Часть 2

      После того как помощник Императора закрыл ее в комнате, Кохэйри еще некоторое время стояла у двери, оглядывая помещение, не зная куда себя деть. Она находилась в просторных покоях, которые хоть и выглядели богато, мебели тут было по минимуму. По правую руку находилась большая кровать с нежно-розовым балдахином, такого же цвета были и шторы, висевшие на соседней стене у окна, и ручки у комода, стоящего напротив кровати. Какого-то особо ценного декора не было, «Наверное, чтобы не сломали», — подумала Кохэйри. Лишь над комодом висела небольшая картина с изображением цветущей сакуры.       Устав стоять и разглядывать комнату, Кохэйри аккуратно присела на край кровати. Сейчас у нее было время, перед тем, как встретиться с Его Величеством. Именно поэтому, девушка решила отдохнуть и поразмыслить, что же произошло за эти два дня. Она не хотела даже встречаться с Императором, не то, что спать. Но ее никто не стал бы слушать. Почему он вообще выбрал ее? Почему он думает, что у него есть право на все это?! Ах, да, он же Император. Кохэйри скривила гримасу и легла на постель. — Мама, я скучаю, — прошептала она.       Кохэйри давно не видела смысла жить, но почему-то все равно продолжала, наверное, было интересно что будет дальше, что еще подготовит ей судьба. Хотя, иногда мысли совсем затуманивали ей разум, и она собиралась перерезать себе горло, но каждый раз вспоминала слова матери: «Пообещай мне, что ты станешь счастливой и проживёшь прекрасную жизнь, будь сильной, солнышко». — Кто вообще захочет жить, когда его изнасилуют? — тяжело вздохнула девушка, сейчас ей хотелось рассмеяться. — Лучше уж умереть.       Кохэйри повернулась на бок и, сложившись в комочек, прикрыла уставшие за день глаза.       …Бледно-розовые лепестки сакуры опадали с деревьев, будто маленькие облачка, летящие с чистого светло-голубого неба на землю. Маленькое дитя лежало на руках, у рыжеволосой девушки, которая кружилась, укачивая малышку, под этими прекрасными деревьями. Девушка была в нежно-розовом кимоно, в цвет лепесткам. Она напевала колыбельную, укачивая дитя. Ребенок тихонько мурчал в ответ. Вдруг светлое небо затянули плотные темные тучи. Где-то грянул гром, заставляя ребёнка вздрогнуть и начать плакать. Рыжеволосая обернулась, прижав малышку к груди, она побежала в сторону домов, что находились позади. Через несколько секунд молния ударила в сакуру, разломав дерево пополам…       Резко распахнув глаза, девушка села в кровати, сжимая в руке одеяло. Кажется, она просто уснула. — Всего лишь сон, — тихо выдохнула Кохэйри и огляделась.       В комнате стало темнее, девушка подошла к окну и выглянула на улицу. Солнце уже садилось, оставляя розовую полосу на горизонте, а ему на смену выходил бледный как смерть месяц. Скоро. Уже совсем скоро ей придётся идти к Императору. — Госпожа Кохэйри, я пришла, чтобы подготовить Вас… — произнес нежный девичий голос откуда-то из коридора.       Кохэйри не спешила отходить от окна. Щелкнул замок, и дверь открылась. Перед девушкой предстала невысокая служанка, одетая в простое голубое кимоно с белой лентой. Она была примерно такого же возраста как и Кохэйри, может даже младше. Служанка учтиво склонила голову, прижимая к себе какую-то одежду. — Меня зовут Кёка, — представилась девушка и нежно улыбнулась. — Госпожа, мне нужно вас переодеть, — продолжила служанка.       Кохэйри кивнула, косясь на темно-синее европейское платье, что уже аккуратно раскладывала служанка на постели. Такую одежду, девушка видела только в одной книге, в библиотеке, куда они часто ходили с братьями и Наоми.       Уже через несколько минут Кека затягивала корсет на талии Кохэйри. А после поправляла платье, чтобы то лучше сидело. Пышная юбка, аккуратный воротничок, рюши в области груди и на концах рукавов, которые скрывали шрамы, все это было очень непривычно Кохэйри.       Вскоре служанка приступила к расчесыванию волос Кохэйри, редкий цвет волос, очень удивил ее, она нежно брала в руки пряди, будто бы это была драгоценность.       