Часть 1

Новый год — пора чудес и исполнения желаний. Это теплый праздник, когда вся семья собирается вместе, подводя итоги старого и встречая новое. И так-то оно так, но...  Если ты являешься матерью двадцати девяти детей, то подготовка к любому торжеству превращается в целое приключение, а само тридцать первое декабря — в полнейшую суматоху. Ну... Зато никогда не скучно! За это время "родительства" Попа Енота уже привыкла к подобному. Правда, после развода стало тяжелее, она этого и не скрывает. Благо, есть люди, которые сейчас ей помогают. Поэтому так таковых трудностей не возникает. Единственное, что ее раздражает — шум. Однако с таким "детским садом" идеальной тишины никогда не добьешься, так что приходится с чем-то мириться. Впрочем... Всяко лучше, чем одиночество. Так складывается ощущение, что ты действительно кому-то нужен. Что вы действительно семья. — Шерха, кому сказали, не лезь ты на елку! — прикрикивает Попа Енота, наблюдая за неудачными попытками дочери достать до верхушки дерева. — Ты скоро ее уронишь, а мы еще украсить толком ничего не успели. — Ну мам!.. — хнычит Шерха, но свои действия прекращает. — В нее черты вселились просто, — усмехается Сырок, глядя на сестру. Наверное, дуэта крепче не найти: две шутницы и ровесницы. И у них настолько много собственных приколов, что остальные уже попросту перестали пытаться понять их. — Ага, а Дьявол тогда мой муж, — хмыкает мать, вспоминая внешность знакомых, но при этом мало понятных ей персонажей. Она, безусловно, пыталась разбираться в интересах своих детей хотя бы немного. Просто факт есть факт: детей много, а Попа Енота одна. — Твой, твой, — соглашается Шерха, дергая елку за ветки. Мама не успела удивиться заявлению непоседы, ведь ей снова пришлось сделать замечание. — Шерха, да оставь ты эту елку в покое, Марка ради! Члена покорми, порисуй, не знаю... — А Черт мой муж, — выдает Сырок, как бы пытаясь переключить внимание сестры на другое. — Эй, нет! — та, топая ногой, протестует. — Да, — лицо Сыро4ка остается невозмутимым, выводя довольно вспыльчивую дочь из себя. — Нет! — агрессивнее отвечает Шерха. — Да, — показывает язык Сырок. Мать, конечно, понаблюдала бы за очередной перепалкой детей за этот день, но на себя внимание обратила вбежавшая в комнату заплаканная Имбирка. — Мам! — выкрикивает недовольно она, явно готовая на кого-то пожаловаться. — Ох... — тяжело вздыхает Попа Енота. — Что уже успело приключиться? — Кисси Мисси, Алиса и Путеводный Свет... Они... — Имбирка тряхнула головой, в попытке отогнать навязчивые воспоминания. — Они готовят пряники! Моих собратьев... Бедные... — та закрыла лицо рукой, плача сильнее. — Так... Если они готовят, то твоих "братьев" и "сестер" должно быть больше, — мать принимала этот странный бзик старшей дочери на имбирные пряники, однако подобные "выходки" могли запросто доводить. Еда, все-таки, едой... — Это же, наоборот, карашо, разве не так? — Так мы потом их же сожрем, — усмехнулась находившаяся в комнате Ноуни. Она читала замечательную книгу, название которой гласило "как не становиться постоянно доном в мафии". Интересно, наверное... — Нет, вы не посмеете! — восклицает Имбирка, будучи недовольной таким раскладом дел. — Спокойно, — Попа Енота подняла руку в примирительном жесте. В канун нового года конфликтов хочется меньше всего. Ладно, Сырок и Шерха: они мирятся так же быстро, как и ссорятся. — Меня вот, что волнует... — вопрос созрел в голове в тот момент, когда мать вспомнила, что Белые Розы и дарил эту