О том, как сложно найти собрата-гика

Когда-нибудь, лет через десять, все современные подростки вырастут и превратятся во взрослых дяденек, тетенек и небинарных личностей. И, конечно, им придется где-то работать; половина из них, скорее всего, уйдет в блоггерство, что вполне может вызвать нехватку рабочей силы, особенно в таких «традиционных» профессиях, как, например, учитель или врач. В результате этого, скорее всего, начнут поднимать зарплаты на такие вакансии. А это значит, что воспитывать следующее поколение будут личности необычные и экстраординарные. «Следующее поколение», кстати, скорее всего, будет также отличаться от предыдущего. Поэтому учителям, особенно молодым, придется сильно попотеть, чтобы вырастить их по своему образцу и подобию. Ну или хотя бы сделать из них хоть чуть-чуть приличных людей. Однако это будет еще сложнее, если в ваш тесный учительский коллектив вольется какой-нибудь дилетант широкого профиля. А он, поверьте, всегда найдется. Эмма Вячеславовна была учителем русского языка и литературы, филологом, свободным писателем, калякающим весьма едкие очерки на волнующие современное общество темы, и, к тому же, панком-гиком. Ее волосы сверкали гардиентом от синего к розовому, а одежда представляла из себя комбинацию имевшихся у нее в изобилии кожанок, футболок по звездным войнам и оверсайза. При всем при этом она была обычной девушкой среднего телосложения и небольшого роста (который, кстати, компенсировала с помощью обуви на платформах), которой гораздо больше пошел бы прикид книжного червя, а не рок-звезды девяностых. Она, в прочем, и книгами увлекалась, поэтому с постоянной периодичностью металась от одного образа к другому, попутно меняя личности и стиль преподавания. По Эмминым же словам, учить она пошла «по приколу». Заработок у нее был и так — она публиковала свои произведения и имела с этого не особо стабильный, но достаточный для выживания доход. Но к своей должности она относилась с уважением, поэтому исправно появлялась на работе и выполняла все планы. Только в своем стиле. — Ну привет, класс, — заявила Эмма Вячеславовна, входя в кабинет. — Здравствуйте, генерал Кеноби, — хором ответил 7 «В», уже знавший, что нужно отвечать на контрольную фразу. Такое начало означало, что для примеров в сочинении сегодня можно будет брать героев «войн клонов». Эмма Вячеславовна строго рассмотрела ребят из-под массивных очков и малиновой челки, уселась на учительский стол, заваленный работами учеников (в основном — с иллюстрациями, по ее же просьбе) и принесенными ей фигурками для украшения помещения. Близился Новый Год, поэтому повсюду растянулись гирлянды, под потолком по неизвестным причинам болталась картонная Звезда Смерти, а в снежинках на окнах можно было разглядеть узоры в виде масок штурмовиков. — Красиво у вас все тут! — сказал мальчик с последней парты. — Но разве сейчас год Звезды Смерти? — Нет конечно, — фыркнула Эмма Вячеславовна. — Но кабинет мой, значит я и решаю, что у меня будет на люстре покачиватся. — Завучи говорили, что будут проверять украшения на соответствие тематике, — вставила девочка, сидевшая прямо перед учительским столом. — Пусть попробуют мне что-то сказать! — гордо заявила учительница. А я вам рассказывала, как в вашем возрасте я поменяла флажки в гирлянде с надписью «С Новым Годом!», и получилось…в прочем, не надо вам этого знать. Кто выскажет предположение, пойдет писать к доске диктант за некультурность. С деепричастиями. Класс ужаснулся и мигом доложил, что сейчас у них, вообще-то, литература. — Ладно, я поняла, домашку на перемене доделаете, — хмыкнула русичка, разворачивая экран портативного устройства, похожего на голограмму и заменявшего в будущем компьютеры. — К этому уроку я задавала начать читать «Тараса Бульбу» Эн Вэ Гололя. Кто хочет оставить свои комментарии? Может быть ты, Харлампий? — Эээ, — отозвался тот самый мальчик с последней парты. Имя у него было странное, но родители будущего поколения были гениями-индивидами, поэтому старались придумать либо что-то из раздела киберпанка, либо вернуться к забытым славянским корням. — Ну… Тарас и Бульба… они были друзьями! 