Пока служанка причесывала девушку, превращая ее волосы в замысловатую причёску, та рассматривала собственные руки. Теперь, когда они были облачены в яркие рукава платья, казались очень бледными, словно принадлежали мертвецу, а длинные тонкие пальцы словно подтверждали это. Окунувшись в свои мысли, Кохэйри не заметила, как девушка закончила возиться с ее волосами. — Готово, — тихо выдохнула она и подала девушке маленькое зеркальце в серебряной оправе.       Волосы Кохэйри были заплетены в аккуратный пучок, украшенный заколками в виде синих цветов. А и так бледная кожа, казалась, еще бледнее на фоне яркого наряда. — Спасибо, — девушка низко поклонилась служанке. — Ой, ну что вы, — удивилась Кека.       Как только Кохэйри подняла голову, служанка увидела ее растерянный и немного грустный взгляд. Кека сочувствующе посмотрела на девушку, помочь она не могла.       Кеке сначала казалось, что эта девушка была странной, она вела себе по другому нежели прошлые счастливицы. Все избранницы до нее с нетерпением ждали ночи, чтобы поскорей запрыгнуть в постель к Императору. Их глаза сияли, они задавали Кеке и Рюноске кучу вопросов и чуть ли не бегали по комнате в ожидании. — Пойдёмте, — с сочувствием улыбнулась служанка, надеясь хоть как-то поддержать Кохэйри. — Господин Акутагава уже должен дожидаться Вас.       Снова коридор. Все ближе и ближе, страшнее и страшнее. Надо было что-то придумывать, потом вряд ли будет время. «Думай, думай», — бормотала девушка, смотря в пол, не заметив как Кека остановилась, та сделала вид, что не заметила как девушка в нее чуть не врезалась. — Акутагава-сан, — начала служанка, встав перед помощником, склонив голову. — Госпожа Кохэйри готова. — Хорошо, — кивнул, будто соглашаясь со словами девушки, окинув Кохэйри внимательным взглядом, убеждаясь, что она всё-таки готова. После чего приказал следовать за ним.       Девушка шла молча, снова смотря в пол, стараясь не думать, о встрече с Его Величеством. В коридорах дворца царила тишина, освещением служили всё те же канделябры висящие на стенах, что и в главном зале, здесь уже картин не было.       Рюноске довёл девушку до дверей, служивших входом в чьи-то покои. Еще раз окинув девушку взглядом, Акутагава два раза постучался в двери и, приказав Кохэйри ждать в коридоре, зашел в комнату. Девушка рвано вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Конечно, сейчас есть шанс сбежать, но какова вероятность что ее не поймают? Кохэйри сжала в руке бедро, нащупывая кинжал. Желательно, конечно, чтобы Император не увидел его, иначе ее просто могут убить, за покушение на правителя. О чем она все таки думала, когда брала его с собой? Но для девушки было важнее его нахождение рядом с ней, чем собственная жизнь. Странно, что служанка не заметила его, а может просто сделала вид? Надо надеяться, что с ней за это ничего не будет. — Надо быть сильной, и все будет хорошо, — подумала девушка и глубоко вздохнула.       Через пару минут дверь отворилась, Акутагава вышел из комнаты, последний раз взглянув на девушку. — Входи, Его Высочество уже ожидает тебя.       Кохэйри нервно кивнула в ответ, проходя в открытую дверь, что придерживал для нее Акутагава. Как только девушка переступила порог комнаты, дверь захлопнулась, отрезая путь к бегству.       Кохэйри застыла на месте, прижавшись к деревяной двери и рассматривая комнату. Вдоль стены стояла большая кровать с балдахином. Большой шкаф, стоящий за кроватью, рядом с которым стояло зеркало в полный рост. Также напротив кровати стояли два мягких кресла, повернутые к друг другу. Между ними стоял маленький низкий столик. Плотные шторы, висевшие напротив кровати, не пропускали в комнату свет. Но на каждой стене висело по канделябру, которые и освещали комнату.       Из-за кресла показались темно-каштановые волосы. — Подойди, — приказал мужской голос, доносящийся из кресла.       «Все будет хорошо, просто отключи мозг, ни о чем не думай», — старалась успокоиться девушка. «Надо вести себя как обычно, Императору же неинтересно, когда люди не выражают эмоции… тогда я ему надоем и он наверняка меня отпустит, так ведь?» — спросила девушка сама у себя, сама не особо веря своим словам. — Эй, ты глухая, что ли? — раздраженно спросил мужчина.       