Пятый курс

Гарри замедлил шаг. Торопиться к Снейпу не хотелось: в последний месяц он словно с цепи сорвался. Постоянно злился, бросался молниями из глаз и вообще вёл себя как в первые три года их знакомства. Поттер, уже привыкший к хорошему отношению, словно бродячая собачонка, которую приласкали, чувствовал себя отвратительно. Именно поэтому он старался с профессором вообще не пересекаться. — Гарри! — чужой голос вырвал из мыслей, — ты к профессору Снейпу? Не передашь ему эту записку? — Без проблем, Седрик, — улыбнулся парень, кивнув. — Огромное спасибо! А то сегодня он совсем какой-то бешеный, даже появляться на пороге страшно, так что будь осторожней! — предупредил хаффлпафец и белозубо улыбнулся, — давай, пока! — Пока, — протянул Гарри, пряча записку в мантию. Теперь главное про неё не забыть. Седрик побежал наверх и Поттер проводил его взглядом. Везунчик... Даже в прошлом учебном году, на Турнире, ему повезло: именно Гарри первый дотронулся до Кубка, буквально на одну секунду опередив соперника. Возможно, благодаря этому Седрик жив? Кто знает, что бы с ним сделал Волан-де-Морт? Диггори даже поблагодарил Гарри за это... С ума сойти, поблагодарил за собственный проигрыш! Последние ступеньки дались Поттеру особенно тяжело. Однако текущая ситуация попросту не позволяла парню развернуться и уйти. Дамблдор строго сказал, что ему необходимо обучиться окклюменции, а настоящим мастером, который мог уделить Гарри время, был именно Снейп. Постучав пару раз в дверь, ведущую в комнату профессора, Поттер зашёл внутрь. В помещении было пусто, лишь на столе стоял уже знакомый предмет - Омут памяти. Всё лето Гарри проводил в Хогвартсе, под присмотром директора и они изучали жизнь Тома Реддла, используя при этом воспоминания совершенно разных людей. Гарри не сводил глаз с Омута памяти, и в нем все сильней разгоралось любопытство... Что же именно Снейп вылил в него? Серебристые блики дрожали на стене... Напряженно думая, Гарри сделал один шаг к столу, потом другой. Он же, наверное, и так хотел ему показать? Или, наоборот, спрятать...? Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Помедлил, прислушиваясь, затем вынул палочку. И в кабинете, и в коридоре царила полная тишина. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута. Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Гарри наклонился над ней и увидел, что она стала прозрачной. Он снова смотрел вниз, в какую-то комнату, словно бы через круглое окошко в потолке... Если он ничего не путал, это был Большой зал. Его дыхание уже затуманивало поверхность мыслей Снейпа... его волю будто парализовало... если он сделает то, к чему его так неодолимо тянет, это будет чистым безумием... он задрожал - профессор мог вернуться в любую секунду... Но Гарри подумал о том, что он хочет узнать того, кто заменяет ему отца, ближе. Увидеть, что же там. Парень набрал полную грудь воздуха и окунул лицо в мысли Снейпа. Пол кабинета тут же накренился, и Гарри полетел в Омут памяти головой вперед. Он падал в холодной тьме, отчаянно кувыркаясь по дороге, и вдруг... Гарри оказался посреди Большого зала, однако все столы исчезли. Зато их заменило огромное количество парт, которые были обращены в одну сторону и за ними сидели ученики. Они что-то активно писали, полностью увлеченные этим занятием. Очевидно, что в зале проходил экзамен. Он тут же заметил Снейпа и мгновенно увидел синяки на запястьях, словно их крепко сжимали. Заметил странную худобу, общий неуверенный вид. Снейп писал контрольную, почти уткнувшись лицом в листок, прячась от остального мира. Гарри подошёл поближе, проводя рукой по чужим волосам. Ладонь прошла сквозь воздух и парень отдёрнул её, словно боясь обжечься. Глаза скользнули по остальному залу и тут же нашли знакомую спину. Это он сам?! Что за глупости... Поттер сделал пару шагов вперёд и застыл, поражённый осознанием. Это не он, нет! Это Джеймс, его отец! Джеймс в это время отчаянно зевнул и взъерошил волосы, растрепав их еще сильнее. Потом, кинув взгляд на профессора Флитвика, повернулся на сиденье и ухмыльнулся мальчишке, сидящему на четыре ряда дальше его. С новым приливом восторга Гарри увидел Сириуса, поднявшего большой палец в ответ на ухмылку Джеймса. С ума сойти! Как же... Как же это странно, но невероятно... Невдалеке сидел Ремус, а ещё дальше Питер Петтигрю. Поттер рассмотрел тощего, дёрганного паренька и вздохнул. Сейчас Питер находился на лечении - у него поехала крыша из-за того, что он слишком долго жил в облике крысы. Его смогли поймать в прошлом году, на кладбище, и уже тогда он был больше животным, чем человеком. А со временем это прогрессировало больше и больше. Наконец-то экзамен закончился и Гарри, как привязанный, пошёл за отцом на улицу. — А по мне, вопросы были — лучше не надо, — услышал он голос Сириуса, — я удивлюсь, если не получу, как минимум, «превосходно». — Я тоже, — сказал Джеймс. Он полез в карман и достал оттуда трепыхающийся золотой снитч. — Где взял? — Стащил, — небрежно