Глава 11. Правда прошлого.

Жизнь постепенно приходила в норму. Оливия вернулась домой в приподнятом настроении. — Том, я дома! — крикнула девушка, захлопывая дверь; она без умолку продолжала выкрикивать слова вглубь дома. — Сейчас говорили с твоей мамой, она натолкнула меня на мысль, что мы давно не делали шарлотку по её рецепту. Как тебе вариант на десерт сегодня? — она, сияющая, заглянула на кухню, где застала Тома, который задумчиво смотрел в свой ноутбук, как будто даже не замечая девушку. — Что-то случилось? — она дотронулась до его плеча, привлекая внимания. — А? — он вздрогнул от прикосновения и перевёл на неё взгляд. — Прости, я задумался... — обняв её, он взволнованно осмотрел её – его волновало здоровье девушки, на которое она жаловалось несколько дней. — Ты как? — Уже лучше, — она пожала плечами и взяла стакан с водой, который стоял возле него, и сделала глоток, — но какая-то вялость и быстро устаю, надо, наверное, провериться будет. — Съездим на следующей неделе в больницу, если будет также? — Угу, — она кивнула, прошла к холодильнику и заглянула в него. — Ужинать будем? И ты не ответил про шарлотку. — Ви, — Том притянул её к себе за талию и закрыл дверь холодильника; затем взял за руку, усаживая на соседний стул, — я сегодня всё доделал и передал твоему отцу окончательно, у нас с ним произошёл не самый лучший разговор. — Даже не переживай от этом, — она хотела погладить его по щеке, но он поймал её руку и сжал в своей ладони, прижав к груди. — Не в том дело, — Том замялся и облизал губы, — он мягко намекнул, что сделал слишком много для меня и для тебя, чтобы сейчас была у нас такая жизнь. Он прошёлся по Себастиану... Намекнул, что приложил руку к его отъезду тогда. — Ты серьёзно?.. — девушка удивлённо посмотрела на него и вскочила. Она ждала, что он рассмеется, и что это будет худшая шутка в его жизни. — Да, — грустно выдохнул он, — думаю, о таком ты должна знать. Я пытался что-то разузнать или найти какую-то информацию об этом, но кроме тех его слов – ничего. Она смотрела на него пару минут, ожидая, что он что-то скажет ещё, объяснит, что имеет в виду и расскажет всё в подробностях. Осознание, что он не в силах этого сделать, медленно доходило до неё. — Том, — она сделала ещё глоток воды, — я хочу съездить поговорить с родителями, пока они тут. Можешь съездить со мной? Одной как-то некомфортно ехать. — Конечно, и сейчас, наверное, самый хороший вариант – они ещё здесь, в гостинице, и твой отец, думаю, уже выпил – будет посговорчивее. Девушка кивнула и поторопила своего жениха к выходу. Через двадцать минут они уже были в номере родителей. Миссис Харрис встретила их со своим обыкновенным радушием, которое сейчас казалось ещё более притворным, чем обычно. Оливия долго не церемонилась и сразу перешла к сути. Она вылила весь свой поток мыслей и выводов, которые только успели прийти в её голову. Мать девушки сразу же поникла и вжалась в кресло, с надеждой глядя на мужа; тот же продолжал сидеть с непринуждённым выражением лица и пить свой виски. Его невозмутимость и молчаливость сейчас безумно выводили дочь не эмоции – она давила на него до тех пор, пока он не поддался её давлению, или просто устал от непрерывной болтовни. — Да! — мужчина звонко поставил бокал на стол, от чего миссис Харрис, сидящая рядом, вздрогнула. — И я сделал бы это ещё раз! — лицо мужчины стало злее и краснее, он резко жестикулировал, смотря прямо на дочь. — Потому что Уайт – не тот, кто тебе нужен! — Да как ты можешь решать, кто мне нужен?! — она вскочила на ноги и пристально посмотрела на отца, окончательно переходя на крик. — Я любила его, у нас мог бы быть ребёнок, и это ты виноват в том, что малыш не выжил тогда! — Что? — миссис Харрис подалась вперёд и выжидающе посмотрела на дочь, ожидая, что та скажет, что это просто шутка. — Да, мам, я была беременна в семнадцать лет, — девушка развела