Часть 10

      Утро началось не с теплых солнечных лучей щекочащих стопы, на улице было пасмурно и прохладно, но это совсем не испортило настроение любящей такую погоду девушки, в отличие от плохого самочувствия и ощущения тошноты. Уже сквозь сон она чувствовала комок в желудке быстро поднимающийся к горлу. Наконец, проснувшись, она скинула с себя одеяло и побежала к ближайшему горшку, разбудив своей резкостью и непроизвольными громкими звуками мирно спящего и видящего третий сон Императора. Сев в кровати, он пытался осознать, что происходит, после вскочил с постели и побежал к девушке. Найдя ее выворачивающеюся, мужчина прикрыл рот рукой, лицо его искривилось от брезгливости, спеша выйти из комнаты, подальше от этой картины, он пошел звать Кеку или еще лучше Мори.       Кека нашлась довольно быстро, уже было почти семь утра и девушке требовалось быть в покоях чтобы помочь переодеться Кохэйри. Объяснив служанке, что происходит, он вместе поспешили к Кохэйри, но в этот раз Дазай решил не заходить в комнату, чтобы снова не увидеть «прекрасную картину». Изуми присела около Кохэйри, поглаживая ее по спине. Когда девушка закончила, Кека предложила ей воды и дала платок, вытереть лицо. После чего уложила девушку обратно в кровать и поспешила за стаканом воды и врачом. Осаму тем временем присел на край кровати, наблюдая за служанкой и девушкой. — Эй, ты как? — немного беспокойно спросил Дазай, смотря на свернувшуюся в комочек Кохэйри. — В порядке, — немного помолчав сказала девушка, а после выдавила из себя, — спасибо за беспокойство, Ваше Величество. — Отдыхай, — печально вздохнул мужчина и встал с кровати чтобы переодеться.       Буквально через пару минут в комнату зашёл Огай Мори, ещё через минуту зашла Кека со стаканом воды. Врач поклонился правителю и подошёл к лежачей на кровати девушке. Он начал расспрашивать Кохэйри о случившемся, Изуми протянула девушке стакан и та, немного отпив, ответила на все вопросы мужчины. Дазай тем временем не спешил уходить, внимательно следя за врачом и Кохэйри. — Мне надо осмотреть живот, — сказал Огай и девушка понимающе кивнула и подняла ночную рубашку.       Сразу заметив уже побледневший следы на теле девушки, Мори сделал вид, что ничего не заметил, хоть и глаза его немного выдали. Он осторожно пощупал живот Кохэйри, после чего она опустила рубашку, переведя взгляд на Осаму. Тот спокойно наблюдал, скрестив руки на груди. Врач проверил температуру, она была нормальная, когда же он проверял пульс что-то осознал*. Мужчина тут же попросил выйти и Кеку и Императора, на что последний удивленно выгнул бровь, но согласился. Когда все ушли, Огай присел поближе к Кохэйри. Она не смотрела на него, ее взгляд блуждал по складкам одеяла. — Тут такое дело, — начал мужчина, но тут остановился, вспомнив как помогал 15-летней Кохэйри сбежать. Он хотел отплатить Кое, а что теперь делать? — Ты беременна, Кохэйри. — Что? — подняла взгляд на врача девушка и снова увела, — этого не может быть, — Кохэйри замотала головой, Не веря словам мужчины. — Нет, нет… — Кохэйри, посмотри на меня, — Мори взял в свои руку девушки, — все будет хорошо, мы справимся, — сам не зная, что будет теперь, пытался успокоить ее Огай.       Девушка на автомате начала расчесывать правую руку, пытаясь успокоиться, ничего острого под рукой не было. — Я хочу спать, — вдруг сказала она и укрылась с головой одеялом, сейчас не хотелось никого видеть, хотелось снова уснуть и забыть все как страшный сон, может это и вправду просто кошмар?       Врач еще несколько секунду посмотрел на комок под одеялом и, тяжело вздохнув, вышел из комнаты.       