самую книгу Ноуни. — А где, собственно, Белые Розы? Он же у нас за готовку отвечает... — не то, чтобы Енот не хотела, чтобы дочери не готовили, просто... Встречать праздник в сгоревшем доме — так себе затея. Денег скоро не останется, даже несмотря на то, что она президент СЕКП. — А его Саша куда-то забрала.... — сообщает Имбирка, после чего от Ноуни слышится недовольное цокание: вИртовские наклонности давали о себе знать, как бы она ни пыталась их глушить. Внутри все равно... Что-то протестовало. Пускай молча и практически незаметно. — Да? — Имбирка кивает в качестве ответа. — Очень вовремя... Мне надо найти их, пока мы дома не лишились... — говорит Попа Енота, озадаченная ситуацией: Саша, конечно, как она выражалась, альфа-самка, да, но порой ей все-таки стоит думать головой... Ведь Вол4онок же и будет громче всех на пару с Монастырем возмущаться, почему стол пустой. А приготовить-то ничего не успели. Мать вышла из гостиной, направившись в комнату Саши, ибо раз их нет тут, то значит они только там. Вариантов больше не остается. По пути решила заглянуть на кухню. Ну, мало ли, что может произойти в отсутствии Белых Роз... А так хоть потушить успеют. Стоило Попе Енота зайти внутрь, так она сразу увидела трех дочерей — Путеводный Свет, Малинового Козлика и Кисси Мисси около стола, на котором находилось коричневое тесто и противень. — Ой, мам, привет! — первой заметила и подала голос Алиса. — Привет-привет, — улыбается та, видя сплоченных и дружных детей. — Что делаете? — Мы фигурки для печенья из теста вырезаем, — говорит Путеводный Свет, доставая форму в виде сердца из специальной миски, стоящей на стуле. — Нам еще Имбирка с Розами помогали, но она убежала в слезах, а Саша, назвав Розы фембоем и сказав, что он наказан, забрала его куда-то... Теперь не так весело, — вздохнула грустно Кисси Мисси, раскладывая на противень бумагу для выпечки. — Про Имбирку знаю... — прокашлялась мать. — Пока делайте то, что делаете, но без Белых Роз, Любителя или еще кого-то, умеющего пользоваться духовкой, ее не открываете. Всем все понятно? — Да, — хором ответили дочери. — Отлично, я сейчас постараюсь вернуть этого вашего "фембоя", — оглядев в последний раз детей, Попа Енота развернулась. — Если станет скучно, то еще и салаты можете помочь нарезать. Только не убейтесь, пожалуйста. — Ну это уже как получится... — пошутила Малиновый Козлик, как раз подходя к холодильнику. Мама предпочла ничего на это не отвечать, а лишь уйти. — Как вы думаете, а кислые мармеладки, запеченные с пряниками,  будут вкусными?.. — задает важный для нее вопрос Кисси Мисси, когда их снова оставили одних. По правде говоря, она уже просто не знала, куда ей девать эти долбанные конфеты. От них и язык болит, и они уже в кошмарах снятся... Но делиться при этом со всеми не хочется. Только с избранными. Ну, у каждого свои тараканы в голове... — Эм... — Путеводный Свет задумывается на секунду. — Мне кажется, что с этим экспериментировать не стоит... — Эх... — разочаровывается Кисси Мисси. — Я скоро стану единорогом... — Срать радугой будешь, что ли? — интересуется Алиса, засовывая в себя кусочек колбасы. — Да, — кивает та. — Может, поторопимся?.. А то пару часов осталось, а у нас ничего практически не сделано... — наверное, "Светлана", как ее любили иногда звать, в этой тройке была самой умной. *** В связи с таким большим количеством детей, будет логично предположить, что у них большой и просторный дом: целых три этажа, а в каждой комнате в среднем живет по три