Часть 5

Солнце уже садилось за горизонт, и ветер приятно дул в лицо. Было душно. Температура всего тела повышалась, и каждый глоток воздуха обжигал легкие. Кровь быстро двигалась по венам, распределяя кислород по каждой клетке тела. В мыслях только об одном — не быть пойманным. Хина бежала превозмогая втому. Тем не менее, её нога почти сломана, а тело истощено. Активно вдыхая нужный воздух, она только сбивала дыхание. Ликорис чувствовала, как усталость давит на неё, а спина Кадзуми росплываеться в глазах. Ноги больше не держали, поэтому следующее, что увидели глаза — это бетон. — Хина? Услышав звук, парень обернулся. Он тут же подбежал к девушке и в растерянности потащил ее в ближайший переулок. За ними может быть погоня, поэтому расслабляться не стоит. Ой как не стоит. — Эй, Хино, держись! — тихо говорил и бил по щеке Кадзуми, одновременно леча ногу и прислушиваясь, не бежит ли кто-нибудь к ним. Ликорис ничего не слышала и не чувствовала. — Я хочу в ванную, — прошептала она, поднимая голову к огненно-оранжевому небу. — Держись, ты скоро будешь там. — Кадзуми… — она была готова потерять сознание в любой момент, потому что выглядела так, как будто умирала. — Спасибо, что пришел меня спасти. Если бы не ты, я бы… Там погибла? Я даже не знаю, какие фокусы мог вытворить этот проклятый ублюдок. Он обязательно заплатит за это высокую цену, обещаю. — сказала девушка, а затем её глаза полностью закрылись. Кадзуми был не на шутку испугался и сразу же взял чужую руку, проверяя пульс. С ним все было в порядке. Она просто уснула. Он решил не будить свою напарницу, поэтому сосредоточился на лечении сломанной ноги. Позже, буквально через несколько минут, нога Хины полностью заросла, как будто и не была сломаной. Парень решил, что им нужно возвращаться на базу, где их точно не найдут, потому что в любой момент может выглянуть какой-нибудь мафиози, а еще хуже Дазай. Он взял Ликорис на руки и стал идти ускоренным шагом. Его взгляд постоянно переводился с дороги на Хину. Нести напарницу было довольно трудно, и волнение переполняли его, но юноша терпел. До тех пор, пока солнце не зашло полностью, оставив свое место ночи. Дверь резко открылась с громким звоном колокольчиков и громко закрылась. Кадзуми направился прямо по коридору к лифту и хотел повернуть направо, но дверь открылась с механическим звуком. Он увидел очень знакомое лицо. Это была Сьюзен, которая, казалось, исходила от босса. Заметив его, её лицо сменилось со спокойствия на удивление: — Кадзуми, где ты был весь день? — Она опустила глаза на Хину — А? Ликорис? Ты… — девушка замолчала, но вместо этого бросилась Хине, глядя на раны, которые он не залечил. Сьюзен больше всего смотрела на раненую голову, потому что даже засохшая кровь все еще была там. Осаму даже не заморачивался, он просто перемотал ей бедро, чтобы она не умерла от недостатка крови, вот и все. Её переполнял гнев. — Что они с ней сделали…? Это все раны или были и другие? Юноша молчал, смотря в пол. — Это сделал тот? Расскажи! — рижая схватила Кадзуми за воротник и притянула его к себе. — Расскажу позже. Не здесь. — тихо сказал он, глядя на Ликоирс. Его отпустили, но Сьюзен сказала уже спокойнее: — Отдай её мне, а сам иди к боссу и расскажи всё. — …Хорошо. Кадзуми передал напарницу и вошел в лифт, в последний раз взглянув на Хину, в то время как девушка повернула направо. Где-то посередине коридора находился медпункт. Она открыла дверь и вдохнула аромат лекарств, которые, казалось, никогда не исчезнут. Там никого не было, поэтому она уложила Хину на койку и пошла к шкафу, взяв оттуда бинты и антисептик. Её руки стали осторожно вытирать засохшую кровь и обматывать голову, не забывая о запястьях и ногах. Вся одежда Ликорис была грязной, но больше всего Сьюзен смущала порванная штанина. Уже тогда она догадывалась, что на самом деле с ней там делали. — Хина-Хина, сколько ещё нужно говорить, чтобы ты не работала одна.