сказал Джеймс. Он начал играть со снитчем и Гарри тут же понял, в кого у него такая реакция и ловкость. Он сам иногда так развлекался с подаренным на это Рождество снитчем. Хвост, сидящий рядом с отцом, был в восторге и каждый раз хлопал, когда у Джеймса получалось что-то особенно классное. Мальчик нахмурился: он заметил, как нравилось отцу это внимание. Да даже не внимание - скорее какое-то раболепие. Снейп устроился неподалеку в густой тени кустарника. — Перестань, — наконец сказал Сириус после того, как Джеймс снова эффектным броском поймал снитч и Хвост издал очередной ликующий вопль, — а то Хвост описается от восторга. Хвост слегка покраснел, но Джеймс ухмыльнулся. — Как скажешь, — он засунул снитч обратно в карман. Гарри скривился. Отношение к Питеру было не как к участнику компании, а как к какому-то фанату, которого все вокруг презирают. — Скучно, — сказал Сириус. — Сейчас развлечемся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс, — гляди, кто там... Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика. — Великолепно, — мягко сказал он, — Нюниус. Гарри вздрогнул, обернулся и посмотрел в ту же сторону. Снейп, сидевший около кустов, только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Сириус рассказывал Гарри, что они с Северусом не ладили. Говорил, что задирали друг дружку, вели себя как напыщенные индюки, но Гарри и подумать не мог, что они нападали на него компанией. А именно это и происходило - Сириус и отец встали с травы, глядя на Северуса. — Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс. Снейп отреагировал невероятно быстро, он словно ждал, что на него нападут: уронив сумку, парень засунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но в этот же миг Джеймс воскликнул: — Экспеллиармус! Палочка Снейпа подлетела вверх и шлепнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял. Гарри повёл плечами, желая сбросить противные мурашки. — Импедимента! — сказал Блэк, направив палочку на Северуса, и Снейп, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. Гарри резко отвернулся. Его затошнило, по-настоящему. В голове зазвенело и начала подниматься ярость. Северус же ничего не сделал! Он просто шёл мимо! Он не нападал на них, как говорил крёстный, он вообще занимался своими делами! А они атаковали его, заранее приготовив палочки, просто чтобы... чтобы "развлечься"?! — Оставьте его в покое! — звонкий девчачий голос заставил Гарри повернуться обратно. Мама! Это его мама! Парень узнал её мгновенно - их глаза действительно были идентичны. — Что, Эванс? — сказал Джеймс. — Оставьте его в покое, — повторила Лили. В её глазах читалась яркая неприязнь к Джеймсу, — что он вам сделал? — Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я... — Замолчи! — не выдержал Гарри, забыв, что его не слышат. Парня затрясло - Дурсли говорили так ему. Когда он спрашивал, за что? Почему они так его ненавидят? За что бьют его, оставляют без еды, запирают на сутки и больше? Да просто! За факт существования! За то, что он родился, за то, что появился на этот свет! Гарри почувствовал, как по щекам текут слёзы. Он не плакал почти год, но снова сорвался, услышав то, что так ярко напомнило прошлое. Тем временем Чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, осторожно, он подползал к своей палочке, но Джеймс этого не видел. Зато заметил Гарри и искренне, упрямо сдерживая текущие слёзы, упрашивал его отомстить за себя. Отомстить за них. Хоть как-то ответить обидчикам, потому что сам Гарри такого себе позволить не мог. Снейп в этот момент уже направил свою палочку прямо на Джеймса: яркий свет от заклинания на мгновение ослепил, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Еще одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые подштанники. Многие в толпе, что быстро собралась вокруг на бесплатное развлечение, разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота. В уголках губ у Лили что-то дрогнуло, и Гарри на мгновение показалось, что выражение ярости на ее лице вот-вот сменится улыбкой. — Не может быть, — из горла шагнувшего в испуге назад Гарри вырвался крик, — что смешного!? Что может быть смешного в этом?! — Опусти его! — наконец-то произнесла мама. — Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. Гарри сделал шаг вперёд, словно желая поймать летящего с высоты Северуса, но вновь застыл. Он ничего не может исправить. Он никак не может помочь. И именно его отец, его мать и его крёстный сейчас жестоко издевались над тем, кто в данный момент из взрослых ему дороже всех. Снейп шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус с ленцой произнёс: «Петрификус тоталус!» — и Северус снова упал плашмя, как доска. — Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней. Гарри, с надеждой в глазах, уставился на маму. Они же друзья, Северус рассказывал! Так почему она не делает ничего существенного? Почему просто бросается словами? Она же знает какие жестокие отец и крёстный! — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс. — Тогда расколдуй его! Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Северусу и пробормотал контрзаклятие. — Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус... — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! Гарри вздрогнул, но пропустил это оскорбление мимо ушей. Зная Северуса, он даже не представлял, как сейчас зацепили его гордость, опозорив перед толпой. Все смотрели на него... Все смеялись над ним... Поттер вновь задрожал, дав волю чувствам. — Прекрасно, — в это время спокойно сказала Лили, — в следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус. — Мерзко, мерзко, как же это мерзко, — Гарри хотелось стереть себе память, забыть всё, что увидел. Образы родителей рассыпались, разлетелись по ветру. Теперь Гарри было только противно. Потому что мама прекрасно знала о том, что Северус был бедным. И подштанники - у Гарри на первом курсе и раньше они тоже были серыми! Не от грязи, а от того, какими старыми они были, попросту потому, что позволить себе новые, а уж тем более нормальное нижнее белье, он не мог! Лишь когда они с профессором МакГонагалл сходили за вещами, Гарри накупил себе кучу вещей... А Северус заботился о своей маме, отсылал ей все деньги заработанные на зельях. Гарри знал, потому что Дамблдор рассказал по секрету. — Ну ладно, — в голосе Джеймса зазвенела обида. Гарри поднял глаза, сквозь пелену слёз глядя на то, как вспыхивает свет от заклинания и Северус снова повисает в воздухе, — кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники? Неожиданно кто-то крепко сжал ему руку чуть повыше локтя. Едва удержавшись от испуганного вскрика Гарри обернулся и застыл статуей. Напротив стоял Снейп - его Снейп, из настоящего, весь белый от гнева! — Веселитесь? Через мгновение он снова очутился в сегодняшнем дне, рядом с Омутом памяти. — Итак... — начал Северус, сжимая его руку. — Простите! — тут же прервал Гарри чужую речь и вытер остатки слёз с щёк, — пожалуйста, мне очень жаль! Я не знал! Я не знал что они... они... Были такими! Такими злобными! Северус пошатнулся, отпустил предплечье и прикрыл глаза. Его дыхание стало глубже и он опёрся о стол, стоящий неподалёку. Поттер испуганно следил за мужчиной, не понимая, что происходит. Лишь когда профессор начал медленно опускаться на одно колено, Гарри всё осознал. Подбежав к мужчине, он схватил его за плечо, заглядывая в лицо. — Профессор! Профессор Снейп, дышите, спокойней! Слушайте меня! — Поттер затараторил, сжимая ладонь Северуса, — вы в безопасности! Всё в порядке, я рядом, я вас очень люблю, вы прекрасный человек! — Тише, — прохрипел мужчина, открывая глаза, — не мель...мельтеши... — Простите, — из Гарри словно выпустили воздух, он осел рядом и прижался к чужому боку, делясь своим теплом. Теперь его речь стала куда спокойнее, — вы очень хороший зельевар. Вы умный, весёлый. Профессор Трелони ещё говорит, что вы симпатичный. А ещё вы придумываете гениальные рецепты. И вас все уважают. И немножко боятся, но это от уважения. Вы мне как... как оте... как очень близкий родственник! И я правда вас люблю, также сильно, как Рона с Гермионой! Северус прикрыл глаза, слушая болтовню Поттера. С каждой секундой дышать становилось всё легче. Семь лет он жил без панических атак, а стоило Поттеру, пусть и младшему, снова появиться в его жизни, и посмотрите на него! Горло тут же свело, а руки начали дрожать. Снейп постепенно впитывал тепло от мальчишки, что так нагло вторгся в его личное пространство. Дышать становилось легче. — Гарри, это воспоминание... — наконец-то, спустя минут десять тишины, выдавил Северус, — ты не должен был его видеть. Всё было не так... ужасно. На следующий день я отравил их свитки с домашним заданием и они блевали кровью часа три. Мы все были виноваты, они вовсе не злобные злодеи, а я не белый и пушистый добрячок. — Они напали вдвоём, — упрямо произнёс Гарри, — а мама едва не засмеялась над вами! Это очень жестоко и неправильно. — Ненависть застилает глаза, — просто ответил Снейп и встал с пола, — с Лили мы потом помирились, ты знаешь. И твой отец начал исправляться благодаря её влиянию. — Я всё равно поговорю с Сириусом, — произнёс Гарри и встал на ноги. — А я подготовлю для тебя другие воспоминания, ладно? Где ты увидишь, что твои родители были просто людьми. Не святыми, не злодеями. Людьми, — Северус искривил губы в слабой улыбке, — а теперь давай займёмся окклюменцией. Профессор Дамблдор сказал тебе, зачем она нужна для тебя? — Чтобы изолировать крестраж в моей голове, — послушно ответил Гарри, радостно уходя от острой темы. Он хотел поскорее выбросить из головы тот кошмар, который только что увидел. — Всё верно. Весь этот месяц мы с ним искали остальные крестражи Тома. Именно поэтому я был таким злым. Сам понимаешь, я не высыпался почти три недели! Гарри засмеялся, кивнул. У них всё получится. Точно получится! А Сириус ещё получит себе какую-нибудь мерзкую конфетку из ассортимента Фреда и Джорджа.... Гарри это ему обещает...