Счастье

— Кать, она такая крошечная… — шёпотом говорит Андрей, глядя на мило сопящую дочку со смесью испуга и благоговения. — А вдруг я ей что-нибудь сломаю? — Не сломаешь, — Катя осторожно передаёт ему пока ещё мирно спящий свёрток, всё ещё не веря в то, что они с Андреем смогли сотворить такое чудо.       Даже спустя три года Катя вспоминала и лелеяла в сердце первые волнительные моменты встречи с дочерью. Дашенька появилась в их взрослом и наполненном заботами мире, как совершеннейшая инопланетянка, и мгновенно сжала этот бесполезный мир в кулачок, сосредоточив на себе всё внимание взрослых. Удивительно, как один маленький человечек смог развернуть жизнь стольких людей на 180 градусов, но так всё и было. — Мам, а знаешь что? — Даша ненадолго отвлеклась от раскраски с Машей и медведем, устремив на Катю до странности взрослый взгляд. — Что? — А я вас с папой сама выбрала. Вы были такие грустные-грустные, что мне захотелось вас развеселить, а другие мне не понравились, — девочка смешно сморщила нос и вернулась к своему занятию, старательно нажимая на карандаш. — Кто другие, золотце? — спросила Катя, где-то в глубине души уже зная ответ. — Будущие мамы и папы. Я ведь правильно выбрала, да мам? — шорох карандаша на мгновение затих. — Конечно, правильно, котёнок, — дрогнувшим голосом прошептала Катерина, вспомнив события четырёхлетней давности. — Мы без тебя совсем бы пропали. — Совсем-совсем? — не поверила Даша. — Совсем-совсем.       Катя до сих пор помнила тот день, который изменил всё. День, на который она спланировала собственное освобождение. День, когда она подслушала разговор Андрея и Ромки и потеряла сознание, даже не успев выйти из приёмной. День, когда она узнала, что станет мамой, если не спадёт угроза выкидыша. 24 февраля. Начало другой жизни. С того дня для Кати всё потеряло важность. Всё, кроме малыша, что так стойко держался всё это время, пока она сходила с ума от боли, любви и ненависти. Она закрылась от боли и воспоминаний о прошлом, строго выполняла все предписания врачей и почти не удивлялась тому, что Андрей всегда находился рядом.       Уже много позже Катя узнала, как непросто далось Андрею то время. Он рушил свою старую жизнь, как карточный домик, и возводил фундамент для новой: каялся перед отцом в ошибках в управлении фирмой и увольнялся, расставался с Кирой, воевал с Валерием Сергеевичем за возможность быть рядом с ней, искал работу… Он постепенно обретал черты того Андрея Жданова, которого она когда-то сумела в нём разглядеть и полюбить, а тот, кто лгал и заставлял страдать, однажды вдруг просто растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало. Исчезла и старая, ненавидящая его Катя. А потом родилась Дашенька и сжала в кулачок этот до безумия странный мир. — Пап, а мама, кажется, задремала. — Ну, значит, тогда мама останется без мороженого, — шутливо пообещал Андрей. — Нет, так нечестно, — решила Даша. — Давай лучше подождём, пока мамочка проснётся, и вместе всё съедим. Да? — Как хорошо ты придумала, — похвалил дочку Жданов и задумчиво посмотрел на спящую на диване жену. В последнее время Катя всё чаще стала засыпать в самое неожиданное время, но сегодня это его не пугало. Листок с результатами анализов на туалетном столике и крошечная распашонка, аккуратно разложенная на кровати, были сообщением для него, Жданова, о том, что совсем скоро в их уютный маленький мир придёт ещё одно чудо. Это ли не счастье?       Даже страшно представить, что он мог бы всего этого лишиться, если бы в тот февральский день не послал бы Ромку с его фантазиями и не вышел из кабинета… Не было бы его маленькой кареглазой звёздочки, и Катя никогда бы его не простила. Как сейчас помнит, как грохнул дверью кабинета и увидел лежащую без сознания Катю. Казалось, вся жизнь пронеслась перед глазами, и вот он судорожно звонит в скорую, едет с Катей в больницу и держит её руку с отчаянием умирающего, что понимает: вот он, конец всего… К счастью, кто-то сверху сжалился над ними и не забрал их малышку, за что Андрей будет ему вечно благодарен. Как-то разом всё, что кроме, вдруг стало второстепенным: Зималетто, презрение отца, узнавшего правду, гнев Валерия Сергеевича, истерики Киры, которой он честно признался, что любит Катю и их будущего ребёнка, удивление Ромки, удивление всех вокруг… Каким дураком он когда-то был! Жданов усмехнулся: не будь он таким дураком, он не влип бы в историю с ухаживанием и не узнал бы Катю, просто не заметил бы её. И не полюбил бы… Было больно и трудно, но он благодарен тем временам за то, что они были. Ведь он обрёл настоящую семью. Вопреки своей глупости и мерзким поступкам. Вопреки ненужным советам окружающих. Вопреки тогдашнему себе. Тот страшный февральский день подарил ему шанс сделать правильный выбор. Выбор быть счастливым.