Часть 2

– В Хогсмиде будут танцы, Розалия, – с улыбкой сказал Джеймс, бросая взгляды на Лили, он знал, что та все слышит… Но Лили обсуждала что-то со Слизнортом и не подавала виду, она обсуждала какие-то проекты и финансирование, если бы не магловская кровь, то шляпа отправила бы ее на Слизерин. Впрочем, Розалия совершенно не думала ни о чем постороннем, она сразу же согласилась, ей не удавалось подавить радостную неаристократично-яркую улыбку, и, глядя на эту улыбку и горящие глаза, Джеймс и сам уже забыл о Лили. А рядом уже недобро перешептывались несколько девушек, все теперь завидовали Розалии, но между собой делали ставки, как скоро когтевранка раздвинет ножки перед Поттером, и как быстро он после этого ее бросит. К слову, почти все долгое время считали Лили Эванс дурой из-за того, что она регулярно отказывала Джеймсу Поттеру, но спустя время многие стали понимать, что это весьма мудро. Но все же большинство девушек Хогвартса не могло не попасть под влияние его ауры, его энергии. Не привыкшая к “народным пляскам”, Розалия оделась, как на бал, чем вызвала снисходительную улыбку гриффиндорца. Впрочем, это было не так уж важно, сами танцы не сильно волновали парня, он получил возможность прижиматься плотнее к симпатичной девушке, гладить ее длинные каштановые волосы, лапать под видом танца. Девушка трепетала в его руках. Она замирала, когда чувствовала сквозь одежду прижимающийся к ней напряженный член. – Розалия… – жаркий шепот касался ее уха. Сильные руки сквозь корсет сжали ее грудь. – Джеймс, я не могу… Мне нельзя, мой отец… – Его здесь нет, Розалия… Ты уже взрослая девочка и можешь поступать, как захочешь… Поттер взял девушку за руку и отвел к одному из столиков, где угостил ее вином. Парень видел, как она краснела, он чувствовал, что скоро подойдет момент, надо только ее подготовить… – Я тут услышал один анекдот про трех братьев Певерелл, смерть и мертвую корову. Не слышала? – хитро улыбнулся Джеймс. – Нет, – несколько удивленно сказала леди Гамп. Джеймс начал рассказывать ей пошлые анекдоты, двусмысленно шутить и делать интимные намеки, заставляя ее еще больше краснеть, смущаться и смеяться. – Розалиия, давай прогуляемся… Джеймс оставил пару галлеонов на столе, махнул рукой друзьям Мародерам и повел подругу на улицу. Они неспешно шли по Хогсмиду, так как почти все были на танцах, то улицы были пустыми. – Скоро стемнеет, нам пора в Хогварт, – тихо сказала Розалия. – Не беспокойся об этом… – отмахнулся Поттер. – Но, Джеймс, Филч на входе нас не пустит или сразу отправит на отработки! – Я могу провести нас в Хогвартс по подземному тайному ходу. А Филч – лишь сквиб, я могу его законфундить, могу ему память подправить. Я много раз оставался в Хогсмиде до ночи, а иногда и до утра, и меня ни разу не ловили, – похвастался гриффиндорец. – Как ты все успеваешь? – неожиданно спросила мисс Гамп. – В смысле? Что успеваю? – удивился Поттер. – Вы с Сириусом – лучшие игроки в квиддич, вы летаете лучше всех, хотя часто прогуливаете тренировки, я слышала, как вы ругались со своим капитаном и профессором Макгонагалл. Еще вы постоянно что-то устраиваете, вы шутите, деретесь, придумываете какие-то новые чары и зелья, ловушки, шутки… И ведь далеко не все известно о том, что вы там напридумывали что-то вы держите в тайне. Вас часто наказывают, чтобы ты не говорил о своей неуловимости, но вы регулярно ходите на отработки. И при этом вы чуть ли не лучшие ученики, многим кажется, что вы опережаете программу, по трансфигурации уж точно. Вы не лентяи, что записываются только на прорицание и магловеденье, у вас более серьезный список дополнительных предметов. А теперь ты говоришь, что частенько остаешься в Хогсмиде до позднего вечера, – перечислила Розалия. – Как вы все успеваете? С вами еще Ремус Люпин, он тоже отлично учится, но он больше уделяет учебе, в отличие от вас, меньше отвлекается, ему