За дверью стоял Дазай, Изуми уже ушла по делам. — Что с ней? — негромко спросил Осаму, руки его так и были скрещены на груди. — Она беременна, Ваше Величество, — спустя минуту молчания вымолвил мужчина, — у вас будет наследник.       Дазай вздохнул, потирая подбородок рукой. — Вот это новость, конечно, — он посмотрел в сторону, пытаясь осознать ситуацию. — Наследник, то чего все так ждали, даже родители, — пробормотал Император. — Ей сейчас нужен покой, — тихо проговорил Огай, когда Осаму закончил свои размышления. — Да-да, — кивнул мужчина, — можешь идти.       Мори поклонился и вышел, а Дазай тем временем еще немного постояв и поразмышляв над такой новостью, приоткрыл дверь в спальню. — Ни такую новость я ожидала услышать на свое 19-летие, — сквозь сон пробормотала девушка, не заметив зашедшего мужчину.       Кохэйри проснулась уже через несколько часов. В спальне никого не было, а за окном во всю светило солнце. Девушка села в постели и, убрав с себя одеяло, сползла на край кровати. В желудке снова неприятное чувство, пора было снова искать горшок.       Кохэйри аккуратно слезла с кровати, хотела переодеться, но комок уже подбирался к горлу. Выйдя из спальни в ночной рубашке, она повернула голову к столу Дазая и встретилась с ним взглядом. — Ты как? — не понятно было с беспокойством он спрашивал или это была просто вежливость. — В порядке, — наклонила голову девушка и тут же прикрыла рот рукой, — простите.       Не в силах терпеть, она убежала в другую комнату, откуда снова понеслись не самые прекрасные звуки.       Из глаз вдруг полились слезы, и не от того, что ее тошнило, а от понимания, что все это не сон. — За что мне все это? Почему именно я? Что я сделала не так? — слезы ручьями лились по щекам девушки, совершенно не хотя останавливаться. — Что же теперь делать?       Кохэйри вытерла рот рукавом рубашки и облокотилась на стену, не было сил не на что. Она подняла голову к потолку, пытаясь успокоиться, открытый рот застыл в немом крике о помощи хоть кого-нибудь, хотелось рыдать не переставая, пока не наступит обезвоживание и она умрет, и все закончится, все страдания. Да, умереть, то что ей надо. Вытря другим рукавом слезы, она тихонько всхлипнула и поднялась. Немного шатало, в голове была только одна мысль.       Тут уже подоспела Кека, она помогла девушке дойти до спальни, а после помогла переодеться. Заметив мокрые пятна на рубашке она забрала ее с собой и ушла, объяснив, что скоро придет забрать ее на обед.       После ухода служанки, Кохэйри снова вышла из спальни и на немой вопрос все еще работающего Дазая, она ответила, что хочет прогуляться перед обедом. Тот кивнул и девушка вышла из кабинета. Идя по коридорам, она внимательно искала солдат, у которых можно было бы выкрасть оружие. К ее сожалению, все солдаты были либо далеко от нее и на открытой местности, либо не одни. Так, дойдя аж до кухни, которая находилась довольно далеко от покоев Императора. Там почти никого не было, лишь пара служанок собирала еду, чтобы накрыть стол для девушки, у остальных видимо был перерыв. Спрятавшись за углом, Кохэйри подождала пока они уйдут, а после зашла на кухню. Ее внимание сразу привлек большой нож лежащий на столе. — Нет, — сама себе сказала девушка, — слишком большой.       Пройдя чуть дальше, в глубь кухни, она не нашла не одного ножа, видимо все они лежали в какой-то из многочисленных полок, а время искать у нее сейчас не было. Кохэйри схватила тот большой нож и выбежала из кухни, сразу спрятавшись за углом. И вовремя, как раз после этого на кухню зашел какой-то мужчина. Девушка ушла в глубь незнакомого ей коридора, в которым было подозрительно тихо, и не долго думая воткнула нож себе в живот. Острая боль пронзила девушку, она опустила нож, но он не выпал, согнувшись пополам девушка рефлекторно схватилась за живот, падая на колени.

