Глава 6. Полежишь со мной?

Вечер опускался на город, постепенно темнело всё больше, вот-вот уже должны зажечься фонари. Хоть уже и настал поздний час, народу в этот субботний вечер было ещё много. Оливия шла по набережной, смотрела на проходящих мимо людей и размышляла о своём. Слишком много мыслей появилось в последнее время. Она уже давно привыкла думать лишь о чём-то обыденном: работа, что приготовить, составить список покупок, придумать, как провести выходные или что подарить друзьям и родителям на праздники. А теперь ей приходилось бороться с воспоминаниями и чувствами, о которых она зарекалась больше не вспоминать. Пару минут назад она покинула бар, в котором провела последние несколько часов. После прогулки с друзьями и разговором с Себастианом ей не хотелось быть в одиночестве, и одновременно с этим не хотелось с кем-то говорить. Поэтому она нашла уединение за столиком бара с бутылкой виски. Слушая музыку и наблюдая за людьми в этом здании, она чувствовала себя комфортно. Ты как будто не один, и в тоже время ни с кем. Когда жидкость в бутылке закончилась, она отправилась на набережную. Почему-то идея дойти пешком до дома сейчас показалась хорошей. В наушниках играла музыка, и в какой-то момент девушка стала беззвучно подпевать, открывая рот под музыку. Тут резко пошёл дождь, который заставил её остановится. Он усиливался с каждой секундой. Все, кто был рядом, поспешили добраться до нужного им места или укрыться где-то, но Оливия осталась стоять на месте. Она обратила лицо к небу, подставляя его под капли, и закричала, выпуская всё, что было внутри. Кто-то пробегал мимо, а кто-то оборачивался на неё. Но сейчас ей это было безразлично. Накричавшись, девушка как ни в чём не бывало пошла дальше под дождём, иногда пританцовывая. Ноги устали от высоких каблуков, и Харрис решила снять их и отправиться дальше босиком. Алкоголь согревал её, поэтому холода ноги не чувствовали; она всё так же танцевала по лужам, разбрызгивая их вокруг себя. Как будто специально, в этот самый момент в том же самом месте шёл он. Оливия заметила его слишком поздно. Свернуть в сторону было уже поздно, да и его пёс нёсся к ней со всех ног, заливаясь лаем. Несмотря на прошедшее время, животное узнало её. Оливия присела, чтобы погладить его, тот сразу же положил мордочку ей на колени и заскулил. Девушка смотрела, как парень приближается к ней, что-то при этом говоря. Она смотрела на него пустым безразличным взглядом и совершенно не понимала, почему он возмущается. — Ты с ума сошла?! Он помахал рукой перед её лицом, а потом догадался и вытащил наушники, покачав головой. Себастиан взял её за локоть, помог подняться и накинул на неё свою куртку, надевая капюшон на голову. — Зачем ты появился сейчас и здесь? Зачем приехал? Она смотрела на него немного мутными глазами, казалось, что ей было безразлично всё. Уайт немного опешил, но быстро сообразил, что она даже не осознаёт, что спрашивает, и тем более не ждёт ответа. — Я не специально, но если уж так сложилось, то думаю, это не зря. Судьба у нас с тобой такая, — он застегнул на ней куртку и опустил взгляд на её ноги. — Точно сошла с ума. Ты под чем-то? — Уайт внимательно посмотрел на неё и почувствовал запах. — Понятно, алкоголь и ты – вещи несовместимые. — А ты идиот? — Оливия осмотрела себя и потёрла правой ногой о левую, пожимая плечами. — Просто захотелось пройтись босиком. — Простудишься. Ты же быстро заболеваешь, — он подхватил её на руки, на что девушка запротестовала и начала возмущаться. — Да тише ты, — Себастиан посадил Ви на скамейку и открыл бутылку воды, которая была у него в руках. — Есть салфетки бумажные? — она кивнула и открыла сумочку, но найти сейчас нужную вещь оказалось довольно сложно – картинка перед глазами расплывалась. — Знаю, знаю, — мужчина взял инициативу в свои руки и сам нашёл салфетки, приступив к тому, чтобы смыть грязь с её ступней. — Я вообще-то могу и сама. — В данную минуту я что-то очень сомневаюсь, — он усмехнулся и стал проделывать задуманное. — Ты явно не в себе немного. — Могу себе это позволить. — А где твой жених? Что ж он не уследил за тобой? — Он уехал по делам. И вообще, с чего это я перед тобой оправдываюсь, и зачем ты задаёшь все эти вопросы? Себастиан надел на девушку туфли и вернул оставшиеся салфетки в сумку. — Тебе пора принять горячий душ и выпить чаю. — Я сама разберусь, — Оливия скрестила руки на груди и наигранно надула