Кохэйри глубоко вздохнула и подошла к мужчине. Тот, оглядел девушку с ног до головы и, одобрительно усмехнувшись, кивнул на кресло стоящее напротив. — Присаживайся поудобней, вечер предстоит долгий,  — с недоброй улыбкой сказал Император.       Кохэйри аккуратно разместилась в кресле и совершенно равнодушно посмотрела в глаза мужчине. Этот взгляд был словно вызовом Дазаю. Девушка отвернулась от Императора, рассматривая мебель в комнате.       «Черт, да как она смеет», — подумал мужчина и нервно усмехнулся. Обычно все девушки смотрели на него с восхищением, некоторые даже флиртовали, а эта особа будто не замечает его. «Черт, — улыбнулся Дазай, — какая же она все-таки занятная штучка». — Кохэйри значит, Ко-хэй-ри, — произнёс мужчина, словно пробуя имя на вкус.       Девушка молчала, не смотря ему в глаза. — Что ж, — Император самодовольно улыбнулся, закидывая ногу на ногу, — не хочешь рассказать, какая у тебя настоящая фамилия, — сказал мужчина, специально выделив предпоследнее слово.       На несколько секунд потеряв самообладание, девушка повернулась к Императору. В ее глазах читалось непонимание и испуг, — «Откуда? Как много он знает?». — Охохо, наконец-то хоть какая-то реакция, — подумал мужчина, — вот теперь будет точно интересно. — Я навел справки, и узнал, что ты всего три года в городе, — ответил Осаму на немой вопрос девушки. — Ну, так, кто же ты?       Девушка занервничала, — она не может сказать свою фамилию, фамилию отца, так как ее могут вернуть к нему, а это первое чего бы она не хотела. — Язык проглотила? — язвительно спросил мужчина. — Озаки, — прошептала Кохэйри фамилию матери. — Как, как? — Озаки, — громче повторила девушка, — Кохэйри Озаки. — Кохэйри Озаки значит, — задумался Император, где-то он уже слышал эту фамилию, — интересно…       Мужчина встал с кресла и размеренными шагами подошёл к окну. Раздвинув тяжелые шторы в разные стороны, он впустил в комнату лунный свет. Развернувшись, Осаму вернулся в кресло. Девушка пристально наблюдала за каждым движением Дазая, готовая к любым его действиям. Тот, не смотря на девушку, взял открытую бутылку вина и бокалы, стоящие на столе. Прислонив горлышко бутылки к краю одного бокала, он посмотрел на девушку. Их взгляды встретились. Оба такие равнодушные. Никто не отводил взгляд, словно это была игра. Усмехнувшись, Император все-таки первым отвёл глаза и наклонил бутылку, алая жидкость выплеснулась наружу. Наполнив один бокал на три четверти, мужчина сделал тоже самое со вторым бокалом и после протянул его Кохэйри. Та, немного покрутив бокал в руках, отпила пару небольших глотков.       Сладкая жидкость согревала горло, растекалась внутри, даря некое спокойствие. Оторвавшись от бокала, девушка высунула язычок и быстро облизала нижнюю губу, на которой осталось несколько капель вина. Император ехидно ухмыльнулся. — Не уж то понравилось, — довольно улыбнулся мужчина и, отпив довольно большой глоток, поставил бокал на столик. — Что ж, я очень рад.       Дазай встал с кресла и подошёл к Кохэйри. Взяв девушку за подбородок, он заставил ее посмотреть себе в глаза. Взгляд как у хищника, он отлично понимал все свое превосходство над девушкой и не скрывал все удовольствие, которое ему приносил настоящий момент. Мужчина приблизился к Кохэйри, оставляя буквально пару сантиметров между ними. Смотря прямо в глаза девушки, мужчина убрал выбившуюся рыжую прядь из прически девушки за ушко. Все так же не отрывая взгляд, снова как будто в игре, Император запустил руку в волосы девушки. На секунду, отвлекшейся Кохэйри, надавили на затылок, притягивая ближе и затягивая в поцелуй. Девушка в шоке приоткрыла рот, заставив Дазая улыбнуться. Но как только опомнилась, не задумываясь укусила мужчину за губу. Тот тут же отпрянул и, не успев подумать, залепил девушке звонкую пощёчину. Испуганно смотря на Императора, скорее не из-за боли, а из-за неожиданности, девушка схватилась за покрасневшую щеку. — Черт, — Дазай попытался приблизиться к Кохэйри, но та со страху вжалась в кресло, испуганной смотря на мужчину. — Нет, не смей, не подходи!       «Как ребёнок просто, ей богу», — подумал Император. — Хах, ты видимо забыла с кем разговариваешь, — зло заметил Дазай и, приблизившись к самому уху девушки, прошептал, — советую не препятствовать мне, иначе тебе будет намного хуже.       Мужчина взял свой бокал и, задумавшись, сделал несколько глотков. Вдруг, хищно улыбнувшись, он сделал ещё один глоток, придерживая жидкость во рту. Наклонившись к Кохэйри, он резко впился в губы девушки, одновременно сжимая ее челюсть, заставляя открыть рот. Девушка удивленно распахнула глаза, как только поняла, что в ее рот проник чужой язык. Император снова усмехнулся. Как же хорошо, что он выбрал именно эту девчушку. Ему так нравилось видеть как эта равнодушная со стеклянными глазами, будто кукла, превращалась в обычную смущенную простушку. Сколько же удовольствие ему приносил лишь один ее неравнодушный взгляд. Наконец-то он нашел такую особу, которая сможет развлечь его.       По подбородку девушки текло липкое, алое вино, делавшее поцелуй терпким. Осаму смотрел прямо в глаза Кохэйри, пытаясь понять, что та чувствует. Но девушка то, отводила взгляд то, закрывала глаза от смущения. Дазай навис сверху, углубляя поцелуй и продолжая играть с чужим языком. Кохэйри попробовала ответить, пытаясь получать удовольствие, надеясь, что она просто забудется, перестанет что-либо чувствовать. Осаму улыбнулся сквозь поцелуй. Отстранившись лишь через пару минут, он слизнул жидкость с подбородка девушки, из-за чего она зажмурилась, а мужчина лишь усмехнулся. — Очень хорошо, — довольно улыбнулся Дазай.       Вдруг откуда не возьмись Осаму достал чёрную атласную ленту и завязал Кохэйри глаза. Тут же подхватил удивленную девушку под талию, беря ее на руки и поднимая с кресла. Через несколько секунд Кохэйри ощутила под собой постель. Щелкнул замок. «Он запер дверь», — метнулось в голове девушки.       Когда ей сняли с глаз ленту, рукава рубашки мужчины были засучены до локтя, одна из рук была забинтована. Его ладони упирались в постель, находясь по бокам плеч Кохэйри. Сам Император нависал над девушкой, оставляя всего несколько сантиметров между ними. — Скажи, ты боишься меня? Боишься то, что я могу сделать? — спросил Осаму, непонятно было беспокоится он или насмехается.       Кохэйри отвела взгляд. — Не знаю, — она пыталась отключить мозг, чтобы перестать чувствовать какие-либо эмоции, так ведь будет гораздо легче.       От усталости девушка прикрыла глаза, но почувствовав прикосновения чужого языка у мочки уха, от неожиданности распахнула глаза, будто окончательно понимая «Нет, ты не сможешь от этого уйти, как не пытайся». Кохэйри со всей силы прикусила нижнюю губу, пытаясь отвлечься на физическую боль, чтобы не замечать действий Императора и не начать плакать.       Дазай, тем временем, спустился поцелуями девушке на шею, но ему помешал воротничок платья. Отодвинув его, он заметил на шее девушки пару глубоких порезов, последствия попыток покончить с собой под действием эмоций. — Что с твоей шеей? — спросил Осаму с некоторым беспокойством. Девушка отвела глаза. — Неважно.       Император был немного озадачен таким ответом. И она снова перечит. Да ещё и опять такая неэмоциональная. Она еще поплатиться. Дазай впился в губы Кохэйри, кусая и сминая их, пролезая языком в ее рот, в это же время он полез рукой под платье девушки. Сжимая рукой ее бедро, он нащупал что-то острое. Приподняв платье девушки, Император увидел кинжал перевязанный белой лентой к ноге. Он удивлённо поднял бровь. Сколько ещё сюрпризов ожидать от этой девчушки? — Неужели хотела убить меня? — грозно спросил Осаму, хоть и его глаза насмехались.       Девушка замотала головой: — Нет… это для защиты, я просто… — начала запинаться Кохэйри под пристальным взглядом Дазая. Звучало, как глупая отмазка, но ведь это правда. — Я просто не знала куда его деть…честно. — Хах… — Мужчина развязал ленту и взял в руку кинжал. Невысоко подбросил, пытаясь понять его вес. Вдруг он злорадно улыбнулся девушке, резко приставив оружие к горлу девушки, сказал: — Что ж, продолжим.       