***

Перед глазами была только тьма. Постепенно появлялось сознание, и девушка стала слышать первые звуки. Она прислушивалась к легкому шороху чего-то, как будто какая-то шторка колыхалась на ветру. Также было слышно тихое чужое дыхание. К ней начала возвращаться память. И опять ощущение в той комнате и… Дазая. Ликорис мгновенно проснулась, словно от страшного кошмара, однако от резких движений и слишком яркого света у неё закружилась голова, а в глазах потемнело. Она почувствовала чью-то теплую руку на своей спине, что заставило почувствовать спокойствие внутри. Взгляд медленно переместился на человека, которым оказался босс. Он выглядел немного обеспокоенным, но затем расслабленно выдохнул с легкой улыбкой: — Наконец-то ты проснулся. На улице было раннее утро. Солнце озаряло всю комнату своим ярким теплом, даря умиротворение. Птицы тихо пели, перелетая с одной ветки на другую. Это было хорошо видно, потому что прямо перед окном рос большой багровый клён. — Босс? — тихо сказала Хина, а затем заметила у выхода Сьюзен, которая хмуро смотрела на окно, скрестив руки на груди. Как будто не слышит их. — Я рад, что с тобой все в порядке, — начал мужчина, слегка обнимая Ликорис, что удивило её, — если бы не Кадзуми, не думаю, что мы бы тебя не увидели очень долго. Прости меня за некомпетентность. Я думал, что ты справишся с работой без каких-либо проблем и колебаний. — Все нормально. — Девушка осторожно положила ладонь на чужую руку, а затем заметила, что раны на запястьях зажили. Похоже, что Кадзуми полностью подлечил. — Сколько я спала? — Около 9 часов. Сейчас всего восемь часов утра. Брюнетка встала с постели и пробежала глазами по телу. Теперь на коже не было ни единого следа, как будто и не было ран. Она поспала и набралась новых сил, но силуэт усталости почему-то никуда не исчез. Но это не должно её останавливать. — Я готова и далее выполнять свои обязанности. Мы были рассматривали вариант моеё поимки, но с планом вроде бы всё в порядке. Что прикажете сделать? Мужчина перевел взгляд на Сьюзен и проговорил следующее: — Теперь ты не будешь работать в одиночку. Хина не могла поверить своим ушам. Она резко повернулась к своей нынешнеёнапарнице с большим удивлением на лице, потому что такой вариант вообще не всплывал никогда в её голове. По их задумке, должен был работать только один человек, чтобы не было никаких проблем. Так почему же босс передумал? Ответ не заставил себя ждать: — Я решил это из-за одного только Дазая, который, как оказалось, является большей проблемой, чем мы думали. Лишь однл прикосновение и трудно будет выбраться, и мы не можем вытаскивать тебя каждый раз, поэтому такая поддержка, как Сьюзен, идеальна. Помнишь какие у неё способности? Хина хорошо знала эту девушку. Она не обладает сильной силой, но физически может конкурировать на уровне, а то и больше, с самой Ликорис. Её вечное спокойствие и хладнокровие в работе никогда не ослабевает и всегда настраивает на работу. А руки у нее почти золотые, ведь эти тощие ладони ловко справляются практически с любым видом оружия, поэтому Сьюзен хорошо подходит как для дальних, так и для коротких дистанций. Тогда почему её не отправили на роль Ликорис, если она такая сильная? В Сьюзен можно найти небольшие минусы — она обладает способностью, которая заключается только в остром зрении. Хотя это может пригодиться на дальних дистанциях, но в рукопашном бою такая особеность не даёт никакого толку. Да и до этого Сьюзен только тренировалась и ни на какие дела не выходила, за исключением некоторых ситуаций. Даже сама Хина иногда давала ей свои уроки, несмотря на то, что она старше. Разница между ними составляет 7 лет. И только относительно недавно она вошла в их незаконный мир. Если Хина участвовала в нем с детства, то девушка, если задуматься, только когда ей исполнился 21 год, а сейчас ей 24. Брюнетка вообще ничего не знает о личной жизни, только