Подготовка к спортивному фестивалю

Первым, с чем Ами Рин столкнулась на следующий день, была репетиция спортивного фестиваля. Ввели новые правила поведения участников, а также изменили общую концепцию. Участники должны были выходить в определенной очередности, а потом вставать на конкретное место в строю. — Будто нам и без этого нечем заняться… — раздосадованно протянула Тсую, сильно переживавшая из-за спортивного фестиваля, ввиду прошлогоднего поражения. Отдельное внимание на репетиции уделялось, конечно, Кацуки — особенно во время лекции по правилам поведения. Ами Рин старалась держаться подальше, что пока получалось неплохо — на общем выходе и в строю их расставили далеко друг от друга. Девушка решила, что на этом точно все. Нет смысла мечтать ни о чем, да и вообще сильно предавать значение тому, что произошло между ними — было и было. Парень точно не стоил ее внимания. Следовало сфокусироваться на фестивале и учебном рейтинге. Хоть девушка решила это давно, искреннее понимание пришло только сейчас. Кацуки было искренне похуй на все, что пытается донести ему Полночь, вообще она подбешивала своей сальной манерой разговора и блядским костюмчиком. Она может объяснять ему правила поведения сколько хочет, но он главное для него — честная победа, чтобы Двумордый не поддавался, а гребаный Деку внезапно не открыл в себе новую суперсилу. Еще сегодня его особенно бесила Ами Рин. Ее, как слабачку и тупицу, поставили выходить в самый конец, когда он, Бакуго, шел первым, будучи победителем прошлого года. При каждый репетиции выхода он поглядывал на Ами, ожидая поймать ее взгляд, но эта овца пялилась на Полночь, не отводя свой тупой взгляд. Бесит. Идиот Киришима гордо вышагивал прямо за Иидой, красуясь новым дизайном костюма, который, очевидно, был полностью спизжен с Алого Бунтаря. Этот дебил был напрочь лишен воображения и вкуса, достаточно вспомнить его «глубокие чувства» к Дарокаве. Типичный тупой мужик влюбился в тупую бабу, которая выглядела как ходячий сборник бабских стереотипов. Он еще и настолько куколд, что объект его симпатий трахается с Бакуго в школьном классе. Каков же неудачник. Ухмылка Кацуки стала настолько самодовольной, что даже полусонный Айзава обратил на него свое внимание. — Бакуго, пропусти первым Тодороки. Он справится лучше. — Схуя ли?! — мгновенно взорвался блондин. Айзаве, видимо, это лишь доставило удовольствие. — Не ори. И не матерись. — в обычной манере произнес сенсей. — Встань за Шото и наблюдай за ним. Двумордый ублюдок с каменным ебалом встал перед Кацуки. — Спасибо, Айзава-сенсей. — Бакуго был готов поклясться, что тот сказал это, чтобы его разозлить. Но Кацуки не дебил, и орать на Тодороки он сейчас не будет. Однако на тренировке Двумордому пиздец. Дерьмоволосый урод лыбился, так, как будто это его только что поставили первым. Или как будто курица Дарокава разрешила ему донести свою ебучую сумку. У Бакуго кончалось терпение — Киришима охуел окончательно. Мало того, что он катил свои крошечные яйца к девке, к которой он сказал не катить, так до него еще и нихуя не доходило его положение. Видимо, вчера Кацуки маловато его отделал, либо крошечный мозг Дерьмоволосого не смог дойти до истин, которые он пытался ему донести. До ушей Бакуго донеслась пара ехидных смешков. Повернувшись, парень увидел Дарокаву, Каминари и Соевую Морду, которые самозабвенно над чем-то ржали, даже не смотря на него. Хорошо, что эта дуреха смеялась не над ним — ей не придется извиняться. У Бакуго приятно потянуло в животе, когда он представил, как именно она бы извинялась перед ним… После этого парню даже стало как-то… обидно, что она на него не смотрит. И не будет извиняться. Ему захотелось в чем-то ее обвинить, обратить ее внимание на себя, чтобы она смотрела на него. Снова эти двоякие чувства, ему ведь надо пахать — Двумордый гандон стоит спереди, Дерьмоволосый лыбится — нужно собрать всю концентрацию, чтобы дать обоим пизды на тренировке, а не думать о том, что какая-то тупая пизда на него не смотрит. Но почему-то то, что она не смотрит, его задевало. Бакуго злостно цокнул языком и отвернулся, начав незаметно наблюдать за Двумордым, как и сказал Айзава.