человека. Поверьте, утро у семьи Попы Енота всегда веселое, а очереди в туалет, хотя ванных комнат несколько, приличные. Но сейчас не об этом... Поднявшись по лестнице на второй этаж, Попа Енота почти сразу увидела открытую дверь и услышала знакомый грозный голос оттуда. Конечно, это доносится из комнаты Саши, неудивительно. Всяко там, помимо Белых Роз, есть еще и Клоун. Как в свое время выражалась Ноуни, она отдала "фембойчика" на перевоспитание. Странно, но ладно. Мать старалась в подобные дела не лезть, если ничего никому не угрожало. — Я, вроде бы, четко сказала: фембой и омежка, вы оба наказаны. Этот год вы вели себя просто отвратительно. Дед Мороз принял ислам, и подарков не будет, — мама аккуратно заглянула в комнату и, к счастью или сожалению, ее не заметили. В глаза сразу бросилась линейка в руках у Вол4онка. — Но я не омежка! — воскликнул Клоун. — Я даже не успел пофилософствовать о том, что такое Новый Год! — он и Белые Розы сидели на коленях перед Сашей, на которой были надеты черные митенки. Таким образом ей казалось, что она косплеит главного куколда и тваре-манипулятора всея СЕКП — Глаза. — Молчать, — приказала Вол4онок. — Вот, бери пример с фембоя, он вообще не прирекается. — Я не фембой, блять! — видимо, Саша слегка ошиблась в своих суждениях. Теперь недовольствовался и Розы. — Я Белые Розы. Максимум, Желтые Тюльпаны, но не это! Я в юбке и чулках не хожу. — Ой, а откуда ты узнал, что я собираюсь тебе дарить? — удивилась Вол4онок после заявления брата. — Все-таки ты вел себя чуть лучше, чем Клоун. Тебе подарок будет, — Белые Розы краснел то ли от гнева, то ли от стыда; Клоун принял учение Курсива, а Саша, кажется, вспомнив, для чего они тут, продолжила стальным голосом. — Так. Руки давайте. Как раз в этот момент мать решила сообщить о своем существовании, демонстративно прокашлявшись. Вол4онок, поджав уши, испуганно повернулась на источник звука вместе с остальными. Двое других облегченно выдохнули. — А что это за самосуд такой у нас, м? — интересуется Попа Енота, облокачиваясь о дверной проем. — Они провинились, вот я и разбираюсь, — сказала честно Саша, спрятав линейку у себя за спиной. — Ага... — она посмотрела на своих сыновей и остановила свой взгляд на одном из них. — Тогда прошу меня извинить, но мне нужно забрать Белые Розы обратно, ведь готовить некому, а дома лишиться мы можем. Возможно, Вол4онок и была довольно дерзкой "альфа-самкой", но перечить матери она не смела. Небольшим протестом было лишь закатывание глаз. — Ладно, но чтобы оливье мне сделали! — как и ожидалось, дочь согласилась. Розы поднялся и, получив небольшой пинок под зад от Саши, прошел через мать, кивнул ей, и, по-видимому, направился прямиком на кухню, вякнув что-то про: "я тебе перец в еду подложу". — Я не понимаю... — Попа Енота оглядела все помещение, но так и не нашла того, кого искала. — А где Яша? Саша, неужели ты снова его в чулане закрыла?! — вот тут проскользнули нотки раздражения. — Ну... — та почесала затылок. — Есть немного... — А нечего меня френдзонить и не признавать! — рассерженно заявил Клоун, продолжая сидеть на коленях. Да, в этом плане панда его очень даже обижала. Клоун-то любил, а вот Яша... Он только Сашу особенной подругой называл! — Вот, это чтобы Клоуну больно не делать лишний раз! — попыталась выкрутиться Вол4онок. — Ключи, — отрезала Попа Енота, протянув руку. — Ладно-ладно... — Саша, особо не сопротивляясь, полезла рукой в карман и, достав то, что требовала мать, отдала вещь ей. — Благодарю, — писательница