось за ней, намереваясь проткнуть живот. Брюнетка не успела среагировать, в последнюю секунду отступая в бок, из-за чего копье не проткнуло ее насквозь, но задело, раздирая кожу до крови, и впечаталось в землю.       «Самонаводящаяся атака?» — промелькнуло в голове Эммы, когда она перевела взгляд с раны на боку на копье.       Брюнетка в ужасе заметила довольный оскал на лице Андайн. Тусклый, еле видимый свет камней желаний отражался в тяжелой броне монстра, которая глухо звенела при каждом движении. Здесь было темно и крайне тесно — самое неподходящее место для битвы.       — Ну давай же. Неужели не попытаешься атаковать меня? — засмеялась амфибия, и смех этот пронесся между каменными монолитами, ударяясь о стены пещеры и возвращаясь еще более громким.       В глазах монстра сияло искреннее удовольствие и предвкушение. Вот ее билет на поверхность — прямо перед ней. Бери не хочу. Эмма, болезненно стиснув зубы, рукой прикрывала бок. Рана нещадно горела, пуская обжигающий жар по телу. Она прикрыла глаза на мгновение. Одним движением Эмма вытащила из-за спины револьвер, который всегда носила в кожаном чехле на поясе. Он входил в список «всего по мелочи».Она направила его на монстра, решительно смотря на нее. Как давно кожи не казался этот холодный метал.       — О, да, Андайн. Я тоже тебя ждала, — весело проговорила девушка, сверкая белым светом в глазах.       Она направила дуло ружья на врага, но остановилась. Раздался выстрел. Вот только Эмма еще не успела спустить курок. Он раздался откуда-то из-за спины… Голубые глаза метнулись в сторону, пытаясь найти источник звука. Но в этот момент обе девушки с ужасом посмотрели на низкий потолок, откуда раздавался оглушительный треск. Взрывчатка, прикрепленная к потолку единственного выхода из Водопадья, активировалась после выстрела. Взрыв задел сталактиты, заставляя те с грохотом падать на землю. Андайн не успела среагировать, оказываясь придавленной каменными обломками, а Эмма рванула к противоположной стороне. Последние метры она пролетела кувырком, откинутая ударной волной, больно ударяясь о камни. В ушах раздавался надоедливый писк, голова трещала от удара о землю, а тело саднило от многочисленных царапин и еще более разодранной раны на боку. Девушка болезненно прошипела, пытаясь унять надоедливое пищание в голове. В глазах расплывалось, но она смогла увидеть тот самый проход, из которого еле выбежала, а Андайн оказалась запертой с той стороны. Он был завален камнями, не давая и надежды на возвращение.       «Там была взрывчатка… Кто-то пытался убить нас», — начали всплывать мысли в воспаленном сознании.       — Куколка, рад тебя видеть.       Знакомый насмешливый голос пронзил душу, заставляя в ужасе замереть. Она с трудом поднялась, хватаясь за открытую рану на боку, пытаясь не обращать внимание на ссадины на ногах, которые дрожали и еле удерживали ее от того, чтобы не рухнуть на землю. Девушка смотрела на существо перед собой, что стояло возле заваленного перехода между Водопадьем и Жаркоземьем. Это был относительно невысокий и хрупкий монстр, если сравнивать с Папирусом или той амфибией. Разглядеть детали не удается из-за плотно укутавшего его черного пальто. Это был тот самый «монстр», которого она видела в лавке Бэтти. Теперь стало ясно, почему он показался знакомым.       — Не смотри на меня таким жутким взглядом, красавица, — с наигранной обидой сказал Ник, снимая пальто, оставаясь в белой рубашке. — Здесь невыносимо жарко! Особенно после того городка.       Парень снял шапку, взъерошив рукой темные кудрявые волосы.       — Какого. Блять. Хера. Ты здесь забыл? — с нескрываемой злобой, выдавливая каждое слово, процедила брюнетка.       — Ой, да ла-а-адно, разве не рада видеть знакомое лицо после всех этих чудищ? — Он улыбнулся, разводя руки в стороны. — Я вот очень рад вновь увидеть тебя, любовь моя!       Ник сделал шаг вперед. Его бледного лица коснулся румянец.       — Блин, ты хоть представляешь, как трудно было тебя выловить? — Он обиженно поджал губы. — Вокруг без конца кружил этот скелет, я уже думал пришить ублюдка. Даже когда ты ушла из его дома, он то и дело следил за тобой, пока ты спала в какой-нибудь пещерке, словно сталкер какой!       Лоб покрывался испариной. За ее спиной был деревянный мост, что пролегал над раскаленной лавой. Жар и духота заставили голову кружиться.       «Так Санс... После всех моих слов. Он продолжал приглядывать за мной?»       — Ты ебанутый урод, я спрашиваю, на кой хер ты за мной аж сюда пришел. Так не терпится меня добить? — Голубые глаза загорелись белым светом.       Эмма смотрела на человека таким взглядом, словно была готова в любую секунду вцепиться ему в глотку. Вот он прямо здесь… Тот, кто убил Мэриан, самое светлое и дорогое в ее жизни.       — Что ты! Я не хочу тебе вредить. — Ник поднял руки в сдающемся жесте. — Скорее это ты меня прибить хочешь. Очень страшно видеть такой злобный взгляд, знаешь ли, — сказал он, подходя все ближе, но так и не показывая своих намерений. — Мне жаль, что с твоей сестрой так получилось. Но ведь сейчас даже лучше, правда? Теперь тебя не тянет на дно лишний груз! Разве я не молодец, что помог облегчить жизнь своей возлюбленной?       Ник остановился в шаге от девушки, радостно ей улыбаясь, будто правда ждал, что его похвалят за проделанную работу.       — Я прощу тебя, что ты пыталась меня убить. Все равно же не ранен. Поэтому давай вернемся на поверхность вместе, м? — с надеждой спросил шатен.       Эмма замерла в полном недоумении. Что за бред льется из его поганого рта? Внутри нарастала злоба, ненависть, что она копила все эти недели. Брюнетка дернулась всем телом, когда парень коснулся ее щеки, кончиком пальцев очерчивая подбородок.       — Моя очаровательная кукла, тебе некуда возвращаться. Ни здесь, ни там тебе нет места, — самозабвенно лепетал он, одержимым взглядом зеленых глаз глядя на Эмму. — Я люблю тебя, теперь нам ничто не помешает быть вместе.       Брюнетка с силой оттолкнула его, ошарашенно уставившись на безумную счастливую улыбку Ника.       — Ты свихнулся… Что за херню вообще несешь… — непонимающе прошептала она.       Любовь?.. Неужто… Только это и было причиной убивать Мэриан? Натравить полицию, не оставляя возможности даже выйти на улицу? Гнать из родного города?       — Ну просто ты так много времени уделяла сестре. Я подумал, что от помехи нужно избавиться, — легко сказал он, глядя на ладонь, которой секунду назад касался ее кожи. — Понимаю, что тебе больно, правда, я же не бессердечный. Но сама мысль… Что я смогу скрыть тебя ото всех в своем доме, не позволяя ни единой душе видеть твои ослепительные глаза. Ах, они будто созданы из осколков небесного свода! Такие чистые, прекрасные, даже когда полны боли и ненависти! — Его щеки пылали, а глаза мечтательно прикрывались, воспроизводя в мыслях желанный облик. — Я просто хочу любить тебя. Разве ты тоже не чувствуешь того же ко мне?       В голове всплыли образы прошлого, когда брюнетка только-только стала частью организации. Холодные глаза, похожие на драгоценные изумруды, отпечатались в памяти девочки. Он выглядел таким взрослым, немного холодным, но невероятно красивым в своей молчаливой и странной загадочности. Самый молодой глава организации. Но… его приказы всегда были лишены человечности. Важна цель, а не средство - вот чему он следовал, поручая очередное задание.       И сейчас этот псих смотрел на нее отвратительно жадным взглядом, утверждая, что просто из ревности был вынужден убить человека.       — Ты больной, — произнесла она, — просто больной на голову урод! Я ненавижу тебя всем своим существом, Ник, ненавижу до смерти, слышишь?!       Почему все пошло наперекосяк? Почему Мэриан должна была умереть? На то не было причин… Она всегда так ярко улыбалась, когда старшая сестра возвращалась домой, не задавая вопросов, откуда и куда та пропадает. Никогда не доставляла проблем, изо всех сил стараясь помогать Эмме, которая растила ее доброй и искренней, надеясь, что однажды они обе выберутся из этой ямы. Бросят все и просто уедут в место, что в сотни раз счастливее их прогнившего городка.       Но этот ненормальный… Просто… Убил ее? Вот так без причины?..       — Не плачь, красавица. — Он понизил голос, грустно глядя на катившиеся по щекам чужие слезы. — Ты из-за того монстра не хочешь уйти со мной? Кажется, моя прекрасная возлюбленная успела пленить даже сердце чудовища, — тепло улыбнувшись, посмеялся он. — Но не переживай. Он тоже не помеха нам.       Дрожь прошла по телу. Голубые глаза вперились в Ника, а кулаки невольно сжались, ногти до крови впились в ладонь.       — Только посмей навредить Сансу, — холодно сказала она, ощущая, как сердце в страхе колотится о грудную клетку.       Только не вновь… Лишь бы не снова… Видеть, как умирает кто-то дорогой. Если любимого монстра не станет, то… Что вообще у нее останется в этом мире?       — Н-да, жалко конечно, что он успел замарать твое тело, но я все прощу! Так что не волнуйся по этому поводу, хорошо? Ты все равно все так же невинна и одновременно соблазнительна. — Пошлый отблеск мелькнул в зеленых глазах, когда он отвратительным липким взглядом оглядывал брюнетку с ног до головы, продолжая свою тираду, словно не слышал ее. — Мы будем жить только вдвоем, тебе больше не придется заботиться о деньгах, лечении бесполезной сестры или об этом мерзком монс-       Он не успел договорить, когда со всей дури ему в челюсть прилетел удар кулаком. Так сильно, что рука даже саднила. Ник отшатнулся, хватаясь за горящую щеку, как-то обиженно глядя на нахмуренные заплаканные глаза брюнетки.       — Чудовище здесь только ты, ублюдок, — злостно выдавила Эмма. — Будь так добр, Ник, сдохни мучительной смертью, — крикнула она, с разворота замахиваясь ногой для удара, попадая куда-то в грудь и откидывая того на землю.       Шатен выплюнул сгусток крови, чувствуя, будто дыхание что-то сковывает, заставляя хрипеть при вдохе.       — Хех, возлюбленная моя Эмма, неужто я ненароком разозлил тебя разговором о том монстре? — говорил он, поднимаясь с земли, продолжая посмеиваться. — Так понравилось с ним трахаться, шлюха ты эдакая?       Прежняя безумная улыбка сменилась холодным, пронзающим душу взглядом, будто он отключил все свои наигранные эмоции, становясь вновь бездушным куском льда. Казалось, он даже забыл о боли, со вздохом, словно очень не хотел этого делать, потянувшись в карман. Секунда… Эмма метнулась в сторону, когда Ник достал пистолет, а пуля отскочила об каменный пол, где стояла девушка.       Она отбежала назад, понимая что встала на мост.       Прямо под ногами - лава, что своим жаром опаляет кожу, а перед глазами - псих, поехавший на своем больном желании обладать, прикрывая это «любовью». С какого момента он стал таким? В какую секунду Эмма ошиблась? Все началось, когда заданий стало непомерно много, что она почти не возвращалась домой? Когда Ник стал непосредственно ее начальником, и начались неизбежные частые встречи? Или в самый первый день, когда они только на мгновение пересеклись взглядами?       Девушка стоит на хлипком мосту, держа обеими руками револьвер, вытянув их перед собой и направив дуло на Ника.       — Убить меня - тоже любовь? — с насмешкой спросила брюнетка, отходя назад.       — О нет, куколка! Конечно, нет. Но ведь ноги не обязательны для жизни, правильно? — расплылся он в жестокой улыбке.       Парень подошел к началу моста, наступая на доску ногой, расшатывая его. Эмма начала терять равновесие, хватаясь за веревки. Картинка перед глазами расплылась, она выстрелила наугад и попала в стену, когда услышала ответный щелчок. Острая боль пронзила ногу чуть ниже колена, заставляя девушку болезненно взвыть.       — Эх, твой голос все также прекрасен! — умилился шатен, ступая на мост, где с трудом продолжала стоять голубоглазая.       Жарко, страшно, больно… Она пыталась отползти назад, лишь бы не оставаться на этом проклятом мосту. Ник быстро приблизился, лего уворачиваясь от атак вслепую. Все перед глазами застилал туман. Если бы не тот взрыв и чертова Андайн, Эмма бы точно не проиграла. Но сейчас она с трудом соображала, еле улавливая звуки вокруг, словно находилась под водой. Парень выбил из рук Эммы оружие и отправил плавится в лаве.       — Пойдем, жарковато тут.       Шатен схватил обессилевшую девушку за плечо, волоча по доскам.       Неужели это все? Так быстро? Словно у нее изначально не было ни шанса. Ник вновь был впереди; уступая в силе, он пользовался хитростью. И все-таки до самого конца Эмма ничего не смогла сделать. Абсолютно ничего. Мэри мертва, ее никогда не вернуть. Никакая месть не воскресит сестру. Может и правда стоит просто… сдаться. Она проиграла еще в тот момент, когда потеряла Мэриан. Проиграла, когда попалась на камеру видеонаблюдения с теми наркотиками. Проиграла еще до начала войны. Хотелось просто закрыть глаза… и раствориться.       Но Санс… он ведь не сдался бы так, верно? Он всегда, всегда, всегда был на ее стороне. За те дни, что провели вместе, Эмма успела увидеть и почувствовать так много. Санс всегда смотрел на нее с нежностью, даже когда узнал об этом отвратительном образе жизни. Улыбался так же нежно, касался с той же осторожностью. Иногда был застенчив, а в другие моменты слишком настойчив.       «Ты не виновата. Мне не важно, что ты совершила в прошлом, я никогда не возненавижу тебя, я просто хочу быть с тобой», — так он говорил в ту ночь на крыше.       «… ты ведь очень, очень дорога мне… моя милая. Я люблю тебя, люблю твою улыбку, твой прекрасный смех, люблю твои шутки и безрассудные выходки, люблю тебя. Всю тебя. Поэтому…»

      «… ты теперь не одна, хорошо? Я с тобой.»

      Брюнетка, забыв про боль, резко поднялась на ноги, сверкая горящими белым светом глазами. Если сдастся, то больше никогда его не увидит. Пока может двигаться, шанс все еще есть. Пока дышит, есть надежда.       По венам разливается энергия души, заставляя голубизну глаз полностью исчезнуть в белоснежном блеске. Все смешалось. Эмма схватила нож с пояса Ника, кидаясь на него, поваливая на деревянный мост, отчего он стал расшатываться, намереваясь скинуть их. Девушка навалилась сверху.       Крепко сжимаемый нож вонзился в грудь шатена.       — Гори в аду, Ник.       Звук выстрела. И вместе с тем Эмма ощутила, как что-то упирается ей в живот.       По водолазке стало расползаться кровавое пятно. Она неверяще посмотрела на вплотную приставленный к ней ствол, отхаркивая кровь, глядя на такое же красное пятно на рубашке Ника.       — Ха-ха… И все равно, — задыхаясь кровью, хрипел парень, — мы умрем вместе, любимая.       Сознание помутилось, перед глазами все плыло. Все раны начали адски жечь, будто боль новой волной окатила ее с ног до головы. Дрожащие руки, воткнувшие в Ника нож, постепенно ослабели. Эмма обессиленно рухнула на уже мертвого шатена, прикрывая глаза. Никакие звуки не был слышны, цвета перед глазами смешивались, превращаясь в сплошную черную бездну.       То, к чему она стремилась, то, чего желала так долго… Теперь все закончилось.