***

— Дарокава, это плохо. — Айзава-сенсей ни на шаг не отходил от бедной девушки, которая не первый час билась против клонов Эктоплазма — их было слишком много, и они были слишком хитрыми и внезапными. Кажется, Айзава пришел на урок, который не ведет, только чтобы следить за ней. — Шота, зачем ты так? — Эктоплазм подошел к Айзаве и Ами Рин. — А ну-ка, давай посмотрим. Собравшись с силами, Ами Рин с разбега атаковала один из клонов, но через долю секунды оказалась на лопатках. — Ну-у… — Эктоплазм не знал, что и сказать. Это действительно было плохо, хоть девушка и устала. — Плюс ультра! — он похлопал Ами по плечу и спешно удалился, поморщившись. — У тебя никогда ничего не получится. — сказал Айзава в своей типичной манере. «Нихуя себе, ну спасибо!» — даже от сенсея-похуиста это звучало чересчур грубо. — …если ты не будешь выходить за свои пределы. — продолжил фразу мужчина. — Ты знаешь, что делать. Я пойду к Мидории. — видимо, даже терпеливому Сотриголове это зрелище наскучило. Ами Рин в очередной раз регенерировала уставшие мышцы. С поступлением в Юуей она окончательно перестала понимать, чем занималась предыдущую часть своей жизни. Было очевидно, что даже четвертое место фестиваля Шикецу было для нее незаслуженным, но сейчас девушка чувствовала, что расплачивается за каждую секунду своей былой лени. Причуда Ами по большей части была бесполезной — могла помочь только ей, и только в ситуациях, опасных для жизни, в остальном же приходилось полагаться на слабую физическую подготовку. Девушка временами думала — может вообще нахуй этот фестиваль? Особенно ее пугали спарринги, ведь никто не обещал, что с соперниками повезет так же, как в Шикецу. А конкуренция в Юуэй была слишком серьезной, и если причуды одноклассников она знала, то остальные смогли бы запросто застать ее врасплох. — Закончили! — Прокричал Эктоплазм, параллельно стирая клонов. Класс В уже стоял в ожидании, их классный руководитель скорчил до смешного недовольную мину. Какой-то смазливый блондин комментировал каждого ученика их класса, выходящего из зала. Кто-то грубо отвечал ему, кто-то игнорировал, кто-то пытался его ударить, но его это вообще не волновало — он успевал вовремя спрятаться за своих одноклассников, которые только тихо извинялись. Дарокава не терпелось узнать, что же он скажет про нее. Заодно и негатив сольет, ударив наглому парню по роже. — Ждешь что я скажу про тебя? — брови Ами Рин поднялись вверх. Его причуда — чтение мыслей? — Извини, но уже все знают, чем ты занимаешься с Бакуго. — голубые глаза ехидно просверлили карие. — Комментарии излишни. Она, почему-то, думала, что этот парень назовет ее слабой, никчемной, некрасивой наконец. Но откуда он знал про Бакуго? Действительно читает мысли? Но почему тогда он назвал Мину просто розовым мутантом, а не посмеялся над ее безответными чувствами к Киришиме? Почему не сказал ничего об Ами Киришиме? Несостыковка. Но то, что этот парень никак не мог читать мысли, заставило Ами Рин ошарашенно застыть на месте. Эйджиро, кстати, выходил прямо перед ней. Красноволосый проигнорировал слова блондина о том, что он «Алый Бунтарь с Алиэкспресс», как и его высказывание о Дарокаве. Но девушка была уверена — он все слышал. Просто решил не вмешиваться. Видимо, устал заступаться за нее, раз она это не ценит. Ведь действительно не ценит. Или просто ему теперь наплевать на нее? Сердце могло бы обидно кольнуть, но нет, оно оставалось ледяным по отношению к Киришиме, который и правда пытался. Нельзя все время полагаться на других людей. — Ами, идем. — видимо, пауза раздумий девушки сильно затянулась. — Погоди немного, Урарака. Незнакомый блондин уже переключился на Очако. Ами не слушала его, скорее, даже не слышала. В ушах был только до боли знакомый писк. Руки двигались сами. Все произошло за долю секунды. Дарокава схватила блондина за загривок, а кулаком другой руки со всей силы дала ему в живот. Соперник вскрикнул, сразу же поморщившись. — Вот ты и доигрался, Монома! — ахнула какая-то рыжая девица. Так вот как тебя зовут, урод. Ами Рин была слишком спокойной. Она не чувствовала ярости, обиды или боли. Девушка просто сделала то, что должна была. Она сама за себя, и она способна за себя постоять. Наоборот — все вокруг казались ей слишком экспрессивными. Их открытые рты даже немного забавляли. — Что здесь происходит?! — послышался крик руководителя В-класса. Он был огромным мужиком, наверное, почти как Всемогущий в своей крупной форме. Жаль, что в его классе учатся такие додики. Этот дебил Монома стонал, держась за живот, так, будто ему прилетела пуля, а не кулак Ами. — Айзава, я этого не оставлю! — взбешенный Кровавый Герой, недовольно оглядев Ами Рин, подошел к Сотриголове, который, кажется, вообще ничего не успел понять. Айзава решил немного вздремнуть после работы. Прямо на арене бета. — Что такое? — Айзава-сенсей произнес это с такой усмешкой, как будто каждый день получал жалобы от него. — Твоя ученица ударила моего ученика Моному Нейто! — Кровавый Герой резко указал на Ами пальцем. — Это… — Я разберусь, спасибо. — снова равнодушный тон. — Надеюсь на это. — проходя мимо Ами Рин, сенсей снова оглядел ее с головы до ног. — Начать тренировку! У Мономы вдруг резко прекратились конвульсии, и он спешно побежал за рыжей одноклассницей, не забыв осуждающе посмотреть на Ами Рин, которая не чувствовала ни единого укола совести. — Дарокава… — было видно, что Айзаве абсолютно похуй на произошедшее, но он обязан был отреагировать. — Ты на три дня под домашним арестом.