уже хотела уйти, но на пару секунд остановилась, посмотрев на детей. — Сейчас елку наряжать будем, спускайтесь, если хотите вместе с нами, — и, получив удовлетворительный ответ, мама удалилась теперь на поиски Виалки. — Если отлижешь нормально, то, может быть, я подумаю и подарю тебе картонного Сика, — прозвучало из уст Саши, когда она на всякий случай закрыла дверь, чтобы мама ничего не слышала. — В трусах? — в глазах Клоуна зажигается огонек. — В трусах, — утвердительно кивает Вол4онок, довольная собой: все просчитала. — Ладно... *** Отдав ахуевшей от подобной выходки Виалке ключи от чулана и попросив выпустить оттуда Яшу, Попа Енота пошла обратно, в гостиную. Все-таки там ее ждут. Надо помочь украсить елку, комнату, да и просто провести время с детьми. Такое ведь, увы, удается не всегда, что не может не расстраивать. Особенно после кое-каких событий... По пути она увидела в коридоре сидящего Любителя на кресле, который сладко спал. И Попа Енота даже не удивилась: умаялся, бедный. Сегодня его знатно погоняли по магазинам, да и спать — любимое его занятие. Однако все же делать это лучше в комнате... — Эй, Любитель, дорогой... — осторожно тянет мать, кладя руку на плечо сына в попытке разбудить. — Иди спи в комнату лучше, пока время есть... — А? Чего? — внезапно очнулся тот, потерянно уставившись на маму. — И тебе доброе утро, — улыбается она. — Спать, говорю, иди к себе. А то тут неудобно, да и кто-нибудь погромче тебя всяко специально да разбудит... Шерха, например. — А... — после пробуждения Любитель немного тупит, запаздывая с реакцией и ответами. — А елку нарядили? — Нет, вот сейчас будем, — мать убрала свою руку. — И готовить только начали, — та снова глянула на полусонного сына, которой все никак не может выспаться. — Иди, у тебя есть еще пару часов до Нового Года. А то нам потом не нужен заснувший ты в миске с оливье. Тот кивнул. — Я буквально на сорок минуточек вздремну, а потом к вам приду... — он, зевая в кулак, поднялся. — Ну-ну, — усмехнулась Енот, смотря сыну вслед, понимая, что эти "сорок минуточек" затянутся наподольше. Впрочем, злиться она не имела права: Любитель вместе с Имбиркой и еще с парочкой детей постарше сильно ей подсобили. Теперь не нужно носиться по дому в поисках, допустим, того же (М)майонеза. *** Стоило Попе Енота вернуться в гостиную, как она застала забавную картину: Менси, открыв шкаф во весь рост, пыталась достать до коробки с елочными игрушками, но явно не дотягивалась... Все так же недовольная, видимо, произошедшим инцидентом на кухне Имбирка подошла к младшей сестре, ведь старшая ростом повыше будет и попыталась ей помочь. Пальцы Олда были буквально в пару сантиметрах от нужного предмета, однако этого все равно недостаточно, чтобы достать. Уже желая сходить за стулом, к ним подошел ухмыляющийся Трейтор. Имбирка, хоть брат был и до этого в комнате, только сейчас немного напряглась. — Эй, мелкотня, давайте помогу достать то, что вам надо, — проговаривает сын, будучи одним из самых высоких в семье. В этом плане ему есть, чем гордиться... — Мы не мелкотня! — восклицает Имбирка. — Зато я старше! — Ну зато мой рост позволяет не вставать на стул, а Раш мой, — подмигивает Трейтор закипающей сестре и поворачивается к Менси. — Что тебе нужно? — Вон та коробка с елочными игрушками... — показывая пальцем на полку, проговаривает Менси. Ей было неловко находится в эпицентре ссоры сестры и брата. Шум не очень любила, а поэтому растерялась. Нарочно слегка задев Имбирку плечом, Трейтор