Глава 8. Почему?

Разговор с Томом затянулся. Оливия успела доехать до дома и забраться под одеяло в спальне. Впервые за годы, что они знакомы, разговор с ним её не успокаивал. Пришлось приврать насчёт того, где и с кем она была, но она верила, что Стефан и Рейчел прикроют, если понадобится, хотя точно знала, что Палмер не тот человек, который будет проверять её слова. Он мог быть чересчур тревожным и переживающим, но привык доверять близким людям. Оливия лежала на их кровати и слушала его голос, но мысли всё время возвращались к той маленькой съёмной квартире, где остались Себастиан и Денвер. Закончив разговор, она с головой спряталась под одеяло и носом уткнулась в свитер, который ещё сильно пах парфюмом Уайта. Сейчас ей было нужно что-то другое чтобы понять, что делать дальше, чей-то совет, кто-то, кому она могла высказать сейчас свои мысли, чувства и переживания. Конечно, хорошим вариантом были Стефан и Рейчел, но она знала наперёд, что они скажут, к тому же, давало о себе знать время, когда их не было рядом. Поэтому она отправилась к одному человеку, кто, казалось, сейчас мог дать лучший совет. Джессика моментально открыла дверь и провела подругу на кухню. Оливия всё так же находилась в свитере Себастиана, что не укрылось от взгляда подруги. — По телефону мне показалось, что ты взволнована, — Джес заварила чай и поставила его на стол, следя за мимикой и жестами подруги. Оливия рассказала про всё происходящее сейчас в её жизни. Она была уверена, что эта информация не дойдёт до мужа девушки или Тома. Они часто секретничали на этой кухне, обсуждая своих мужчин и всё на свете. — Ну, подруга, сложно всё... — Джессика задумчиво отпила чай из кружки, переваривая полученную информацию. Оливия теребила рукава кофты от волнения и страха осуждения. Несмотря на их дружбу, она боялась, что Джес воспримет это не очень хорошо – ведь Том был её семьёй в каком-то роде, а для девушки это слишком много значило. Пока подруга молчала, Ви уже успела накрутить себя. И видимо, та заметила это; она поставила кружку и коснулась руки девушки. — Может, я тебе дам неправильный совет, но от сердца, — Оливия подняла глаза на неё и увидела тёплую улыбку на лице подруги. — У тебя есть неделя, пока Тома нет. Может, стоит пообщаться в это время с Себастианом? Ну, не знаю: погуляете, поговорите, вновь узнаете друг друга и всё в этом духе. И посмотришь, что ты почувствуешь. Мне кажется, так ты сможешь определиться, всё ли в прошлом или ты по-прежнему любишь его, — Оливия кивнула, размышляя над словами девушки. Ей было приятно, что та понимает её, а не пытается убедить в одной конкретной точке зрения о том, с кем ей быть. — Пока вы не женились с Томом, у тебя есть шанс сделать правильный выбор. А если ты решишь выйти за него, то это должно быть окончательное решение, в котором ты будешь уверена, — Джессика пересела ближе к девушке и обняла её. — Мне так страшно ошибиться и сделать неправильный выбор... — Может, поэтому сейчас всё так? В жизни не бывает случайностей, и всегда всё случается так, как должно быть, и вовремя. По крайней мере, я думаю именно так. Именно так было у нас с Кристианом, и я ничуть не жалею, что выбрала его и бросила своего бывшего, с которым прожила лет семь. Мне тоже было страшно, я так долго была с тем человеком и не знала, что меня ждёт дальше. Но Крис за меньший срок дал мне намного больше, с ним я себя чувствую счастливее. Да, у вас с Томом хорошая история и он, наверное, один из самых идеальных мужчин. Но у меня вопрос: почему вы откладывали так долго свадьбу? Мне кажется, вы ещё три года назад зашли в дверь моего дома со словами «Мы решили пожениться». И мы с тобой сидели, пили вино и рассматривали кольцо, обсуждая свадьбу. Прошёл год, вы даже не думали об этом, затем все начали задавать вопросы, и вы стали выбирать дату, но потом передумали. И так тянется уже сколько времени. Может, это повод задуматься, что вы боитесь сделать ошибку? Или тянешь только ты? — Не только... Может, мы и правда боимся идти дальше, а может боюсь лишь я, а он это чувствует... — Детка, — Джессика немного встряхнула подругу и улыбнулась, — попробуй эту неделю просто дать Себастиану шанс проявить себя. Не отталкивай, а проведи с ним время, пообщайся, посмотри, каким он стал. — Возможно, ты и права, — Оливия пожала плечами и кивнула подруге. Они ещё немного поговорили уже о