губы, отворачиваясь от него, что вызвало у парня улыбку. Он посмотрел на своего пса, который прижимался к ногам девушки, и пожал плечами. — Тебя проводить? — Отстань от меня. — Идём, — он вздохнул, поднялся и протянул ей руку. — Денвер уже замёрз, — он потрепал собаку за ухом, — мы тебя проводим, — Себастиан протянул девушке свой локоть, за который она могла ухватиться, но она его отпихнула. — Ты чего вообще так накидалась, не расскажешь? — Просто кое-кто разбил мне сердце и сломал все мои мечты и планы, а теперь вернулся и снова всё рушит. — Я виноват перед тобой... — Даже не начинай! — Оливия взмахнула рукой, чтобы он замолчал. — Не говори ничего подобного. Не хочу. Давай просто молчать. Девушка отвернулась в сторону, и они оба замолчали. Он просто следовал за ней, чтобы она вернулась домой без приключений. Девушка шлёпала по лужам и иногда оборачивалась на него. Денвер бежал рядом с ней, отдалившись от своего хозяина. Пёс всегда чувствовал в ней хозяйку, но всё равно довольно странно, что спустя столько лет он не забыл этого. — Уайт, — Оливия вдруг остановилась и развернулась к нему, — я была беременна от тебя. — Что?! — Себастиан ошарашенно смотрел на неё; по её щекам текли слёзы от воспоминаний. Алкоголь умеет вскрывать раны, а Оливию он всегда пробивал на глупости и откровения. Почему-то именно сейчас ей захотелось поделиться своим главным секретом. — У нас мог быть малыш... — Уайт быстро сократил расстояние между ними, схватил её за руку, заставляя посмотреть на него. Первая мысль была – она шутит. Ему казалось, что вот сейчас она рассмеётся и скажет, что он слишком наивен. Но он знал, что на подобное она не способна. — Я узнала недели через три после того, как ты меня бросил... Девушка чуть отпихнула его и села на скамейку; она смотрела перед собой, пока слёзы ручьями бежали по щекам. — Как это произошло? — Уайт сел рядом и опустил голову вниз; ему хотелось закричать и заплакать. Мысли закрутились в его голове, он боялся даже поднять на неё взгляд. — Я попала в больницу с жуткой болью в животе, — голос Оливии дрожал, был слышен каждый её всхлип, как будто сейчас она снова переживала тот момент. Себастиан был в таком шоке, что не мог даже обернуться на неё, взять за руку или обнять. — Не могла ни лежать, ни двигаться. У меня тогда была жуткая депрессия всё время с твоего отъезда, я не ела, не выходила из дома... — она замолчала; только её плач занимал эту тишину. Наконец он смог повернуться к ней и коснулся руки. Как только пришло осознание, что она не против, Уайт переплёл их пальцы и прижал к себе её ладонь. — Оказалось, у меня был выкидыш... А я даже и не знала о ребёнке... — Родная, мне так жаль... Если бы я только знал, — Себастиан обнял её и прижал к себе. — Наш малыш... Мой ребёнок. Второй раз в жизни Оливия увидела его слёзы; он прижимал её к себе и плакал, шепча извинения. Кроме этого тихого шёпота никто из них не мог произнести ни слова. — Себа , я не хочу оставаться одной сегодня, пожалуйста... — девушка посмотрела на него, боясь, что он откажется. — Я никому не говорила о ребёнке, даже родителям. Попросила врача сказать, что мне от нервов плохо стало. Видимо, я была слишком жалкой, раз она согласилась. Но ты имеешь прав знать – это был твой ребёнок. — Конечно, — он вновь притянул её к себе и носом прижался к её виску. Продолжая гладить волосы девушки, он произнёс едва слышно: — Если бы ты захотела, я бы вообще тебя не отпускал никогда, — мужчина положил ладони на её щёки, большими пальцами вытер слёзы и посмотрел ей в глаза. — И ты правильно сделала, что сказала. Нельзя одной с этим жить. Поехали ко мне. Не волнуйся, я не живу у брата, снял квартирку отдельно, так комфортнее. Девушка кивнула. До дома они дошли в тишине, только крепко сжимая руки друг друга. Он принёс ей большую футболку и плед и вышел из комнаты, давая возможность переодеться в сухие вещи. Тем временем он поставил чайник и приготовил небольшой сюрприз в гостиной, в надежде на то, что он не разучился радовать её мелочами. Когда он завёл её туда, на лице Оливии заиграла улыбка, а в глазах пробежала нотка ностальгии. На полу лежали одеяла и подушки, на которых можно было расположиться посреди комнаты, а на экране телевизора было включено изображение камина, в котором горели дрова. — Себа... — Это, конечно, не созвездие на потолке, как ты мечтала, но атмосфера тоже приятная, — как только она опустилась на пол, он