потянулся к коробке. Без особого труда она оказалась у него в руках через пару секунд. Брат передал ее Менси, за что получил от сестры краткое "спасибо". Трейтор, самодовольно улыбаясь, показывает Имбирке язык. — Мелкая. — Я тебя сейчас ложкой ударю, — максимально нахмуренная сестра скрещивает руки на груди. Брат бы продолжил перепалку и дальше, если бы не подозрительно резко вбежавший в гостиную счастливый Макс: — КТО СО МНОЙ И ДАНИЕЛ4ИКОМ ДЕЛАТЬ ШАШЛЫК ИЗ РАША? — Я! — вместе воскликнули Имбирка и Ноуни. — ТОГДА ЗА МНОЙ, НА УЛИЦУ! — Макс, понимая, что ему может вот-вот от кое-кого прилететь, предпочел бежать как можно скорее, пока поддержавшие идею хейтера хейтеров сестры тоже поспешили за ним. — Эй, куда?! — громко возмутился Трейтор, выбегая за старшими сестрами и братьями. Что это за беспредел такой?! Как они вообще посмели забрать Раша?! В голове не укладывается... — Извини, мам! — крикнул Трейтор, не останавливаясь, когда нечаянно задел мать, выходя из комнаты. Попа Енота, по-доброму улыбаясь, покачала головой. — Как бы ни росли, все равно дети детьми, — мать подошла к Менси, Шерхе и Сырку, чтобы помочь разобрать игрушки и нацепить их на ту самую елку, которую Шерха так и хотела уронить. Правда, Нелли и Занавеска с Прищепкой, тоже находящиеся в гостиной, не были заинтересованы в этом. Их троих больше волновала зеленая крышечка.— И почему они никак не могут отстать от этого Раша? — Плохо в подвале держат, — пожимает плечами одна из старших дочерей. — Не знаю, лично у меня Стрейд и Член (один из двух наших слонов) сидят и не рыпаются. — Кстати, о Члене... — благодаря Шерхе мать вспомнила одну вещь. — А куда пропал Глазастик? Неужто Члона кормит? — Да, — кивает Сырок. — Он еще сказал, что хочет нацепить на него праздничную гирлянду. Может, Члон за это его придавил... Попа Енота, приподняв очки, свела пальцы к переносице. — Нас когда-нибудь обязательно посадят за жестокое обращение с животными... — Ничего, мы их тоже в подвал к Шерхе, если что, посадим, — шутит Сырок, вешая какой-то блестящий красный шар на елку. — Да, — соглашается сестра. — А что у нас делает игрушка в виде яйца и огурца?.. — растерянно спрашивает Менси, показывая странные украшения. — Эм... — Попа Енота глядит на вещи и пытается вспомнить их происхождение. — Ну, про яйцо догадаться нетрудно, а огурец... От родителей, скорее всего, досталось. Уже не помню точно. — А, понятно... — кивает Менси и подходит к елке. — Повешу яйцо в самом видном месте, чтобы Монастырь с Фанатом обрадовались. — Отличная идея, — соглашается Попа Енота. В сторону гостиной слышатся очередные шаги, и писательница оборачивается, чтобы посмотреть на пришедшего. В комнату зашла еще одна дочь, только в костюме динозавра. Сразу ясно — Индо, самый младший ребенок в семье. Ну, да, настолько любит динозавров, что теперь постоянно ходит в однажды подаренном на день рождение костюме вымершего животного. — О, Индо, — зовет мать. — Давай с нами елку украшать. Смотри, какая красивая! — А-а-а, динозавр в доме! — прикрикивает в шутку Сырок. Так постоянно делала Саша, когда в поле зрения попадалась Индо, так что почему бы не подхватить подобный "флешмоб" от сестры, когда ее тут нет? — Сырок! — чутка повысила голос Енот, как бы прося "Творога" замолчать. — Там кто-то у входной двери стоит... Тебя просит позвать, — сообщает Индо после закончившейся небольшой перепалки. — Кто? — вопросительно поднимает бровь Попа Енота. — Не знаю, — отвечает дочь. — Вроде соседка. И в этот момент в голове