***

      Снова светлая комната. Солнце светит прямо в глаза, не давая ничего разглядеть в комнате. — Я умерла? — тихо сама у себя спросила девушка. — Нет, ты не умерла, — подходя к Кохэйри, закрывая собой яркие лучи солнца, сказал Мори. — Опять, — раздасованно сказала девушка и отвернулась к стенке. Но вдруг вспомнив, тут же повернулась обратно к врачу, — а ребенок? — В порядке, — ответил Огай, а про себя подумал, — ниже бить надо было. — Ясно, — еще сильнее расстроилась Кохэйри.       Огай отошел от девушки, налил из небольшого чайничка, стоящего на столе, воды в стакан, достал из ящика стола какие-то таблетки и снова подошел к Кохэйри. — Выпей, — протянула он девушке стакан и лекарство.       Кохэйри приподнялась в постели, взяла все у мужчины и выпила таблетки. — Почему я? — спустя несколько минут молчания спросила девушка. — Было же множество других… — Да, были другие, они тоже беременели после ночи с Его Величеством, и когда они приходили к нему с этой новостью, он сразу же выкидывал их из дворца, не желая иметь с ними что-либо. Так что вполне вероятно, что по нашей стране куча отпрысков нашего правителя. — А я? — спросила Кохэйри, не зная хочет ли она чтобы ее так же вышвырнули или нет. — Не знаю, — пожал плечами Мори.       В дверь тихонько постучали два раза. После слова Мори: «войдите», в помещение вошла Кека и тихонько спросила: — Госпожа Кохэйри еще спит? — Уже нет, — ответил Огай, — можешь войти.       Изуми прошла внутрь комнаты и подошла к постели девушки. Только сейчас Кохэйри заметила, что в руках она держала сложенное кимоно ярко красного цвета. — Нам надо тебя переодеть, — сказала служанка и позвала еще трех девочек. Одной она приказала пойти на кухню и сообщить, что пора накрывать стол, а потом спросила Кохэйри, — сможешь встать?       Девушка спустила ноги с постели и аккуратно встала, в животе закололо, она рефлекторно положила руку на перевязанное место. Одна из помощниц Кеки сразу подошла к ней, помогая стоять. — Не могли бы вы выйти? — попросила врача Изуми, и тот, кивнув, вышел из своего кабинета, плотно прикрыв дверь.       Неспеша, аккуратно Кека и ее помощница переодели Кохэйри в новое кимоно, которое в добавок к яркому цвету было украшено золотыми цветами. После помощницы куда-то ушли, а Изуми, посадив Кохэйри на стул, стала заплетай ей волосы, украшая их золотой заколкой с цветком. Одобрив вид девушки, служанка помогла Кохэйри выйти из кабинета врача и пройти немного по коридору, где они увидели Императора с помощницами, которые почему-то поникли. — Я сам отнесу ее, — ответил мужчина вопросительному взгляду Кеки. — Конечно, Ваше Величество, — склонила голову Изуми, придерживая девушку.       Дазай подошел к Кохэйри и легким движением поднял ее на руки. Девушка невольно прижалась к груди Осаму и тут же отпрянула, чуть не упав. — Аккуратней, — лишь сказал мужчина и понес ее в сад, где в беседке уже был накрыт пышный стол с разными вкусностями       Император посадил девушку на кресло, а сам сел напротив нее, две служанки стояли поблизости, у входа в беседку, готовые в любой момент выполнить каждый приказ. — В честь чего такой пир? — спросила Кохэйри, внимательно оглядывая столь богатый стол. — В честь твоего дня рождения, — с серьезным лицом ответил Осаму, беря палочками рис.       Девушка удивленно посмотрела на мужчину, после чего смотря в тарелку, на которой лежали красная рыба и рис, сказала: — Я уж подумала, что в честь появления наконец наследника у Его Величества. — Не вижу смысла праздновать в честь еще не родившегося ребенка, — так же серьезно ответил Дазай, продолжая есть.       Мужчина взял бокал с вином, намереваясь отпить. Тут Кохэйри заметила, что в ее бокале налита обычная вода. — Принесите саке, пожалуйста, — обратилась она к одной из служанок.       