1.

– Она не заметила, да? Мисти улыбнулась ему. Виктор прошел мимо прилавка и опустился в кресло. Пальцы невольно погрузились в волосы, которых вчера вечером стало на порядок больше. После операции раздраженную кожу саднило и он, поморщившись, убрал руку. – Я уже думаю, что зря все это затеял, – признался он. Мисти неопределенно пожала плечами. – Раньше ты не придавал этому значения. Что изменилось? Виктор красноречиво взглянул на нее – мол сама не догадываешься? Улыбка девушки стала шире. Она извлекла из коробки ароматическую палочку, щелкнула зажигалкой – воздух наполнился запахом сандалового дерева и чего-то еще терпкого, но не раздражающего. Мисти отложила зажигалку, подошла к нему и присела на подлокотник соседнего кресла. От подпаленной палочки в ее руках к потолку поднимались тонкие тяжи пахучего белого дыма. – Не думаю, что ее волнуют подобные мелочи, Вик. – Мисти, – предупреждающе протянул он. – Ладно-ладно… Вообще-то раньше его и правда не заботила внешность. Даже по молодости. Красавцем он никогда не был, привычки любоваться на себя в зеркало не имел. Бокс тоже внес свою лепту – нос кривоват, шрамы остались. Тем не менее недостатка в партнерах он никогда не испытывал. А потом появилась Ви… Такая разница в возрасте, как у них, не могла не сопровождаться определенными трудностями. Ви моложе, а значит темпераментнее. Она быстро принимала решения и так же быстро воплощала их в жизнь, и ему это даже нравилось, но иногда он просто не выдерживал ее темпа. Ви с пониманием относилась к его внезапным приступам острой потребности в одиночестве и тишине. По этой причине они до сих пор полноценно не съехались и жили на две квартиры – то у нее, то у него. Ему требовалось больше времени, чтобы привыкнуть к постоянному присутствию рядом другого человека. Ах и еще… Кот. То ли он не хотел делить с кем-то хозяйку, то ли сородича у клиники чувствовал – Виктор понятия не имел, но это чудовище его сразу невзлюбило. Нибблс в лучшие времена игнорировал его существование, а в худшие таращился так, словно вот-вот бросится на чужака и даже подкуп замороженной треской не привел их хотя бы к нейтралитету. Зато в хозяйке это наследие Сильверхенда души не чаяло; коты вообще были к ней неравнодушны. Ви еще и на кровать его пускала и не приведи господи ночью задеть эту сволочь ногой – утром будешь весь в царапинах. – Он привыкнет, – пообещала Ви, смазывая руку Виктора регенерирующим гелем – не то, чтобы необходимость, но приятно. – Два месяца уже привыкает... Виновник раннего подъема занял корзину для белья и теперь злобно щурился оттуда на Виктора. – Ладно, малыш, – он поднялся с постели. – Ложиться уже нет смысла. Я в душ и в клинику. И… – И? – С днем рождения, – тихо произнес он. Ви подалась вперед. Виктор притянул ее ближе, одной рукой обхватив за плечи, а другой зарываясь в растрёпанные со сна волосы. Первый день рождения после Джонни Сильверхенда. Первый без Джеки… – Ложись, – предложил он и, покосившись на кота, заметил, – тут и без меня есть кому тебя охранять. Паршивец как ждал этих слов – тут же выбрался из оккупированной корзины, и запрыгнув на кровать, демонстративно занял подушку Виктора. Ви тихо рассмеялась. Виктор вдохнул. Ну хоть чем-то они были солидарны – оба любили Ви. Если вопросы совместного проживания были решаемы, то вот косые взгляды, которые поначалу еще получалось игнорировать, теперь бесили до зубного скрежета. Причем, как ни странно, интересовал окружающих именно он. Ви знали многие, а вот «ее риппера» только близкий круг. И не всех это устраивало... – Так вот ты какой, – незнакомец занял место по соседству за барной стойкой, – «я не свободна, Ривер». Пиво пожалуйста, – обратился он к Пеппе. Бармен кивнул. – Ривер Уорд, – представился мужик. – Виктор Вектор, – он ответил на рукопожатие. – Ви-Виктор. Надо же… Виктор смерил его взглядом. Ви что-то рассказывала про маньяка, похищающего детей и полицейского, чей племянник в его лапы угодил. Она помогала ему с расследованием и вроде бы тогда все закончилось хорошо. – А ты значит коп? – Бывший, – поправил новый знакомый. Дурацкий какой-то выходил разговор. – Значит ты подкатывал к Ви, – констатировал Виктор. – И мне ясно дали понять, что шансов у меня нет. Мы друзья. Просто было интересно на тебя посмотреть, – ничуть не смутился Уорд. – За знакомство? Он отсалютовал ему бутылкой пива. Виктор вернул жест. – И хочу, чтобы ты знал, – продолжил Уорд, – что я не собираюсь ее добиваться или что-то такое, но… Если ты накосячишь, я буду рядом. Имей ввиду. – Учту, – отозвался Виктор. – Бывай, – Ривер хлопнул его по плечу и, прихватив свое пиво, отправился к другим гостям. Пеппе, который стал невольным свидетелем этого странного разговора, проводил его озадаченным взглядом. Он