матери что-то щелкнуло, и она посмотрела на настенные часы. Точно... Ясно, что за соседка. Они договаривались... — Я сейчас вернусь. Пока делайте без меня, — просит мама, выпрямляясь. — Индо, присоединяйся к нам! — А ты мне плюшевого Сика подаришь?.. — жалобно спрашивает Индо. — Конечно, подарю, — усмехается Попа Енота, пару раз погладив дочь по костюму. И мать не врала: в подарке для Индо было именно то, что она так хотела. И как же ее угораздило родить двух фанатов этой черной жижи?.. — Ура! — скачет та на месте от радости. — Тогда я с вами! — Вот и супер, — сегодня писательница необычайно улыбчива. — Сейчас приду, не поубивайте друг друга только, — и, хватая с одной из тумбочек какой-то праздничный пакет, выходит из гостиной. *** Попа Енота, не медля, открывает дверь и, смотря на пришедшего гостя, понимает, что не ошиблась в своих догадках — Руслана. Странно, конечно, что Индо не знает имя их соседки, ну да ладно. — С наступающим Новым Годом! — начинает первая Руслана. На ее голову и плечи сыпался белый снег, но по ней не скажешь, что она замерзла. — Вас тоже, — добродушно отвечает Енот, протягивая пакет в своих руках. — Не буду тебя задерживать. Это, вот, тебе и Культу. Не знаю, правда, что они у тебя любят, поэтому там всего по мелочи, — ну некрасиво же как-то оставлять хороших знакомых без подарка. Туда Попа Енота по большей части напихала всяких сладостей и пару рисунков от детей, попросту не решаясь дарить что-то другое. А вдруг не понравится? Так что сладости — самое оптимальное. — Спасибо, я обязательно им передам, — Руслана забирает праздничный пакет и потом протягивает другой, который был с ней изначально. — Ну а это вам. Надеюсь, что на всю твою ораву хватит. — Разберемся, благодарю, — обе довольно улыбались. — Что ж.. И нам, и тебе, наверное, тоже надо готовиться, поэтому не буду тебя больше отвлекать. — Да... А то меня там ждут, — Руслана кивнула в сторону своего дома через дорогу. — Тогда... Пока? — получив одобрительный кивок, Попа Енота продолжила. — Заходите тогда к нам после боя курантов. — Обязательно. Тогда не прощаюсь, — Руслана уже собралась уходить, но остановилась, не до конца обернувшись. — И да, глазойды канон. — Глазойды канон, — соглашается с усмешкой на лице Енот. Проводив немного соседку взглядом, она закрыла дверь. Было принято решение спрятать подарок Русланы до наступления Нового Года, а то сейчас он наверняка нарушит всю концентрацию остальных и внимание детей переключится на конфеты, или что там есть... *** Это было бы самым настоящим удивлением, если бы Попа Енота по своему возвращению увидела бы тишину, умиротворение и покой среди детей, укращающих елку. Ключевое слово "было бы", ведь они не живут в сказке, а мечты сбываются редко, поэтому мать очень удачно застала ссорящихся трех младших дочерей: Прищепку, Занавеску и Нелли. Остальные, в том числе пришедшая Чусик Ня, Рассвет, Цучиговуха и Ыбоба, не обращали на них внимания. Уже настолько к конфликтам и перепалкам в их доме привыкли, что это уже становится чем-то обыденным, и так все равно на подобное... — Что за шум, а драки нет? — интересуется мать, глядя прямо на ссорящихся детей. — Да они зеленую крышечку поделить не могут, — поясняет безразлично Ыбоба, вешая желтый шар на елку. — Не понимаю, что они такого в ней нашли, если голубая все равно лучше, — выдает Цучиговуха, с мнением которой будут многие не согласны... — Я говорю им, что еноты тоже ничего, но они меня не слушают! — возмущается Рассвет, еще одна ярая любительница