руками, выкрикивая всё в лицо матери, — представьте, как я могла бы вас опозорить! Том хотел немного успокоить девушку, но она отшатнулась от него, с вызовом устремив взгляд на родителей. — Который был бы такой же наглый, как его отец! — мужчина махнул рукой, не давая жене вставить ни слова. — Отец! Ты сам себя слышишь?! За что ты так ненавидишь Себастиана?! Он был просто подростком, как и я! — Оливия! — теперь уже мистер Харрис двинулся вперёд и поднял руку, выставляя указательный палец. — Что?! — оборвала его дочь. На её лице кипела смесь злобы и обиды. — Всё это время ты врал мне! И портил жизнь! А Том стал частью твоей лжи – как удачно всё сложилось, что ты стал его использовать, когда увидел, что у него ко мне есть чувства! — Палмер – не такая уж и идеальная тебе пара, — мистер Харрис кивнул на Тома, который в полном недоумении смотрел на родителей девушки, — но лучше, чем твой Уайт! — Они оба тебе не нравятся тем, что не подчиняются беспрекословно? Тебе во всём нужен контроль?! Прежде чем ответить, мужчина откинулся на спинку кресла, вновь принимая невозмутимый вид. — Я хотел, чтобы у тебя рядом был нормальный человек, состоятельный. Чтобы я мог передать ему компанию. А ты сначала нашла неизвестно кого, без гроша за душой и кучей проблем. И потом нашла не лучше. Но тот хотя бы обучаем и с головой на плечах... — Что ты сделал, чтобы заставить их уехать? — девушка посмотрела на отца с надеждой, в её глазах стояли слёзы. Она хотела услышать ответ на такой волнующий вопрос. — Это уже не важно! Уехали и уехали. А потом просто уже не было смысла в его возвращении. Я отгородил тебя от новой боли и мучений. Или ты хотела бы сидеть у его больничной койки и ждать, пока он отойдёт в мир иной? Зачем это всё молодой девушке? Я же для тебя старался. — Ты знал о болезни?! — слёзы потекли по щекам. Она вытерла их ладонью. — Да ты всю мою жизнь спланировал и контролировал! Что ты за отец?! — Оливия, — миссис Харрис подала голос, чтобы успокоить дочь; она поднялась и сделала шаг к ней, но та отшатнулась ближе к Тому, словно хотела спрятаться за ним от родителей. — Мам, а ты... — девушка подняла взгляд, полный слёз, на мать, — скажи, что ты ничего не знала, — она молчала, и это заставило девушку повысить голос, с трудом сдерживая поток слёз. — Я тебя очень прошу, скажи, что ты просто не знала! — Доченька... — женщина сделала ещё одну попутку приблизиться к дочери, но та снова отшатнулась от неё, сжимая руку Тома; тот приобнял её, прижимая к себе. — Знала она, — бросил отец; он вернулся в кресло и взял в руки бокал, продолжая пить свой виски, — и дала слабину – отправила денег мальчишке на лечение. — Всё! — Оливия прервала его. — Это выше моих сил. Я вас больше не желаю видеть в своей жизни! Девушка схватила свои вещи и выбежала из комнаты. — Оливия!.. — мать подалась к выходу за ней, но Том её остановил, преградив путь. — Миссис Харрис, лучше не стоит. Думаю, она всё сказала, — голос Тома звучал спокойно, но холодно. Он тоже был шокирован услышанным. Женщина опустилась на диван и расплакалась, в то время как её муж сохранял холодное равнодушие. Палмер взял своё пальто и вышел вслед за невестой. Оливия сидела не ступеньках и плакала; он наклонился к ней и положил руку на спину, слегка поглаживая. — Милая, пойдём в машину. — Я всегда знала, что мой отец – очень специфичный человек. Но чтобы настолько... — она даже не поднимала голову, продолжая всхлипывать, уткнувшись в колени. — Я не хочу ничего. Не знаю, что мне делать. У меня такое чувство, что я потеряла всю свою жизнь. Не хочу оставаться в городе, потому что здесь жила какая-то другая я... Девушка плакала и, кажется, у неё начиналась истерика. Том смотрел на неё в растерянности. Он понимал, что сейчас нет слов, которые он может ей сказать. — Пойдём в машину, пока твои родители не пошли следом, чтобы продлить разговор. Его слова