чём-то отстранённом, и девушка вернулась домой в более приподнятом настроении. Она неспешно приготовила ужин, приняла ванну и проделала все процедуры, которые помогали ей расслабляться. Забравшись в свежезаправленую постель, она набрала номер Тома и проговорила с ним до полуночи, пока оба не стали засыпать. Утром она никак не могла выбрать платье. Хотелось быть красивой и эффектной, ведь сегодня планировался ужин у брата Себастиана. Оливии не хотелось признавать, как важно ей было, чтобы Себа увидел её и не мог оторвать взгляд, чтобы обязательно сделал комплимент. С огромным трудом она выбрала белое платье-пиджак, о чём впоследствии жалела весь день, боясь его запачкать на работе. Когда забрали последнего ребёнка и остался один Тео, Ви хотела набрать номер Себастиана, но её остановил шорох у двери – она обернулась и увидела, как он зашёл в кабинет. На нём были коричневая водолазка, чёрные брюки и чёрное строгое пальто сверху. Девушка оценивающе пробежалась глазами и удивлённо выгнула бровь. Ей было непривычно видеть его не в любимой кожаной куртке, толстовках или объёмных джемперах. — Уайт, ты ли это? Я тебя таким ещё не видела. — Решил, что это хороший повод принарядится, чтобы ты увидела меня в другом свете. Я знал, что надо будет тебе соответствовать, — он подошёл ближе и, галантно склонившись, поцеловал её руку. Тео моментально отвлёк их, перетягивая внимание на себя. Себастиан подхватил его на руки и стал расспрашивать о том, как прошёл его день, пока девушка собиралась. Но она не могла оторвать восхищённый взгляд. Уайт был потрясающим дядей, о котором, наверное, мечтают дети. Он так трепетно относился к мальчику, и было видно, что тот отвечает тем же и любит своего дядю. Оливия улыбнулась своим мыслям. Всю дорогу до дома Себастиан разговаривал с мальчиком и дурачился с ним, а она лишь поражалась, как он может оставаться всё тем же подростком. Они прошлись пешком всего минут десять – семья старшего Уайта жила совсем рядом со школой. — Я всегда поражался твоему вкусу, Оливия, — Фрэнк чуть склонился и поцеловал руку девушки так же, как недавно сделал его брат, — выглядишь обворожительно. — Спасибо, — Харрис смутилась и крепко обняла мужчину за шею. Ей хотелось, чтобы лёгкое напряжение между ними рассеялось, и они снова могли так же тепло общаться, как раньше, когда танцевали в гостиной родителей. — Даже не могла подумать, что учительница моего сына окажется той самой девушкой Себы, которую я хотела увидеть ещё лет восемь назад. Приятно наконец-то познакомиться. Хоть мы уже и знакомы... — Да, понимаю. Мне тоже, — Оливия обняла её и перевела взгляд на Себастиана, который выглядел очень довольным. Он опёрся на дверной косяк и наблюдал за девушкой; почему-то сегодня он был совсем немногословен. Оливия сидела напротив Фрэнка, слева был Себастиан, а справа – Мэри; разговор был лёгким, однако какое-то напряжение по-прежнему чувствовалось в воздухе. Но в какой-то момент Фрэнк сделал глоток вина и перевёл свой тёплый взгляд на Ви. — Знаешь, этот чудик не давал мне тебя найти и связаться, — лёгкая усмешка с ноткой грусти пробежалась по его губам, когда он взглянул на брата, словно спрашивая разрешения продолжить; тот развёл руками, показывая, что не имеет ничего против его резкой смены разговора. — Угрожал, что перестанет со мной общаться, а в нашем положении это весомо. А потом сказал, что ты практически замужем, и что лучше не напоминать о прошлом. Не думал, что когда-то мы будем вот так снова сидеть. — Я тоже, — Оливия улыбнулась и коснулась его руки, которая раза в два была больше её. Фрэнк всегда выглядел как взрослый серьёзный мужчина, скупой на эмоции, но это было далеко не так. Наверное, все мужчины семьи Уайт были такими – к ним трудно найти подход и пробраться к душе и сердцу, но если получится, то узнаёшь совершенно другую их сторону. И Оливия знала это как никто другой. — Сейчас вспомнил, как проходил первый наш ужин – родители так нервничали и старались, а когда вы ушли, мама всё не переставала говорить, какая ты чудесная. — Ваша мама была восхитительной женщиной... — Харрис поджала губы и посмотрела на братьев по очереди. Она сжала руку Себастиана, а вторую так и оставила поверх ладони Фрэнка. — Я часто ходила к ней. И каждый раз как приезжаю, в город хожу, — она замолчала на секунду, обдумывая, стоит ли говорить следующие слова. — И мне очень