енотов после Глазастика. — Они отняли мою зеленую крышечку и утверждают, что она их! — восклицает Нелли, с мольбой в глазах смотря на маму. — Нет, она моя! — отрицает Прищепка, отнимая у своей близняшки совершенно, казалось бы, обычную крышку от бутылки. — Нет, моя! — Занавеска выхватывает прямо из рук сестры маленький предмет. Еще чуть-чуть, и они все втроем определенно подерутся... — Так-так-так... Стоп... — Попа Енота подходит к детям, пытаясь обратить на себя внимание. — Отдайте Нелли то, что принадлежит ей или договоритесь как-то, не знаю... Я попрошу Сашу раздобыть еще точно таких же зеленых крышечек, и никто не останется в минусе. На крайний случай, есть еще и голубая... — Но нам нужна зеленая! — говорит за всех Занавеска, на что остальные две поддакивают. — Карашо-карашо, будет вам зеленая... Только потерпите немного, — успокаивает их Попа Енота в надежде закончить конфликт. — Ладно... — хоть и нехотя, но Нелли соглашается. — Занавеска и Прищепка, можете поиграть с ней. Только осторожно! — Ура! — близняшки явно стали радостнее. — Спасибо, сестренка, ты лучшая! — радуется Занавеска. — Ну вот, умеете же конфликты без кулаков решать, — улыбчиво проговаривает мать, вполне довольная исходом событий. — Мам... — неловко тянет Рассвет, подходя к писательнице. — Я нарисовала тебе енота, но я где-то потеряла рисунок и никак не могу найти... Ничего, если ты сегодня останешься без подарка, а потом я тебе новый нарисую?.. Попе Енота, подумавшей, что приключилось что-то серьезное, показалось это совершенно безобидной вещью. — Конечно, ничего страшного. Спасибо, Рассвет, — мать потрепала дочь по голове. Через пару секунд, когда писательница хотела продолжить украшать дерево, где-то недалеко от гостиной послышалось копошение, чей-то шепот, а потом падение с выразительным "блять!" По голосу Енот узнала Монастыря с Фанатом, который интересовался, все ли в порядке с его учителем. — С Новым 2024 Годом, братва! — абсолютно не стесняясь и не боясь, кричит Монастырь, показываясь всем присутствующим в гостиной. Фанат скромно стоял рядом. На Валдае была одета новогодняя шапка и красный мешок, какой бывает у Деда Мороза, был у него за спиной. Как-то умудрившись разломать одно из яиц у него в руке, он, приставив его ко рту, выпил содержимое яйца и потом, скривившись так, словно это была водка, сказал. — Ух, так и чувствую, что в Вену с первого раза попал! — как это было связано — никто не понимал, но этого безбашенного попробуй пойми. Тут пусто. — Боюсь спросить, что у тебя в мешке... — Попа Енота с подозрением глядела на сына. Она не особо любила непредсказуемость Монастыря. Ну, знаете, когда у тебя из крана вместо воды льется яичный желток, ощущения смешанные, хоть, надо признаться честно, это и забавно. — Яйца, что же еще? — выдвигает свое предположение Сырок. — Ага, мужские, — после того, как Шерха выдала это, она заржала. Сам пукнул — сам понюхал, что называется... — И это правильный ответ! — никто так и не понял, соглашается ли он с Шерхой или Сырком, или со всеми вместе, но да ладно... — Но премиум я вам все равно не куплю, — Валдай смотрит на мать. — Особенно тебе. — Да иди ты... — шуточно посылает сына та. — Кто тебя вообще из курятника выпустил? — Я... — подает голос Фанат, опуская глаза в пол. — Он просто очень хотел, вот и... Извините... Попа Енота умиляется с этой картины. — Да ладно тебе, брось. Я не серьезно. Все в порядке. — Да все правильно он сделал, — Монастырь положил свою руку ему на плечо. — Сосиски мне он