Глава 22. Признания.

      Ино покрутилась перед зеркалом. Сегодня перед ней точно никто не сможет устоять. Она выбрала короткий фиолетовый топ и длинную юбку такого же цвета с непозволительно длинным разрезом до самого бедра, а также высокие сапоги. Девушка распустила волосы, зачесав их у висков, и уложила челку так, чтобы были видны ее подкрашенные глаза, мазнула помадой по губам и подмигнула своему отражению. Как же давно она не видела себя такой… живой? Может Сакура на самом деле права? И вместе с Шикамару у нее получится снова полюбить эту жизнь?       Ино с ужасом взглянула на часы — уже восемь вечера. Сегодня старыми друзьями они решили собраться в барбекю-кафе, и встреча была назначена на восемь вечера. Кроме того, сегодня ее первый выход в люди, так сказать. Это было волнительно: снова увидеть своих товарищей, друзей, которых она почти не видела с поля боя. Сделав глубокий вдох и выдох, куноичи взяла себя в руки и поспешила скорее покинуть дом.       Шикамару нервно посматривал на часы, было уже десять минут девятого, а блондинистая макушка все ещё не маячила в поле зрения.       — Скучаешь? — спросила Темари, подсаживаясь к нему и протягивая пиалу саке.       — Не то, чтобы, — он пожал плечами и благодарственно принял напиток. Выпить ему определённо не помешает.       — Ждешь кого-то?       — С чего ты решила?       — Ты неотрывно следишь за дверью.       — А ты за мной, — он усмехнулся.       — Ты мне интересен, это глупо скрывать, — Темари откинулась на мягкую спинку диванчика, отчего вырез ее кимоно стал глубже, — но мне нет смысла соревноваться с твоей цветочной принцессой. Неужели за столько лет ты ей так и не признался?       — Признался, но не тогда, когда стоило.       — Так тебе разбили сердце?       — Я бы так не сказал, — он улыбнулся, вспоминая попытки Ино его соблазнить, и ее чересчур сильное отрицание собственных чувств.       — Кажется, в меня сейчас полетит кунай, — усмехнулась Темари, поднося пиалу к губам.       Шикамару сразу ее понял и резко посмотрел на входную дверь, а затем… очень тяжело вздохнул. Ино была прекрасна в своем гневе, а он, видимо, чертов мазохист. Голубые глаза метали молнии, а упрямо сжатые губы говорили о плохо сдержанном гневе. На одежду Шикамару, честно, пытался не смотреть. Выходило плохо. Глаза то и бегали от лица к разрезу на бедре. Он ожидал чего угодно: от фееричного скандала до промывки мозгов самой изощренной техникой, но не того, что Ино вдруг мило улыбнется и, как ни в чём не бывало, отправится в сторону Чоуджи.       — Она тебя уложила, — сказала Темари, с удовольствием наблюдая за представлением.       Ино хотела его прибить или ее? На нее он даже не смотрит, зато задушевно беседует с этой песчаной выскочкой с вырезом на груди чуть ли не до живота. Что ж его право. Она улыбнулась им в знак приветствия и, качнув бедрами, направилась в сторону Чоуджи. Напарник с большим аппетитом уплетал жаркое и не замечал вокруг никого, рядом с ним за столиком сидели Киба и Тен-Тен.       — Привет, ребята, — Ино лучезарно улыбнулась, присаживаясь рядом.       — И тебе, красотка, — Киба поиграл бровями в привычной манере.       — Ого, — Тен-Тен чуть не присвистнула, — давно тебя не было видно.       — А… это… решала кое-какие проблемы, — она махнула рукой, — давайте выпьем.       — Но, Ино, — Чоуджи оторвался от еды, — ты совсем не умеешь пить.       — Значит, сегодня научится, — раззадорился Киба и потянулся за бутылочкой саке.       Тем временем Шикамару мрачно наблюдал за действиями подруги. Вот та нерешительно подносит пиалу к губам, выпивает и морщит нос, по подбородку стекает пару капель вниз к шее под ворот топика. Вот Ино смеется над шутками Кибы, громко и не скрывая улыбки. После второй пиалы на щеках играет румянец, а ее руки гладят Чоуджи по волосам. После третьей Ино что-то шепчет Тен-Тен на ухо, а та глупо смеется и кивает.       