Часть 6

      Гермиона знала цену жизни. Подающая надежды сотрудница Министерства, вся Британия уверена, что она в скором времени займет кресло Министра Магии. Была бы она здесь, если бы уже пятнадцать лет не разговаривала с призраком, с отпечатком сознания, с голосом, который когда-то имел лицо? Нет, сидела бы в отделе защиты магических существ, продвигая противоречащие их же природе законы, изображая ту самую 'защиту'. Только вот с годами голос забылся, поменялся, стал слишком напоминать ее собственный, а облик чужого лица воскресал только в Омуте памяти.       У Гермионы всегда была хорошая фантазия, очень визуальная, порой настолько реальная, что становилось неуютно. В этом случае воображение тоже не подвело. Наверное, действительно только в книгах понимаешь, что персонажа больше нет вообще, целиком и полностью. И то, всегда надеешься на воскрешение, чудо — хоть что-то. В жизни все обстояло еще хуже. Здесь мозг соглашался думать о том, что кого-то больше нет только несколько часов. В остальное время было ощущение, что 'мы просто давно не виделись' или 'она уехала, все хорошо, мы обязательно пообщаемся еще'. Вот только это вранье. Ложь самой себе. Как же привычно это стало за столько лет самообмана.       Иногда ночами накатывали воспоминания, разговоры, которых больше никогда не будет. Тогда беззвучные истерики перебивались только толпой людей, очередной работой и бесконечной вереницей новых знакомств.       С каждым годом этих провалов становилось словно меньше, будни вытягивали боль. Оставались только настолько же редкие разговоры с голосом в голове. Голосом, который когда-то звучал не только там, который почти насильно вытаскивал из идеального мира книг, заставлял общаться, учил получать удовольствие от безумия окружающего мира. Его хозяйка показала, что все мыслят по-разному, что нужно спрашивать желания других, когда хочешь причинить им добро, что представления о хорошем тоже меняются от человека к человеку, от волшебного существа к волшебному существу.       — Черт, — девушка откидывается на спинку кресла, прижимая ладони к закрытым глазам, давит на веки до цветных кругов. Голова раскалывается от количества запросов, ответов, писем, отчетов, проектов и кучи бумажек, строчки из которых мешаются в словесную кашу.       На часах уже восьмой час вечера, давно пора уходить домой. Но она решила отработать сегодня подольше, чтобы спокойно проводить детей в на Кингс-Кросс завтра утром, а после посидеть компанией друзей и бывших однокурсников за обсуждением детей, работы и в целом жизни. Удивительно, что Драко вск еще не ворвался в Министерство разгневанной фурией — вот уж кто не отработает ни минуты лишней.       Или ворвался. Гермиона ласково улыбнулась, услышав знакомый звук шагов. Мягче, чем обычно на работе, не слышно цоканья каблуков брендовых туфель. Можно считать это личной победой: Драко Малфой собственной персоной прошествовал через все Министерство Магии в кроссовках, спортивных штанах и черной толстовке. Не зря много лет уговаривала его попробовать разок пошопиться у магглов.       Светлые брови, сведеные к переносице, не вызывают желания оправдываться или нападать в ответ. Они оба знают, что ругаться никто не будет, что Драко всегда будет вот так приходить за ней, если она пропадет среди новых формулировок законов, что Гермиона будет иногда задерживаться нарочно, чтобы после пройтись по вечерним улицам Лондона и зайти в небольшой ресторанчик у магов или у магглов — не так уж и важно.       — Уже ухожу, — она встает с мягкого кресла, забирает сумочку и подходит к мужу. Легкий поцелуй, потухший свет, щелчок двери, и два волшебника, уходящие из здания через несколько минут. На этот раз через камин — надо приготовиться к проводам Скорпиуса и Розы в новый учебный год.