заставили девушку подняться, и она прижалась к нему, всхлипывая. Они уехали на набережную и сидели в машине, смотря на водоём; шёл дождь, и только он разбавлял тишину в машине на протяжении часа – он и всхлипы девушки. — Я в шоке от своих родителей. Такого я не ожидала... Не понимаю просто, что моему отцу сделал на тот момент подросток, который пытался помочь родителям, работал и хорошо относился к их дочери... Вместо этого он всегда на ужинах с какими-то своими коллегами пытался познакомить меня с очередным сынком богатого знакомого, который сидит на шее у своего папаши и ждёт, когда тот приобщит его к семейному бизнесу... — Ви, это в прошлом, в голове твоего отца нам не разобраться. Сейчас ты знаешь всю правду, может, кроме каких-то маленьких деталей, как, например, почему Себастиан другого выхода не нашёл, но тут, мне кажется, очевидно: из-за возраста и всего, что случилось в то время. — Ох, Том... Прости за то, что ты снова всё это выслушиваешь. — Это мой выбор. Иди сюда, — он развёл руки в стороны, приглашая её в объятия, и как только она прижалась, крепко её обнял. — Успокаивайся, — он поцеловал её в макушку. Они просидели так ещё немного, пока Оливия не заснула на его плече. Он аккуратно переложил её на заднее сидение и укутал пледом, а по приезду домой так же осторожно перенёс в спальню и уложил. Всю ночь он сидел рядом, размышляя о том, что произошло сегодня вечером. Для него было дикостью такое поведение со стороны родителей – видимо, он был совсем из другого, отличного от них, мира. Хоть отчасти он понимал, что она чувствует сейчас. Предательство отца преследовало его всю жизнь, и сейчас девушка переживала похожие эмоции. Но и другие мысли сейчас посещали его голову. Как то, что она узнала, изменит ситуацию между ней и Себастианом? Она и так его простила или готова простить за всё, а что будет теперь, когда она узнала, что отец виноват в его поступке? Внутри мужчины теплился страх, что очень скоро он потеряет её. — Как спалось? — голос Тома раздался возле девушки как только она открыла глаза. Он сидел рядом на кровати и читал какую-то книгу; глаза мужчины выглядели уставшими и немного красными, видимо, от чтения у полумраке. — Более-менее, а ты сам спал сегодня? — Конечно, просто проснулся рано, — он нежно поцеловал её и отложил очки и книгу. — Пойду сварю кофе. Девушка кивнула и он медленно покинул комнату; а она сразу же потянулась за телефоном и пролистала уведомления. Сейчас ей хотелось только одного – рассказать всё произошедшее Стефану. Он как никто другой знал её родителей и должен был услышать всё поскорее. После её короткого смс, уточняющего, может ли он сейчас говорить, сразу же раздался звонок. Сонный и взволнованный голос друга вызвал умиление у Оливии. Она пересказала ему всё, что вчера произошло; тот молчаливо выслушал, а после выругался и громко выдохнул. Они обсудили новую информацию в течение нескольких минут, и у друга, как всегда, появилась прекрасная идея, которой девушка поспешила поделиться с Томом. Харрис накинула халат и почти бегом спустилась вниз. Палмер занимался завтраком, а аромат кофе уже заполнил весь первый этаж. Девушка облокотилась на холодильник и выжидающе посмотрела на него. — Что такое? — он выгнул бровь и развернулся к ней, протирая полотенцем приборы, а Оливия продолжала смотреть на него с абсолютно невинным видом. — Стефан позвал меня развеяться и навестить его отца... Ты не будешь против? — она потирала ладони друг об друга, кутая их в рукава халата. — Мы на пару дней слетаем. Я безумно хочу увидеть его отца, и заодно обдумаю всё. — Конечно нет, — он улыбнулся, отложив в сторону приборы и подошёл ближе; опёрся одной рукой на стену, нависая над девушкой. — Только... Обещай звонить мне – обязательно, чтобы я был в курсе, как ты и что происходит в твоей голове. Его дыхание щекотало её ухо, но сейчас ей хотелось побыстрее сказать