то, что уже в таком возрасте она присягнулася боссу и её начали учить всему с нуля. — Вы уверены в своем решении? — спросила брюнетка, потому что знала, что в Сьюзен нет никакого опыта. Девушку брали только на замену в случае чего, хотя в самих боях она никогда не принимала участия. Тогда зачем нанимать её на такую важную роль? Им приходится подставляться спиной, жертвовать собой ради процветания организации. -Да, Хина, я уже обдумал свое решение. Мы доверяем вам защиту «Тени». — Мы вас не подведем! — сказали Хина и Сьюзен одновремено. Услышав их, босс направился к выходу и, напоследок, сказал, прежде чем уйти: — Надеюсь, вы сможете найти общий язык. Когда Дазай будет уничтожен, вы будете работать отдельно. А, ещё кое-что, Хино, — он сделал паузу, пристально глядя на девушку, — поддержи Сьюзен и научи тому, чего сама достигла. Не подведи меня. Можно приступать к делу, но перед этим следует переодеться. — Последнее было сказано и Хине, потому что она все ещё была в грязной одежде и рваных штанах. — Да, сэр! — снова синхронно заговорили девушки, слегка поклонившись в знак уважения. Когда дверь закрылась с другой стороны, атмосфера в комнате стала немного напряженной. Сьюзен бесстыдно смотрела на Ликорис и на состояние одежды. Она заметила взгляд напарницы и сказала: — Не надо так смотреть на меня. Давай я лучше быстр… — Хина резко замолчала. И тут её осенило. А что теперь с основной квартирой? Теперь она не может туда попасть, потому что враг знает местоположение. Неужели ей придется здесь жить? Но Сьюзен тут же дала ответ, хорошо успокоив подругу: — Не беспокойтесь о квартире. Теперь это твое новое место жительства. — чужая рука протянула девушке лист бумаги, на котором было написано несколько разных адресов: — В случае подобной ситуации ты можем в любой момент без проблем поменять место. Точнее, мы. Никто не отменял атаки посреди ночи, поэтому босс ввел и это. Её голос был ледяным и совершенно безразличным. А лицо было настолько безэмоциональным, что казалось, будто перед брюнеткой не человек, а какая-то кукла. Однако такое хладнокровие давало чувство защищенности и уверенности. — Спасибо. — довольно скромно сказала Хина. Быстро просмотрев названия улиц и квартир, она заметила, что одна из них находится слишком близко к их расположению. То есть Ликорис сможет переместится туда без каких-либо проблем. Девушка аккуратно сложила бумагу и засунула в ещё не порванный передний карман, сказав: — Подождите немного. Я скоро — и от неё простиг след. Сьюзен посмотрела на большие часы над входом и отметила час. Ровно через минуту перед ней снова стояла напарница в той же, однако уже не порваной, одежде и с новым топором. Но всё же теперь в её образе было только одно отличие — на поясе было два пистолета. — Пистолеты? — Я решила взять их, потому что на ближней дистанции с Дазаем не выиграешь, поэтому буду больше пробовать себя в дальнем бою. — Понятно, — ясно кивнула она. — Ты знаешь, куда идти? Сьюзен не ответила, просто вышла. Хина последовала за ней, молча глядя ей в спину. Даже когда они покинули здание, в воздухе по-прежнему стояла напряженная тишина. Ликорис думала, что можно сказать, чтобы развеять атмосферу, но ничего не пришло в голову. На улице было тепло, солнце не било так сильно. Даже роса еще не сошла, но было очень многолюдно. Брюнетка держалась на расстоянии от девушки и не упускала её из виду. А в голове крутились недавние события. Почему она так легко позволила себя поймать? С другой стороны, Хина не настолько слабачка, чтобы проиграть такому простаку, как он. Это было впервые. Да и эти 5 дней… Вспомнив о них, в середине стала закипать злости. Какой же она была жалкой. Ликорис заметила, что Сьюзен часто поглядывает на часы, проверяя время. Похоже, им стоит поторопиться. Брюнетка и представить себе не могла, что ей дадут напарницу, но это лучший выбор. Если ситуация действительно повторится, то