Шикамару уже и забыл, что такое — делить Ино. Отчего-то стало тоскливо. Ему показалось, что подруга никогда не сможет принадлежать ему одному. Подвыпивший мозг стал подкидывать каверзные вопросы, а почему она вообще должна была выбрать его? И почему тогда, ещё в прошлой жизни, эта невозможная блондинка выбрала влюбиться именно в него? В какой момент в ее сердце случился сбой? Он вспомнил, как перед самой войной они гуляли — ИноШикаЧо, и как много взглядов задерживалось на ничего не замечающей напарнице. И тогда он подумал, что она может заполучить любого, стоит ей только захотеть. А она не хотела. Лишь наслаждалась последними беззаботными днями, словно чувствовала неизбежное.       — Ты грузишься, — сказала Темари, касаясь его плеча. Он вздрогнул.       — Тебе кажется.       — Да ну?       — Конечно, выпить в одиночку бутылку саке…       — Она ждёт тебя, тупица, — девушка больно пихнула его вбок.       Шикамару подошел к смеющейся напарнице и положил руку на ее плечо, та недовольно на него посмотрела, но он проигнорировал ее взгляд и сел рядом, взяв ее ладошку в свою. Чоуджи тактично промолчал, зная от друга некоторые детали его общения с Яманака. Киба и Тен-Тен же ошеломленно уставились на своих товарищей. Инудзука потянулся за саке и отхлебнул прямо из бутылки. Эти двое? Кто бы мог подумать.       — Уже напилась? — ласково спросил Шикамару.       — Убери руку, нас не так поймут, — в ответ тихо прошипела Ино.       — Мы живем вместе, спим в одной постели, — шептал Шикамару ей на ухо, — и ты все еще думаешь, что мы не вместе?       Ино покраснела, не забыв широко раскрыть глаза. Где-то между третьим и пятым ребром закололо, дыхание замерло, и мелкая дрожь пробежалась по пальцам. Запах Шикамару пьянил хуже любого саке, а его слова, такие сладкие и долгожданные, буквально вскружили голову.       — Мне нужно на воздух, — просипела та, неловко вставая. Девушка отобрала у Кибы бутылку и под удивленные взгляды залпом осушила половину.       — Боже, что ты ей сказал? — опешила Тен-Тен, вмиг протрезвев.       — Секрет.       Ино пропустила слова товарищей мимо ушей. Алкоголь резко ударил в голову, и перед глазами все поплыло. Она уткнулась лбом в плечо вставшего Шикамару, он же приобнял ее талию и поспешил поскорее вывести на улицу, не забыв коротко попрощаться.       — Ты видел? — Тен-Тен пихнула Чоуджи, — они, что, встречаются?       — Ну типа того, — вяло ответил тот, понимая, что просто так от него не отстанут сегодня.       — Так ты знал? И как давно у них это?       — С детства, — вздохнул он.       Шикамару обеспокоенно посмотрел на Ино. Та молчала и спокойно позволяла вести себя домой. Он накинул на нее свою куртку и сильнее прижал к себе. Ночь была морозной. Алкоголь быстро выветрился на свежем морозном воздухе, вернув ясность уму. Надо же он почти у всех на виду заявил на нее свои права, а эта дуреха напилась похуже Цунады.       — Ты как?       — Нормально.       — Голова сильно кружится?       — Нет, — Ино посмотрела на него расфокусированным взглядом, — ты ужасен.       — Я?       — Так внаглую смущать девушку, я все расскажу твоей маме.       Шикамару издал смешок и поцеловал девушку в висок.       — Я не против.       До дома они дошли в тишине. Уже в комнате Шикамару усадил Ино на кровать и наклонился, чтобы убрать волосы с ее лица, но был притянут для поцелуя. Руки Ино крепко вцепились в его плечи, сама она тесно жалась к нему, не оставив и шанса на побег. Сдерживаться становилось все труднее. Третий поцелуй был похож на первый — жаркий, властный, требующий. Шикамару расстегнул пуговицы на ее топе и губами припал к острым ключицам, тихий стон окончательно затуманил разум, руки уже по-свойски скользили по талии, сжимали бедра, бессовестно задирая юбку.       Внезапно Ино резко отстранила его от себя и начала икать, перепуганно на него посмотрев.       — Спать? — с мольбой спросил Шикамару.       Девушка кивнула и зажала рот ладошкой, безуспешно сдерживая икоту. Это было забавно, и парень, не сдержавшись тихо засмеялся.       — Не… ик… смешно.       — Совсем не смешно, не знал, что у тебя такое пристрастие к алкоголю.       — Я… ик… убью… ик… тебя.       Шикамару отошел на всякий случай подальше и достал футболку из шкафа.       — Переоденься, а я пока схожу в душ.       Душ. Ему определенно нужен холодный душ.