Глава 19. Утренний рассвет.

      Ино на ватных ногах шла к воротам, бегло осматриваясь по сторонам. Она была не готова вернуться так быстро к миссиям. Стоило прикрыть глаза, как перед ними мелькали лужи крови, бездыханные тела, глаза, навсегда застывшие и такие пустые, что внутренности выворачиваются. Она и раньше видела смерть, видела кровь. Она — шиноби, для нее каждый новый день — уже подарок судьбы. Но почему-то после войны, все убеждения, вросшие в ее голову еще в детстве, разрушились, и пришел страх.       Она не хочет умирать.       Сай и Сакура уже ждали ее. Если на лице первого застыло пустое выражение, то подруга смотрела на нее чуть ли не с жалостью. Это разозлило. Ино сжала кулаки, шагая увереннее.       — Что за миссия? — спросила девушка вместо приветствия.       — Ерунда, — махнула рукой Сакура, — доставить пару свитков в соседнюю деревню, к вечеру уже будем дома.       — Вот как, а почему мы?       — Все генины заняты помощью старикам, поэтому отдуваться приходится нам.       Ино взглянула на подругу, та казалась бодрой и воодушевленной, по ней было видно, что она засиделась на месте, и такая простая миссия для нее, как манна небесная. Сама же Ино оптимизмом похвастаться не могла, она бы с удовольствием лучше помогла старикам, чем снова взяла в руки кунай.       Солнце светило ярко, и было достаточно тепло для середины октября. Ино казалось это странным, почему небо оставалось таким же голубым, почему ветер все также ласково играл с ее волосами, пока внутри все болело, особенно под ребрами? Девушка отчетливо помнила то утро, когда впервые вернулась домой.       Ее встретила пустая улица с уже начавшими желтеть листьями, на ней была местами потрепанная форма, перебинтованная рука и застывшая кровь на щеке. Отделалась почти легко, не считая расшатаной психики и погибшего отца. Точно. Ее отец погиб. Ино застыла в прихожей. Больше ее некому встречать дома, она съехала по стенке и проревела так несколько часов, пока не заснула на том же месте, свернувшись калачиком.       — Ты как, подруга? — Сакура пихнула ее вбок.       — Хочу домой поскорее, а мы плетемся, как черепахи.       — Считай это небольшой прогулкой. Тебе только на пользу. Ты давно из дома выходила? — осторожно поинтересовалась Харуно, замечая бледность подруги.       — Все в порядке.       Нет, она совсем не в порядке.       — Ты же знаешь, что можешь все рассказать мне?       — Я знаю, а вот ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Я? — удивилась Харуно.       — Насчёт тебя и Какаши? — Ино хитро улыбнулась, почти той самой улыбкой, что так часто красовалась на ее губах еще до войны.       — А… это, — девушка покраснела, — ну особо говорить и нечего, мы просто общаемся.       — А как же Саске?       — Саске… он ушел, снова. Сказал, что ему нужно искупить свои грехи, да что-то типа этого. И мне было так плохо, а Какаши был рядом… и мы как-то, да глупо вышло, мы поцеловались.       — Ничего себе, — Ино искренне удивилась, напрочь забыв о своих переживаниях, — и вы говорили об этом?       — Неа, — мрачно ответила Сакура.       — Ты серьёзно? — чуть не крикнула Яманака, а потом покосилась на шедшего впереди Сая, — вы взрослые люди, — уже тише добавила она, — вы оба видели, что такое война, и насколько коротка наша жизнь. Но даже после этого ведете себя так, словно вы еще дети.       — Не вижу в этом ничего плохого, — фыркнула девушка, — иногда хочется почувствовать себя так, будто ты влюблена в первый раз.       — Не знаю, если бы я влюбилась, то не молчала бы об этом.       — Так ты рассказала о своих чувствах Шикамару.       — Каких чувствах? — не поняла Ино.       — Не тупи, подруга. Ты была в него влюблена.       — Это было давно.       — А теперь? — Сакура улыбнулась, точно лиса.       — А теперь я не уверена, что смогу еще хоть раз что-то почувствовать.