Девушка тут же хотела броситься на кухню, но Император остановил ее и обратился к Кохэйри. — Тебе нельзя пить, ты же беременна. — И что, Ваше Величество? — спросила девушка, не понимая в чем проблема. — Это может плохо повлиять на ребенка, — объяснил ей Дазай, убирая бокал в сторону.       Дальше они ели в тишине. Кохэйри поела совсем немного рыбы и риса, а вот фиалка с овощами ей приглянулась. Рассмотрев свой бокал со всех сторон, она решила все-таки попить немного воды. Осматривая стол в поисках других вкусностей, она осознав что-то, подняла взгляд на Осаму. — Ты что-то хотела? — спросил мужчина, почти сразу поймав взгляд девушки. — Получается, что вы не собираетесь вышвыривать меня из дворца? — спросила Кохэйри. — Кх, зачем мне это делать? — подавившись, удивился Император. — Я же беременна… — начала девушка, но Дазай вдруг рассмеялся. — От кого ты это услышала? — спросил Осаму, но не дождавшись ответа сказал, — нет, не собираюсь.       Кохэйри уткнулась в тарелку, мешая палочками рис. — Почему? — тихо спросила она, хотелось плакать, если бы он отпустил ее, она бы вернулась к Чуе, придумала бы, что делать с ребенком и после его рождения смогла бы снова спокойно жить. — Хороший вопрос, Кохэйри, — при упоминании своего имени, девушка скривилась, как такой гад смел звать ее так. Дазай отложил приборы в сторону и взял свой бокал, осушив его разом, он сказал, — как ты и сказала, я наконец обзаведусь наследником. А ты как я думаю, будешь хорошей матерью. Тем более с твоими боевыми способностями, было бы неплохо, если бы ребенок пошел в тебя. Да и мы оба сообразительные личности, значит и ребенок будет таким. — Ясно, — кратко ответила девушка, не поднимая глаза из тарелки. Ей не уйти от Императора. Ее пониклое лицо не укрылось от мужчины.       Оставшееся время, пока Дазай наслаждался обедом, Кохэйри молча мешала оставшуюся еду в тарелки, иногда попивая воды.       Наконец, когда мужчина наелся, он встал с кресла и тут же подошел к девушке. Она не сразу его заметила, так как была погружена в свои мысли, а когда поняла, что он стоит перед ней, сразу же встала, чуть не упав. Осаму тут же подхватил Кохэйри, усмехнувшись ее неуклюжести. Снова взяв ее на руки, он понес девушку в свою постель, по дороге за ним увязался Рюноске, у него были документы, которые Императору нужно было разобрать сегодня.       Открыв дверь в кабинет, а после и в спальню, Акутагава остался стоять при дверях, наблюдая за Императором. Тот положил девушку на постель, и когда она хотела лечь набок, отвернувшись к окну, схватил ее за руки удерживая их, чтобы Кохэйри смотрела ему прямо в глаза. — Милая Кохэйри, смотри на меня, пока я с тобой разговариваю, — c улыбкой произнес мужчина, — у меня к тебе уговор: ты ничего не делаешь с собой и своим телом, пока не родится ребенок, а после, если ты будешь хорошо себя вести, я тебя отпущу. — А иначе? — спросила девушка, казалось она прямо сейчас расплачется, ее зубы начали дрожать. — А иначе, за каждый твой проступок, я буду убивать по одной из ни в чем не повинных служанок, а когда они закончатся и наложниц убью, и ты будешь одна выполнять все мои похотливые желания, — девушка не знала, что с момента как она появилась, Дазай ни разу не приходил в дом, где жили наложницы.       Немного подумав, девушка согласилась. Отведя наконец глаза, она почувствовала как губы мужчины накрыли ее, мягко и медленно сминая. Немного поласкав губы девушки, он отпрянул и напоследок чмокнув, сказал: — Сейчас придет Кека и переоденет тебя, спокойной ночи… Кохэйри.       Дазай вышел из спальни, закрыв дверь, несколько секунд до этого Акутагава отошел от дверного проема и теперь ходил у кругами у стола Императора, ожидая, когда тот закончит.       Оба они работали до поздней ночи, и когда наконец все дела были сделаны, а документы разобраны, Рюноске спросил: — Вы правда ее отпустите? — Посмотрим, — многозначительно пожал плечами Осаму и ушел в спальню. — Видимо нет, — пробормотал Акутагава и вышел из кабинета, желая поскорее оказаться в постели и видеть уже седьмой сон.