его успехи даются гораздо труднее, и он не играет в квиддич, не хулиганит. Ах да, еще вы тянете Петтигрю в учебе, занимаетесь с ним. – Ого! Да ты никак следишь за нами?! – шутливо ужаснулся Поттер, а сам про себя вспоминал о том, что Розалия не упомянула, так как не знала, например анимагия. – А на самом деле… я не знаю, и мне все равно, жизнь прекрасна! Это какая-то сила, она всегда со мной, я не знаю усталости и всегда хочу большего! Энергия просто бурлит во мне, хочет вырваться наружу! Джеймс с силой сжал ладонь в кулак, а затем разжал, и с пальцев посыпались яркие искры магии. – Ты сильный маг… – только и смогла выдать девушка. – Дамблдор также говорит. Он говорит, что, когда мы с Сириусом станем чуть старше, он начнет нас лично чему-то обучать, – поведал ей Джеймс Поттер. Девушка прижималась к нему, и парень решил рискнуть. Он взял ее ладонь и накрыл ею свое достоинство, прижав к тонкой ткани брюк. – Чувствуешь эту энергию? Мне трудно ее сдерживать, даже больно, она просится наружу! Розалия замерла, она смотрела широко раскрытыми глазами на гриффиндорца, словно кролик на льва. Джеймс покрепче ее обнял. – Приготовься, мы сейчас трансгрессируем, – прошептал Поттер. Они оказались в квартире, где гриффиндорец сразу же жадно смял губы девушки своими. Поттер стал пытаться избавить Розалию от платья, что было не просто, это было специфичное старомодное платье. Мужская рука залезла к ней в трусики и сжала ее, Розалия вскрикнула, согнулась и вцепилась в эту руку, она попыталась присесть и закрыться, но ладонь Поттера ее удержала. Розалия стонала и дергалась, наслаждаясь грубой лаской парня. Затем Поттер поднял ее на руки и отнес на кровать, он накрыл ее собой. – Джеймс, подожди… Но Джеймс не ждал, ему не терпелось насладиться девушкой, он двигался в ней, грубо заталкивая свой член в нее. Она сдавленно постанывала, закатив глаза. Когда Джеймс ускорился, она уже начала громче стонать, переходя на крик, Поттер вбивался в нее все сильнее, пока не кончил… Джеймс отвалился на бок, а Розалия боялась пошевелиться и просто неподвижно лежала, тяжело дыша. Спустя месяц, в той же квартире Розалия уже сама быстро забралась в постель к гриффиндорцу, она игриво взяла в руку его член… Сам Поттер курил, развалившись в постели, и лишь с интересом наблюдая за когтевранкой. Розалия хитро улыбнулась ему и затем быстро наклонилась, чтобы взять его член в рот. Поттер пытался демонстрировать спокойствие и даже безразличие, но непроизвольно начал дышать тяжело и учащенно, что сразу же радостно заметила девушка. Она быстрее и активнее управлялась с ним, наслаждаясь его реакцией. Когтевранка начала массировать яички, сжимая их и вызывая болезненные ощущения, от чего Поттер не выдержал и громко застонал, вызвав сдавленный смех у девушки. Но, решив не мучить парня слишком долго, она перекинула через него ногу и оседлала… – Подожди, я не успел… – хрипло сказал Джеймс. – Чего не успел? – Да неважно… – Поттера уже не волновало ничего, кроме красивой когтевранки, устроившей родео на его члене. *** Джеймс Поттер снова перегородил однокурснице путь. – Лил, ну хватит уже о делах… – Джеймс, мы согласились сотрудничать, но это не значит, что я хочу лишний раз с тобой общаться, – строго сказала Эванс. – Ты со своими мародерами обещал заняться теми ублюдками со Слизерина, а они опять доставали Мэри. Еще поговорила с Говардом, который с Пуффендуя, я начала дополнительно с ним заниматься, подтягивать его по чарам и зельям, но ему поддержка, кто-нибудь, кто мог бы подраться за него, защитить парня. – Говард – скучный лузер, – скривился Поттер. – Да, но он лузер из богатой и влиятельной семьи, наши недопожиратели его окучивают, и если ничего не предпринять, то скоро он окажется с Сам-Знаешь-Кем, – Лили раздражалась все больше и больше. – Черт! Зачем я тебе вообще все это объясняю? Это же не сверхсложная задача! Надо сделать