Стефану, чтобы он брал билет для неё. — Конечно! — девушка чмокнула его в губы. — Я умоюсь и бегу завтракать. Она также быстро покинула кухню, пока он провожал её взглядом. Всё больше сомнений появлялось в его голове. Это была не просто слепая ревность – всю ночь он обдумывал каждую встречу с Себастианом и поведение Оливии рядом с ним и после. Он вспомнил тот взгляд, каким Уайт смотрел на девушку тогда в ресторане при случайной встрече. Она от неловкости всё время отводила глаза, а он следил за каждым её жестом и изменением мимики. И в его взгляде было столько нежности, что нельзя было не заметить, что он был полон любви и печали. И Том прекрасно понимал Себастиана, потому что сам так же смотрел на неё. Палмер надеялся не увидеть тех же чувств со стороны своей невесты и поначалу даже боялся смотреть на неё при упоминании парня или при встрече. Но перед своим отъездом он видел, как она нервничала после встречи в ресторана, а после его приезда та история, которую она поведала, и вовсе выбили его из колеи. Он надеялся, что если они отпустят это и постараются справиться с произошедшим, то всё будет снова хорошо, но сейчас был уверен, что она влюблена в Себастиана до сих пор, и боялся, что в скором времени она сама это признает для себя и ему скажет об этом. Следующим же утром она улетела в город своего детства, где её уже поджидал Стефан, прилетевший на пару часов раньше. Она с разбегу кинулась в объятия друга; на лице девушки сияла широкая улыбка. — Как приятно видеть тебя такой счастливой, — он сильнее прижал подругу, прокружив её над землей. — Идём, отец уже должен ждать нас. — Я так давно не была тут... — девушка завороженно обвела взглядом аэропорт и втянула прохладный воздух, как только они вышли за его пределы. — Стефан! Оливия! — голос мистера Бэкера привлёк внимание девушки; он помахал рукой, привлекая внимание ребят. Оливия кинулась ему навстречу, обгоняя друга, и обняла изо всех сил. — Ви, как давно я тебя не видел. Так выросла, моя маленькая девочка... — он чуть отстранился, рассмотрел девушку и вновь заключил в свои объятия. — Ну да, кому нужен сын, — наигранно обиженно проговорил Стефан. — Сынок, не начинай, в твои театральные таланты мы никогда не верили, — он со смехом обнял сына и потрепал по голове. — Я очень соскучился. — Я тоже, отец. Пока Стефан обнимал отца, девушка наконец смогла его рассмотреть. Он заметно постарел – седые пряди покрыли голову, а на лице появились морщинки. Но он был всё таким же улыбчивым и добродушным человеком, каким она его помнила. Было так приятно сейчас увидеть его и снова почувствовать себя маленькой девочкой, которая встретила своего отца. С мистером Бэкером у неё всегда была связь ближе, чем с родным отцом. Мужчина рассматривал её так же, как и она его. — Поехали домой, я уже приготовил ужин. Так редко вижу своих детей, — он встал посередине и обнял ребят, подталкивая их к машине. — Я так скучала по Вам, мистер Бэкер, — она опять обняла его. — Простите, я даже не звонила и не приезжала... — Малышка, всё хорошо. Давайте я отвезу вас. До дома они доехали под весёлые разговоры о воспоминаниях. Но как только они приблизились к дому, Оливия посмотрела через дорогу на свой старый дом. Она уговорила Стефана сходить с ней туда ненадолго. И пока мистер Бэкер ушёл доделывать ужин, они отправились к нужному месту. Оливия с грустью осмотрела участок и дом, в котором не появлялась несколько лет. — Я даже стала забывать, как выглядит дом, в котором прожила большую часть жизни... — Давненько вас тут не было видимо, всё такое заросшее, совсем не похоже на твою маму. Девушка осмотрела участок ещё раз. Раньше газон всегда был свежий, росли цветы, а сейчас трава была жёлтой, клумбы пустовали, краска на доме облезала местами. Ви сразу представила, что её мама пришла бы в негодование, увидев дом в таком состоянии, но сейчас это вызвало у неё усмешку. Она