жаль вашего отца, — они кивнули, и тишина опустилась над ними. Каждый обдумывал своё, и Фрэнк первый подал голос. — Мне казалось, он когда-то писал тебе письмо, потому что дозвониться не мог. Мы тогда думали, что потеряем Себу, и он хотел сказать тебе что и как, объяснить всё. И ждал ответа, но так и не получил его. Это очень ранило его. — Что? — глаза девушки округлились, и она удивлённо посмотрела на страшного брата. — Честное слово, мальчики, я не получала письма... Если бы я только знала, что он или Себа мне писали... — она поникла, убирая руки к себе на колени, и опустила взгляд. — Видимо, оно где-то затерялось, — Себастиан подал голос и облизал губы, кашлянув. — Давайте как-то более позитивно? Мама бы уже ругалась, что мы о грустном за столом в такой день. Мэри и Фрэнк сегодня узнали, что ждут второго малыша, — под столом Себа нашёл руку девушки и сжал её, давая понять, что всё хорошо, и что он рядом. — Да вы что? Это же чудесно! Поздравляю, — девушка вскочила с места и обняла Мэри и Фрэнка, — я очень рада за вас. План младшего Уайта удался, и остаток вечера они провели за приятной непринуждённой беседой, сидя в гостиной. А после он отправился провожать девушку – хотелось намного пройтись, прежде чем отправиться домой. — Вы все мне писали... Как жаль, что я не получила ни одного письма... — Оливия грустно вздохнула. — Ты и Стеф ещё долго будете в городе? — Нет, неделю, может полторы, не больше. Работа ждёт. — Значит, скоро всё вернётся в своё русло... — Да. И потом, наверно, мы уже точно никогда не увидимся, — его слова откликнулись где-то в глубине души, вызывая неприятное ощущение. Она остановилась и посмотрела на него. — Себ, почему ты всё ещё вызываешь во мне такие же чувства, как раньше? Я снова чувствую себя школьницей, которая готова бросить всех и сбежать с тобой в никуда. Но сейчас это не только строгие родители. Сейчас это невозможно. — Приятно знать, что я не один такой... — улыбка заиграла на его лице, хоть и было заметно, что она была несчастливой, ведь он осознавал всю тяжесть положения того, что она с другим. — Хочу остаться сегодня с тобой... — она приблизилась к нему и посмотрела в глаза. — Как в первый раз, когда уехали родители, и я провела с тобой ночь в твоей маленькой комнате. Она привстала на носочки и коснулась его губ своими. Сейчас это был не тот поцелуй в порыве эмоций, когда она хотела узнать, есть ли чувства ещё, и вложить в него прощание. Сейчас ей хотелось этого, хотелось как раньше. Это был тот самый момент, когда разум бессилен перед криком сердца. Он прижал её к себе, обвивая руками талию, и ответил на поцелуй. — Идём, — он взял её за руку и повёл за собой. Сейчас она была готова идти за ним куда угодно. Они добрались до его квартиры, и всю ночь проговорили в освещённой свечами комнате. Несколько раз разговор был прерван поцелуями. Сегодня всё остальное казалось неважным, хотелось лишь наслаждаться этим вечером и этим моментом. Ночь, проведённая вместе с Себастианом, переросла в пару дней, которую они провели вдвоём. Он приходил к ней на работу или встречал после неё, они ходили в кино или просто гуляли по городу. Проводили время вместе со Стефаном и Рейчел, но держались при этом холодно друг с другом, чтобы не вызывать лишних вопросов. Вечерами он провожал её домой, но несколько раз она осталась у него. Они лежали на диване в гостиной, на экране телевизора шли уже титры фильма. Оливия жевала попкорн под пристальный взгляд Себы, делая вид, что не замечает этого. Он пододвинулся ближе и обнял её, положив подбородок на плечо девушки, и тихий голос раздался над её ухом: — Я сейчас вспомнил: это были какие-то школьные танцы. Мы возвращались с них домой, точнее, мы с тобой уже давно с них ушли и гуляли, но теперь шли домой. У тебя была белая юбка по щиколотку; когда ты шла, она красиво струилась и объёмно развевалась, когда кружилась, — удобнее устроившись в объятиях мужчины, она положила свои руки поверх его, пока он продолжал. — И вот ты шла по ночному городу, на лице шикарная улыбка, на ногах каблуки, твои любимые. Заиграла музыка где-то, и ты стала танцевать. Твоя развевающаяся юбка и улыбка не выходят из моей головы. — Какой же ты романтик, Уайт, помнишь такие мелочи, — она погладила его по волосам, улыбаясь. Ей не хотелось этого признавать, но то, что он запомнил такие небольшие моменты с ней и то, с какой