совсем немного, чтобы помочь Дамблдору, и чтобы нас взяли в этот дурацкий орден после школы. – И зачем тебе этот орден, если он такой дурацкий? – спросил гриффиндорец. – А других орденов нет, или просто меня туда не зовут. А ты или делай, что обещал, или свали и не мешайся! – Да перестань корчить из себя мисс серьезность, – отмахнулся гриффиндорец, делая шаг в сторону девушки и пытаясь ее приобнять за талию. – Давай вместе сходим к старику Слизнорту. – Нет, мне есть с кем пойти! – Неужели с Нюниусом? Будешь ловить у него вшей? Лили скривилась. – Нет, не хочу раздражать Горация, его коробит от Снейпа. Но в любом случаем, тебя не касается, с кем я пойду. А теперь отпусти меня, пока я тебя не прокляла. – Лил, я же знаю, что нравлюсь тебе, ты хочешь быть со мной. – А как же Гамп? Вся школа знает, что ты трахаешься с Розалией. Джеймс, всем ясно, что ты уже нашел себе чистокровную невесту, а мне роль очередной любовницы ни временной, ни постоянной не нужна, – усмехнувшись, сказала Эванс. – Что? Розалия? Забудь, у меня с ней ничего нет, – поспешно отмахнулся Поттер. – Да что ты говоришь? А она повсюду хвастается, что у вас с ней все очень серьезно, – усмехнулась рыжая ведьма. Джеймс видел в ее зеленых глазах искорку, огонек, он вдруг услышал в ее голосе игривость, легкая улыбка скользнула по ее губам, и это его сразу же зацепило… Она никогда до этого не проявляла никаких эмоций по отношению к нему, кроме раздражения, злости или холодного, нарочитого безразличия. И Джеймса понесло, он попал в ловушку. – Эта Розалия страшная, меня от нее коробит! Мне нравишься только ты! Я готов на все, ради тебя, Лили! А Гамп мне отвратительна, меня бесит в ней все! Я никогда бы с ней… Лили весело смеялась, но затем Джеймс обратил внимание, что она посмотрела куда-то позади него… – Подонок, – раздалось злобное шипение у него за спиной. – А я тебя предупреждала, Рози, не связывайся с этим оленем, – сказала Лили. Поттер был парализован, а Лили теперь спокойно прошла мимо него, не поворачивая головы. Она слышала только ругань и крики проклятий. *** Джеймс перестал общаться с Розалией, она смотрела на него взглядом полным ненависти. Сам же Джеймс не особо переживал, он никогда не испытывал к ней ничего серьезного, а девушек вокруг было много и без нее. Поттер быстро забыл о мисс Гамп, и он, конечно, не видел, как она в слезах поздно вечером пришла в Больничное крыло, как очень быстро в Хогвартс прибыл разъяренный отец Розалии. И Джеймс совершенно не понимал, зачем Макгонагалл разбудила его и теперь тащит посреди ночи куда-то через весь замок. Вскоре Поттер оказался у кабинета директора, за дверью которого он слышал крики и споры. Внутри находился сам Дамблдор, Розалия, а также ее отец – старший сын старого лорда Гампа. – Я немедленно забираю ее домой! – выкрикнул мистер Гамп. – Это мудрое решение, – скучающе кивнул Дамблдор, было видно, как трудно дается ему этот разговор, глаза слипались, голова опиралась щекой на теплую ладонь… старику хотелось выгнать всех и уснуть, он был готов заснуть прямо в кресле, но был вынужден сидеть и вникать в происходящее. – А вот и паршивец! – выкрикнул Оберин Гамп, увидев Джеймса. Парень удивленно смотрел на мужчину, не понимая, чего от него хотят. – Чего тебе, мужик надо? – спросил гриффиндорец. – Ты обесчестил мою дочь! – Она не была против, – пожал плечами Поттер. – Я требую извинений и компенсации… – Гамп встал и грозно двинулся к парню. – Ты обязан жен… – Эй! Давай сразу перейдем к тому пункту, где ты вызываешь меня на дуэль, я тебя по-быстрому вырублю, и тогда мы все разойдемся и пойдем спать. Жениться, извиняться и вообще что-то делать я не собираюсь, – возразил Поттер. – Отец! Он мне не нужен! Я никогда не выйду за этого подлеца! – выкрикнула Розалия. Оберин попытался вцепиться в гриффиндорца, но тот перехватил руки мужчины и скрутил их, а затем оттолкнул мужчину