посмотрела на друга и пожала плечами. — Почти сразу, как закончилась школа, мы переехали в Париж. Видимо, отец боялся, что Себа вернётся, раз так скоропостижно решил развиваться в другой стране. Теперь они живут там, но этот дом решили не продавать – маме он слишком дорог. Друзья зашли внутрь: всё вокруг было в чехлах или под пленкой, но ноги девушки сразу же понесли её в свою бывшую комнату. Стефан шёл за ней. Она достала из своего тайника коробочку, в которой хранила воспоминания, и протянула другу фотки. Он откинул чехол с кресла и сел на него, чтобы рассмотреть изображения, которые вызывали улыбку и тёплые воспоминания. — О, я помню каждое мгновение. Почему ты не забрала эти фотографии? — Не хотела видеть их, чтобы не вспоминать Себу, это казалось разумным – хоть на самом деле и глупо, ведь пару вещей я всегда держала с собой. Сейчас хочу просто это забрать, чтобы не оставалось тут. И мама вчера прислала сообщение, что все письма, что мне приходили, хранятся здесь, в тайном месте. — Давай заберём их. — Так страшно их читать, снова переживать всё заново... — А мне кажется, что нужно это сделать. К тому же, мистер Уайт больше никогда не напишет, и это последние его слова тебе... — Да, ты прав. Девушка вернула всё, как было, закрывая навсегда свой детский тайник; Стефан поправил чехол и они вышли из комнаты, закрывая дверь в её детство. В комнате родителей они нашли похожий тайник в полу, где мать девушки хранила что-то важное для неё ранее; сейчас же там лежала лишь пачка писем, завёрнутых в плёнку. Оливия достала их – первым лежало письмо, на которым аккуратным почерком старшего мистера Уайта были выведен обратный адрес, где на тот момент жили они с сыном. Слёзы сразу же навернулись на её глаза, ведь получи она это письмо ещё тогда, то могла бы приехать к ним, и жизнь сложилась бы совсем иначе. Она посмотрела на Стефана и прижала к себе стопочку. — Идём, прочитаем это дома. К тому же, нас ждёт вкусный тёплый ужин – папа сказал, что приготовил наше любимое детское блюдо. — Звучит интригующе. — Это точно. Как же приятно приехать к отцу, я уже пару лет тут не был. — А прогуляемся сначала до школы? Хочу посмотреть на неё и по городочку нашему пройтись. — Идём, — он протянул руку девушке и крепко сжал её. — Вспомним школьные годы. Девушка улыбнулась другу, и они вышли из дома навстречу тем годам, когда он каждое утро приходил к ней, здоровался с её мамой и они вместе шли в школу, разговаривая обо всём подряд. Иногда они могли жевать всю дорогу выпечку миссис Бэкер и восхищаться новой серией любимого сериала, которая вышла накануне вечером. В то время, ещё до знакомства с Себастианом, друзья были счастливыми детьми, хотя девушка постоянно сталкивалась с ограничениями родителей, которые Стефан всегда умел придумать, как обойти. Сейчас же они молчаливо шли по этой улочке, на которой вечером по-прежнему почти не было людей, но как только они свернули к оживлённой части города, эмоции сами собой взяли вверх: захотелось обсудить все изменения, которые они видели, и углубиться в воспоминания – как всё было, когда они были детьми. Они восторженно восклицали, вспоминая какие-то моменты, связанные с каждым местом. — Ой, Стеф, на обратном пути мы должны зайти к мисс Вирджинии и купить мороженое, она вроде так и работает, — девушка указала на маленькое кафе через дорогу, в котором они почти каждый день по пути домой брали мороженое и уплетали его. — Теперь я жалею, что столько лет здесь не была. А с тобой здесь ещё круче. Сразу столько воспоминаний приятных. Я очень рада, что ты мой друг, и что сейчас мы снова с тобой нашли друг друга. — Ты бываешь такой милой и сентиментальной. — Вот и не порть такие случаи. За последнее время это самый лучший момент. Она обняла друга и прижалась к нему; Стефан так же заключил её в объятия и поцеловал в макушку. — Согласен, это очень хороший момент.