нежностью он об этом говорил, вызывали в душе волну приятного тепла. Сейчас она чувствовала себя подростком – также чувствовала себя с ним, как и много лет назад. — У меня есть прекрасная идея. Позволь в пятницу устроить для тебя сюрприз. Это будет один из последних дней вместе, и я хочу сделать кое-что особенное, — она кивнула и оставила поцелуй на его щеке. Находиться рядом с ним эти дни было прекрасным решением. Оливия чувствовала, что он вновь разжигал внутри неё огонь, который давно сам же и затушил. Сейчас было не совестно чувствовать всё это. Ей хотелось только большего. Больше времени с ним, зайти намного дальше; но чувство ответственности не позволяло перейти эту тонкую грань. Да и не было уверенности, что это не мимолётное чувство... Пятница настала слишком быстро. У них оставалось совсем мало времени. Послезавтра возвращался Том, и нужно было что-то решать. Они оба знали, что им придётся попрощаться. Но ни разу не касались этой темы. Вечером Себастиан ждал её у Фрэнка и сразу же отвёл в какую-то комнату, где на вешалке висело платье в пол со струящимся подолом. Девушка вопросительно посмотрела на мужчину и коснулась ткани изумрудного цвета. — Мне помогали его выбрать, — Себа смущённо провёл рукой, взлохмачивая волосы. — Я разрушил твой идеальный выпускной, о котором ты мечтала. Но всё ещё помню, как ты мечтала о нашем танце. Поэтому переодевайся, и мы кое-куда поедем, — она не нашла нужных слов и лишь кивнула прежде чем он вышел. Но вскоре появилась Рейчел, которая пришла ей помочь со сборами. — Я немного помогла, чтобы ты почувствовала себя сегодня принцессой. — Рей, что он задумал? — Сюрприз. Просто наслаждайся. Девушки смеялись, пока укладывали волосы и делали макияж. Этот вечер должен был заменить подготовку к выпускному: рядом была подруга, с которой они должны были тогда собираться вместе, но тогда они даже не разговаривали, и обе не появились на празднике. Оливия немного волновалась, не зная, что её ждёт дальше. Себастиан с братом осыпали её комплиментами, когда она вышла из комнаты, заставляя её смущаться. Они зашли в зал ресторана, где всё было украшено как зал в их старой школе. Девушка рассмеялась и смахнула маленькую слезинку. — Думаю, можно опустить мелочи, кроме одной, — заиграла песня, которую Оливия знала наизусть. — Я помню, что ты обожала её и мечтательно рассказывала, как хотела бы, чтобы под эту песню мы танцевали на свадьбе, поэтому она идеальна. — Себа... — Не говори ничего, — он поправил прядь её волос, коснулся губами её щеки и прошептал: — Просто давай танцевать. Включи воображение и представь, что я забрал тебя из дома и мы отправились в школу. И вот он, медленный танец, ради которого я был готов вытерпеть весь этот вечер, — его рука легла на её талию, заставляя мурашек бежать по коже, а вторая взяла её руку. — Ты прекрасна, Ви, и пусть у нас будет этот танец, — она смотрела на него и не могла сдержать слёз – они бежали по щекам. В глазах Себастиана тоже были видны блестящие слезинки. Они остановились, когда музыка закончилась, и смотрели друг другу в глаза. — Почему ты появился сейчас? — Ви... — Мне сложно, Себа... - она прервала его, не давая вставить и фразы; но они продолжали так же стоять и смотреть друг на друга, не отпуская рук. — Ты же видишь, что мне сложно... — Оливия... — Почему? — голос девушки дрогнул, но она сделала вдох и продолжила, глядя прямо ему в глаза. На лице остались лишь скорые дорожки от слёз, которых больше не было. Она крепче сжала его руку, а он сильнее сжимал её талию, словно боялся, что она отстранится. — Почему я чувствую к тебе что-то, чего не должна уже чувствовать? Почему я до сих пор тебя люблю? А если я люблю тебя, то что я чувствую к Тому? Я не в дурацком сериале, где можно сказать: «Любить их обоих – это нормально»! Так не бывает! Я запуталась, устала, устала думать об этом всём, устала чувствовать вину и бороться с собственными чувствами! — Ви, — он прервал её, когда она уже сорвалась на крик, коснулся губами её щеки, виска и тихо, успокаивающе шептал: — Я не отвечу на твои вопросы, но могу сказать одно – ты всё ещё меня любишь, теперь я это знаю. И когда ты сама это признаешь, будет лучше всем. Он поцеловал её макушку и взглянул в глаза; она моргнула, закусывая губы, и ещё сильнее сжала его руку. Они так и продолжали смотреть друг другу в глаза, молча прижимаясь друг к другу.