достал еще одну бутылку пива и открыл ее одним ловким движением. – Дела, – протянул бармен. – Молчи. – Тебя ма Уэллс искала, кстати, – сообщил он. Виктор глянул на него исподлобья. – А сразу сказать? – Ну так интересно же, – рассмеялся Пеппе. – Иди давай. И если хочешь мое мнение, – он скосил взгляд на спину Уорда, – ты симпатичнее. Виктор закатил глаза. Алехандра обнаружилась на втором этаже. Она заняла угловой столик в самом конце зала. Рядом с ней сидел местный фиксер и старый знакомый Ви – Себастьян Ибарра более известный в Хейвуде, как Падре. Виктор хоть и был человеком далеким от религии в принципе, почему-то сомневался, что бог одобрял такой род деятельности, но за годы проведенный в Найт-Сити подобные контрасты просто перестали его удивлять. – Виктор, – женщина поднялась навстречу и утонула в его объятии. – Рада, что ты пришел пораньше. Я хотела поговорить, querido. Падре тоже встал и, перебросившись с хозяйкой заведения парой слов на испанском, поспешил вниз, по пути кивнув Виктору в знак приветствия. Алехандра указала на диван у столика. – Сядь, – попросила она. – Я слышала ты уехал сегодня ночью в клинику. У вас все в порядке? – Утром, – поправил Виктор, – не поделил кровать с котом. – Хм… Ее обеспокоенное лицо говорило о многом. После смерти сына, она совершенно иначе стала относиться к названой дочери. Ви решила не рассказывать ей о чипе и конструкте. Виктор ее в этом решении всецело поддерживал. – Ты мне не чужой человек, – женщина сложила руки на груди. – Ви тоже. Мы семья, Виктор. Имей ввиду, что, если ты обидишь мою дочь, я cortaré las pelotas. Ему не требовался лингвистический имплант, чтобы понять, что именно она с ним сделает. Виктор устало рассмеялся. Что за день сегодня такой? Все угрожают. Алехандра ждала ответа. – Не переживай, – заверил он. – Я понял тебя. Ее взгляд смягчился. – Виктор, – она улыбнулась, – возможно, это не мое дело, но… Что с твоими волосами? Виктор застонал. – Вот ты где, – Ви материализовалась сзади очень неожиданно. Она перегнулась через спинку дивана и, обвив руками его шею, прижалась губами к щеке. – Нибблс так и остался спать на твоей подушке. – Придется ему уступить. – Куплю тебе новую, – пообещала Ви. – Все собрались. Идем? Она выпустила его из объятия. Виктор поймал взгляд Алехандры – теплоту, с которой она смотрела на них сложно было описать словами. Женщина поднялась и посмотрела вниз. Виктор тоже обвел взглядом толпу. Народу было прилично: Ривер, девочка с розовой челкой, кочевница, которая о чем-то спорила с Керри Евродином – другом Джонни, а теперь еще и Ви. И это только те, кого он узнал. Были и другие. И много. Ви умудрилась собрать, кажется, половину Найт-Сити. – Не пожалеешь, что разрешила? – обратился он к Алехандре. Та пожала плечами и улыбнулась. – Это место видело сборища и похуже, Вик. Поверь мне, – отозвалась Ви. – Идем. Нас все ждут. Домой они вернулись глубоко за полночь. На протяжении всего пути от лифта до двери расцепиться у них ну никак не выходило – чужая рука еще в такси очень недвусмысленно скользнула под ремень, а язык и губы не отрывались от его дольше чем на минуту. Ви была достаточно пьяна, чтобы такие мелочи, как любопытные взгляды соседей ее не волновали. Виктор был пьян чуть меньше, поэтому упрямо тянул ее к нужной двери и вовсе не потому, что волновался об общественном мнении, а потому что в его возрасте и в таком состоянии больше одного раза просто не получится и он не собирался размениваться на быстрый секс у стены, когда до постели рукой подать. На кровать они завалились, шугнув пригревшегося на покрывале Нибблса, и Ви тут же оседлала его бедра. Виктор вскинулся, потянул вверх ее кофту – хорошо если по швам не разошлась. Ви в долгу не осталась, забравшись ладонями под его рубашку. Одежда сейчас воспринималась досадным препятствием. Ее руки скользнули выше, зарываясь в волосы и… Все прекратилось. Ви застыла, растерянно глядя на него. – Вектор, – вибрации в ее голове обратились волной мурашек, скатившейся вдоль позвоночника, – это что за поебень? Тонкие пальцы сжали пряди и потянули. Иногда в ее жестах, интонациях появлялось что-то очень… сильверхендовское. Виктор зашипел. – Не дергай, – осадил он. – Завел молодую любовницу – приходится соответствовать. Она моргнула, осознавая, а потом уткнулась носом в изгиб его шеи и заржала. Виктор положил ладони на ее спину, широко огладил линию выступающих позвонков и остановился, придерживая хохочущую Ви за поясницу. – Вик, – она, наконец, успокоилась. – Ты можешь побриться на лысо, если хочешь. Любить я тебя не перестану. – Неужели, – хмыкнул он. – Только ты предупреди. Я напьюсь и... Он заставил ее замолчать самым древним и действенным способом. Ви, судя по всему, была совсем не против.