может не делать, — учитель подмигнул ученику, на что второй, отведя взгляд в сторону, засмущался. — Ты нам яйца дарить, что ли, будешь? — интересуется Менси. — Чш... — Валдай приставляет свой палец ко рту. — Этот священный продукт появится у вас под подушкой ровно в 00:00... — Опять своими оккольными путями обойдешь все комнаты и подложишь всем под зад яйцо? — вопросительно поднимает бровь мать. Что ж, это довольно частая практика, так что все привыкли. Но все равно не очень приятно садиться на то, что не планировал... — А ну не выдавай мои планы! — Монастырь топнул ногой и замолчал. Обвел взглядом всех присутствующих, так и не убирая руки с плеча Фаната. — А хотя... Чусик... — Ой... — дернулась она от того, что ее позвали. — Что? — она посмотрела на брата. — Передай это Налкину. Бывший ученик, как никак, — Валдай полез в свой мешок и, немного покопавшись в нем, достал огромное белое яйцо, похожее на страусиное. — Лови! — не особо дожидаясь какого-то ответа от Чусика, Монастырь кинул это самое большое яйцо ей. Благо, у сестры все было в порядке с реакцией, а Сырок с Менси помогли ей не уронить "подарок" ее сыну. — Откуда у тебя страусиное яйцо?.. — пока Чусик сидела в шоке, Попа Енота, удивленная не меньше, неудомевающе таращилась на сына. — От Господа Бога, — язвит Монастырь. — От яичного Господа Бога, — поправляет Фанат учителя. — Я так и сказал, — шутит снова Валдай. — Еще скажи, что у тебя и яйцо динозавра есть, — хмыкает Рассвет, надеясь подловить брата. — Имеется, — кивает Монастырь. — Что? — проговаривают все хором. — Ну, эм, не важно, — после сказанной фразы он начал свистеть. — Ой, точно, мы же с Фанатом снежный хуй еще не успели построить, — хватая ученика за руку, учитель вместе с ним довольно быстро скрывается. — Если увижу яйцо в салате — зарежу! — последнее, что он говорит. — А я специально туда яйцо добавлю, — пожимает плечами Шерха. — Резня, ура! — хлопает в ладоши Сырок. — А может, лучше не надо?.. — Менси, кажется, была слегка напугана подобным. *** Спустя полчаса елка вместе с гостиной в несколько рук была украшена. Теперь в воздухе определенно ощущалось наступление нового года, а на душе становилось тепло при виде этих переливающихся разными цветами гирлянд. В нос ударял запах свежих мандаринов, хотя их тут не было. Фантазия уже самостоятельно дорисовывает картинку, возвращая в детство. И Попа Енота рада проводить очередной Новый Год вместе со своими детьми. Вместе со своей семьей. Это самый ценный подарок для нее. — Ну посмотрите же: какая красота! — восхищается мать, с неподдельным интересом разглядывая все их приготовления и украшения. — Да... Очень красиво... — Рассвет, видимо, тоже была ценителем новогодней атмосферы. И было бы все хорошо, если бы не внезапно пришедший Любитель, на лице которого была написана растерянность и недоумение. Попа Енота, проигнорировав то, что проспал сын относительно мало, сразу напряглась. — Любитель... Что-то случилось?.. — спрашивает мама. — Да, там... — Любитель запинается, но все же продолжает. — В общем, тебе это нужно увидеть самой, — сын делает шаг назад. — Входи... Попа Енота сглотнула, не совсем понимая, кто должен войти. Но вскоре до нее дошло. Слишком хорошо дошло, стоило ей встретиться со знакомым лицом, которое она так давно не видела... — Мам, встречай, я дома! — радостно сообщает женский голос. А потом в комнату выходит девушка, держа в руках бутылку лимонада. Слегка пьяная... Эмили. — Эмили вернулась! Вот тебе и Новый Год... (Даже я тут ахуел)