так, что тот чуть не упал, Джеймс был сильнее. Дверь кабинета снова распахнулась, вошел новый гость. – Джеймс! Убирайся вон! – рявкнул Карлус Поттер. Джеймс лениво, не говоря ни слова, исполнил приказ отца, он был рад, что сможет вернуться в постель и выспаться. – Альбус, Миневра, прошу прощение за то, что вы вынуждены были участвовать в этом, что из-за всего этого вы лишились сна в столь поздний час, – начал Карлус. – Оберин, я приношу тебе свои глубочайшие извинения. Я думаю, что мы могли бы обсудить все наедине. Два мага шли по замку, и один был молча выслушивать поток ругани и оскорблений, давая собеседнику возможность выговориться. – Оберин, – наконец Поттер прервал Гампа. – Я понимаю, что ты зол, и ты имеешь право злиться, но возьми себя в руки. Да, моя семья виновата, мой сын виноват перед твоей семьей, и поэтому я не буду требовать от тебя извинений за все то, что ты только что мне наговорил. Но если ты продолжишь, то твоя дочь не только не получит компенсации, но и останется сиротой. И не забывай, что твоя дочь тоже виновата, ты тоже не слишком старался, когда ее воспитывал. Гамп замолчал, пусть он и не был худшим дуэлянтом, да и Карлус не был самым лучшим боевым магом, но все же разница между ними была слишком очевидна обоим. – Помфри сообщила, что будет девочка… – сказал Карлус. – Скорее всего, – сдержанно подтвердил Гамп. Поттер написал несколько чисел на бумажке и протянул собеседнику. – Компенсация, можете с дочерью использовать, как вам угодно. Далее сумма, которая пойдет на содержание моей внучки, сюда входит и оплата обучения в пансионе Орианны ди Нуар. И третья сумма – ее преданное, – перечислял Поттер. – И еще… Карлус достал пергамент и самопишущее перо. – Я Карлус II Хардвин Поттер – глава рода Поттеров, будучи в трезвом уме и твердой памяти, подтверждаю, что Тенева – старшая дочь Розалии Гамп является дочерью моего законного сына Джеймса Поттера – чистокровного мага. Этим документом я гарантирую, что моя внучка всегда найдет защиту и покровительство в доме Поттеров, – надиктовал перу Поттер, затем он перехватил перо рукой и поставил подпись, а затем коснулся ее палочкой, чтобы наложить на нее еще и магическую подпись. – Тенева? – удивился Оберин Гамп. – Если Розалия решит дать ей другое имя, я перепишу документ, – сказал Поттер. Гамп решил не спорить, ведь имя было не так важно, а на компенсацию его собеседник не поскупился, как и на остальное. С хорошим образованием, с таким большим преданным и с подтверждением родства и чистокровности их внучке будет не так уж трудно найти достойного жениха, когда придет время. Оберин начал рассуждать более здраво и прагматично, Джеймс Поттер хоть и придурок, но сильный и талантливый придурок, а с Поттерами Гампы были в довольно далеком родстве – все это обещало, что ребенок будет здоровым и сильным. *** На утро Джеймс был разбужен, и он опять обнаружил у кровати отца. – Ну чего, пап? Ты из-за вчерашнего злишься? Я бы сам разобрался с этим Гампом, – не успев проснуться, сказал Джеймс. – Идиот! Я же показывал тебе специальные чары! – Я помню-помню… ну, может, пару раз забыл их использовать… но так я помню, честно. А от одного или двух раз без чар ведь ничего не будет… – зевая, произносил Джеймс. – Доиграешься, что я лишу тебя наследства, – ворчал Карлус. – Ага, как же… Я твой единственный сын. – Я Конраду все завещаю, – угрожал его отец. – Что еще за Конрад? – удивился Джеймс, пытаясь вспомнить всех родственников. – Он даже не знает, кто это! Позор! Это сын Гретты, – неожиданно за спиной по другую сторону от кровати подала голос Дорея Поттер. – Какая еще Гретта, да вы издеваетесь, дайте поспать! И вообще, что вы делаете в спальне Гриффиндора? – В глаза пришли тебе посмотреть. А вот что ты здесь делаешь, когда твои однокурсники уже убежали на занятия? Но сын их уже не слышал, он лишь бурчал что-то неразборчивое из-под одеяла.