7 «В» дружно засмеялся. — Ясно, я так и думала, — не особо удивленная Эмма Вячеславовна даже не вздохнула. — Я думаю, похожих личностей у нас много, поэтому заранее скачала экранизацию. Современную, конечно, а то вы смотреть не будете. Активировав огромный экран во всю стену, заменявший одновременно несколько досок, все памятки и еще черт знает сколько всего, она притушила свет и включила ребятам свежевыпущенные «Хроники борьбы землян против Рече-посполитской галактической Империи», плюхнулась обратно на свое место, чуть не сломав кресло, и вывела перед лицом экранчик смарт-часов. Минут десять все было спокойно, пока вдруг учительница внезапно не заорала на весь класс: — «Состав компАнентов компьютера»?! Да он вообще, что-ли, русского не понимает? — Вы опять за Федором Михайловичем следите? — спросила отличница Агния, отвлекаясь от трогательной встречи Тараса Бульбы со своими сыновьями, один из которых почему-то стал темнокожим, а другой — женщиной. — Не слежу, а контролирую компетентность преподавателя! И вообще, Валерия Валерьевна мне разрешила! — Потому что она вас опасается, — спокойно ответила девочка. — Ну, может Эф-Эм просто опечатался…если хотите, сходите и сообщите ему об этом, а мы тут тихонечко посидим. — А это идея. Тем более, у вас фильм, так что-о-о, — Эмма Вячеславовна медленно встала и обернулась в сторону выхода. — Потом у всех сюжет спрошу! И, кстати, новая идея — зовите своего информатика теперь не «Достоевский», а «отец Федор». Из «Двенадцати стульев». Еще веселее будет. Договорив, она мигом скрылась в коридоре, оставив довольный класс гонять балду. Федор Михайлович тоже был гиком, однако совершенно другого подвида. Человеком он был спокойным и не особо вспыльчивым, молчаливым и доброжелательным. На своих уроках непрофильные классы он предпочитал не шпынять, поэтому, дав соцгуму 10 «А» заголовок темы, он кратко объяснил суть, дал пару заданий и с чистой душой и совестью уселся делать свои загадочные дела за ноутбуком. 10 «А» с работой быстро управился и, по договоренности, тихонько сидел и никому не мешал. Никто не знал, почему Федор Михайлович стал учителем. Про него вообще почти ничего не знали, кроме того, что тот состоял в весьма непонятных отношениях с русичкой. Та с самого своего поступления в школу в этом году ему покоя не давала, обвиняя в том, что он неграмотный. Неграмотным информатик не был, просто часто путался в буквах, полностью погружаясь в цифры, и, хоть и работал над собой, ничего с этим поделать не мог. Но Эмма Вячеславовна все равно не отставала, каким-то образом получив доступ к экрану его доски и вычисляя каждое неправильно написанное слово; правда, чаще всего она, видимо, пыталась подружиться в своей агрессивной манере, чем только пугала бедного интроверта. Для Федора Михайловича урок обещал быть квинтэссенцией спокойствия, но, конечно, все планы полетели далеко и надолго, когда дверь с ноги выбила учительница литературы, и, гневно ворча себе что-то под нос, без тени стеснения прошествовала к доске и гордо исправила ошибку в злосчастном заголовке. Проделав свою работу, она обернулась на информатика и приняла позу «руки-в-боки», которая и так означала все, что она сейчас собиралась сказать. — Это мой урок, что хочу, то и пишу! — оправдался тот, как только она открыла рот для явно не особо благозвучной тирады. — Ага, и делаешь, видимо, что хочешь! Ты что там, в танки катаешь? — возмутилась Эмма Вячеславовна. На самом деле, игры ее нисколько не раздражали, но сейчас она была готова рвать и метать. — Это не танки! — обиделся Федор Михайлович. — «Knights of the old republic», а не что-то там! — Погоди, — резко переменилась в лице русичка. — То есть, все это время ты знал «Звездные войны», и не разу ни сказал? — «Знал»? Да я в них разбираюсь лучше, чем в себе! — удивленно ответил тот, впервые на глазах учеников казавшийся чем-то глубоко заинтересованным. — Тьфу ты! Ты же мой кабинет не видел? — Я его всегда стороной обхожу… — А ну пойдем! — Эмма Вячеславовна материализовалась около его стола, схватила за рукав рубашки и утащила куда-то с такой скоростью, что 10 «А» подумал, что они испарились. *** — Вау, — ошеломленно выдал Федор Михайлович, рассматривая огромные декорации под потолком. — Наконец-то кто-то оценил! — зловеще радовалась стоящая рядом учительница. — Я годами искала такого же гика, как я… Дети удивленно щурились. Ситуация их напрягала и пугала; посреди урока русичка ворвалась обратно в кабинет, выключила вольный пересказ Тараса Бульбы на самом интересом месте и оживленно и радостно болтала с информатиком о какой-то ботанской чуши. А ведь они по определению никогда не дружили. Эмма Вячеславовна наконец вернула фильм обратно и вышла, не обращая на класс ровно никакого внимания. Они с Федором Михайловичем так громко обсуждали «клонов», что слышно было даже из коридора. Странно это все.