закутал её в плед как ребёнка и задел по носу указательным пальцем. — И ты была права. В своей квартире я сделал звёздное небо на потолке в спальне, и это было одно из лучших решений. Теперь перед сном всегда уютно. И каждый раз я вспоминаю тебя, — пожав невинно плечами, последнюю фразу он проговорил очень тихо. Она посмотрела на него. Кажется, Себастиан остался таким, же как и раньше, как будто и не было всех этих лет. И вызывал тоже тёплое чувство внутри, как и тогда. Ей так захотелось обнять его, но она сдержала этот порыв. — А теперь устраивайся. Девушка вспомнила, как несколько лет назад они лежали на полу в его маленькой гостиной после ужина с его семьёй, рядом был камин, из которого шло тепло, и девушка рассказывала что-то, пока Себастиан смотрел на неё с улыбкой на лице. По радио заиграла их любимая песня, и она подскочила, начала подпевать. Уайт поднялся за ней, и они танцевали, выкрикивая слова песни, пока в комнату со смехом не зашёл его брат. Его визит заставил их остановиться, но лишь ненадолго – он сам подбежал к ним и стал подпевать знакомые слова. В такие моменты девушка была безумно счастлива. — Полежишь со мной? — Оливия похлопала рядом с собой. — Конечно. Только сначала принесу чай и что-нибудь поесть, а то зная тебя, пить-то пила, но не закусывала. Себастиан усмехнулся и вышел из комнаты. Через несколько минут он вручил ей чашку горячего чая с мятой и рядом поставил разные сладости, а так же тарелку макарон с сыром. Девушка сделала глоток и, отодвинув чашку, принялась за ужин. Сейчас эти макароны казались самым потрясающим блюдом. После того, как с едой было покончено, Уайт обнял её и поцеловал в висок. После откровения на душе у обоих было паршиво. Звук потрескивающих дров с телевизора был единственным звуком в комнате на протяжении нескольких минут, пока Оливия не прервала тишину. — Уайт, что со мной не так? В последнее время я только ною, плачу и бешусь из-за тебя. Я себя за это просто ненавижу. — Ну, скорее ты должна ненавидеть меня, это же я так ужасно поступил с тобой тогда и сейчас ворошу всё. Я бы понял твою ненависть. Он аккуратно прижимал её к себе, боясь, что она отстранится, и поэтому наслаждался каждой минутой, пока мог чувствовать её тепло. Но девушка даже не думала отстраняться – так ей было теплее и уютнее, хотя внутри её била дрожь. Сегодня она открыла ему свою большую тайну, которую, даже при всех откровениях с Томом и Стефаном, никогда не могла произнести вслух. Но сейчас это казалось правильным, как-никак он был частью этой тайны. Она положила ладошки поверх его и погладила его костяшки. — Как бы я ни старалась, я не могу... Я обижена, наверное... Да даже и обиду не чувствую уже... а веду себя как дура. — Ви, ты не дура, ты просто слишком эмоциональна, обида есть, и возможно, ты что-то чувствуешь, раз так реагируешь на меня. — Не пользуйся моментом. Я сейчас наговорю множество всего, о чём утром буду жалеть... — алкоголь, по всей видимости, выветривался, от чего Оливию потянуло в сон. В комнату зашёл Денвер и устроился рядом с девушкой, положив мордочку на подушку возле неё. — Давай просто отдыхать, — он чуть отодвинулся, отпуская её, чтобы она могла лечь. Харрис устроилась рядом с псом и поцеловала его в нос. Себастиан укрыл её ещё одним пледом. — И я хочу, чтобы ты знала... мне очень жаль, что тогда так вышло... И жаль, что я осознал ошибки так поздно. Я бы так хотел, чтобы мы раньше узнали о малыше, и я бы не придумал такой дурацкий план. Начал бы лечиться раньше, и ты была бы со мной... И возможно, твои родители приняли бы меня, или же мы бы сбежали куда-то вдвоём, — он посмотрел на Оливию, которая уже заснула, сложив ладошки под голову. Себастиан заправил прядь её волос за ухо и укрыл пледом. — Ты ещё будешь мамой. Самой прекрасной. Я это точно знаю. Уайт смотрел, как она спит, и вспоминал, как давным-давно она впервые уснула у него в машине после какой-то глупой школьной вечеринки. Он тогда до утра сидел рядом с ней недалеко от её дома и смотрел, как она спит. В какой-то момент девушка прошептала что-то во сне и пододвинулась к нему, закидывая на него ногу и руку, которая случайно разместилась на его груди в районе сердца, носом уткнувшись ему в плечо; она продолжила спать. Сейчас ему хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась, ведь утром, вероятнее всего, она будет жалеть о всём, что сказала, и что попросила его быть с ней этим вечером.