Свободной рукой Осаму полез под спину Кохэйри, расстегивая ее платье. Когда все застёжки были преодолены, Император убрал кинжал и стащил ткань с тела девушки, оставив ее в нижнем белье. Заметив перевязанную руку, множество порезов и синяков по всему телу, он ткнул пальцем в один из них, заставив девушку зажмуриться от боли. — А это что значит, тоже не скажешь? — девушка лишь отвела взгляд, сильнее разозлив мужчину.       Император припал к шеи Кохэйри, кусая и оставляя багровые засосы на белоснежной коже. Она снова его разозлила. Не девушка, а сплошная загадка.       Осаму схватил Кохэйри за запястья, вжимая в постель. Он наклонился к девушке, впиваясь в ее губы, та со страху зажмурила глаза и сильнее вжалась в кровать. — Черт! — ругнулся Император, остановившись на несколько секунд.       Девушка приоткрыла глаза и сразу заметила кровь на забинтованной руке Дазая. — У вас кровь, — прошептала девушка. — надо перевязать — Незачем. — Но… — хотела возразить Кохэйри, но мужчина ее перебил. — Нет, и точка! — девушка окончательно его выбесила.       Сильнее сжав запястья девушки, он снова припал к ее шее, потихоньку спускаясь на ключицы, оставляя яркие «метки». Кохэйри же не спускала взгляд с расползавшегося красного пятна на руке Императора. — Черт! — снова проругался он, понимая, что открывшуюся рану, все-таки придется перевязать. — Жди здесь, — сказал мужчина и скрылся за дверью. — Это шанс сбежать, — подумала девушка и бросилась к окну.       Окно выходило прямо на главный двор, где было немало стражи, сбежать ей точно никто не даст. Кохэйри подошла к двери и дернула за ручку. Закрыто.       «Черт, что же делать? Нет, нет, нет, я не хочу», — девушка в панике оглянула комнату. Да, вот оно, то что надо. Кинжал лежал около кровати, к счастью, Дазай не забрал его, как же ей повезло. Кохэйри подняла оружие. Как ни странно, ее руки не тряслись, как было раньше. Девушка приставила острие к запястью и на несколько секунд закрыла глаза. Неужели это конец? Как там говориться «поживем — увидим»? Хах, ну да, поживем.       Раз. Левую руку захлестнула ужасная боль. Кровь ручьями полилась на предплечье, а потом каплями падала на светлый пол.       Два. Теперь правая рука. На пол полилось вдвое больше крови. Но на душе и в теле чувствовалась такая легкость.       Кинжал выскользнул из трясущихся рук девушки. Боль никак не уходила, но Кохэйри нужно было быть сильной. Осталось совсем немного. В горле все пересохло. Глаза девушки наткнулись на недопитый бокал вина. Она поспешила к столу, трясущимися руками схватила бокал, пару раз чуть не уронив его, Кохэйри жадно заглотила содержимое. Минуту постояв, девушка ощутила как ее ноги слабели, а разум затуманивался. За секунду до того, как Кохэйри совсем потеряла силы и грохнулась на пол, она услышала в коридоре чьи-то шаги.

***

— Чертова рука, такой момент испортила, — разозленный Император возвращался в комнату. — Надеюсь этой девчушке не хватило ума сбежать от меня, все равно это бессмысленно.       Уже подходя к дверям спальни, он услышал звук разбитого стекла, и какой-то грохот. Быстро отворив дверь, мужчина вбежал в комнату, где увидел девушку, лежащую на полу в крови, рядом с ней валялись осколки бокала. — Что за чертовщина здесь происходит? — Император был в шоке, не особо раздумывая, он подхватил девушку и со всех ног направился к придворному врачу. Весь его костюм и полы во дворце были испачканы кровью Кохэйри, но сейчас его это особо не волновало.       С размаху Император влетел в кабинет врача. — Мори, сделай с ней что нибудь, — чуть ли не крича, сказал мужчина.       Врач, вскочив со своего кресла, сразу осознал причину такого кровоизлияния. Не медля он начал отдавать приказы своей помощнице, не забыв при этом выгнать Императора.       Ошеломленный Дазай пришёл в себя, только когда вернулся к себе в покои. Сев за стол, он налил себе саке, тут же выпив его залпом. — Не удалось мне поразвлечься, — пробормотал все еще потрясенный Император. Он снова налил себе алкоголь и усмехнулся, — Какая же ты интересная, Кохэйри Озаки.