Осаму не будет таким легкомысленым. Если бы парень действовал со всей серьезностью, то она не смогла бы выбраться даже через 10 дней, даже с помощью других. Странно, что такой мафиози, как он, позволил своему гневу взять над ним верх, это непрофессионально с его стороны. Эмоции всегда нужно держав при себе, но Дазай этого не делает. Хотя, кажется, что этот юноша просто играет роль. Как будто какой-то актер. Толпа становилась все меньше и меньше, пока не исчезла совсем. Они пришли на какую-то заброшенную детскую площадку. Выглядело так, как будто здесь уже несколько лет ничья нога не ступала. Все качели находятся в непригодном состоянии, потому что они или сломались, или проржавели. Где-то в конце были заброшенные дома. Их яркие цвета стали мутными и грязно-серыми, а сама древесина почти осыпалась. А от других игривых конструкций остались только обломки. Но вокруг всей территории большое разнообразие деревьев и кустов, которые обязательно были бы срублены. Видно, что здесь все разрушено, но восстанавливать его никто не собирается, потому что он находится в начале леса, довольно далеко от центра. Из-за этого девушки довольно долго йшли сюда. Сьюзен резко остановилась, а затем Хина спросила: — Это здесь? Она обернулась и равнодушно посмотрела на неё. — Да. Здесь, примерно через полчаса, должны состояться переговоры между мафией и каким-нибудь поставщиком. Похоже, что высших чинов нет, потому что эти рабочие вышли вместо них, вот и победим их здесь. — Откуда-то в неё появился нож, нет, даже три, и она положила их между пальцами и явно была настроена на бой, но брюнетка остановила её, положив руку на плечо: — Подожди, давайте я сначала посмотрю. Если там нет серьезного противника, я сразу пойду в бой, а если есть, то… — Ликорис на несколько секунд замолчала, — Постарайся устроить засаду. Уничтожение более высоких шишек будет для нас только плюсом. И помни: никогда не вступайт в бой, не подумав хорошенько. Такой промах может дорого стоить — и Хини вспомнила ту ситуацию в квартире, когда не знала, что делать. Она не хотела признаваться в этом, но казалось, что в той момент её сердце поддалось страху и напряжению, поэтому Хина больше никогда не совершит такого проступка. — Я пошла. — и девушка исчезла. Она переместилась на большой дуб всего на несколько секунд. На глаза попадались лишь несколько простых мафиози с оружием, поэтому Ликоис вытащила острый топор и изчесла. Потом побежала и Сьюзен. Как только брюнетка появилась, то тут же нанесла глубокие раны в шею двоим своим оружием, одновременно вытащив пистолет и стреляя по головам врагов, которые находились рядом. Прежде чем они успели прийти в себя, Хина исчезла и оказалась позади них, а Сьюзен немедленно вбежала на поле боя и бросила свои ножи в руки мафиози, чтобы они не могли стрелять в её напарницу. — Убивай их немедленно! Если так будеш играть со своим противником, то он может обернуть это себе на пользу. — Поняла! В то же время одному Ликорис голыми руками вывихнула голову, а другому вонзила топор в грудь. Лицо девушки не менялось, когда от её рук умирали люди, однако с каждой смертью сердцебиение становилось все интенсивнее. Тогда Сюзен стала действовать быстрее. Движения были грациозными и точными, как у балерины. Хина совсем не слышала чужих шагов, настолько легко она переходила с одного места на другое. Её ножи резко разрезали кожу. Кровь брызнула повсюду, попадая на одежду. В головах убийц не было никаких чувств, только одна цель — убить. Где-то рядом с дубом стоял молодой мущина, который в страхе скатился по стволу дерева на землю. Он был очень напуган и тело дрожало так сильно, что тот даже не мог взять в руки оружие. Этот юноша выглядел очень молодо, может быть, даже ровесник Сьюзен. Да и сами девушки довольно быстро со всеми разобрались. Они подошли к одному из мафиози, абы проверитть состояние и тогда им попался на глаза парень. — O! — вскрикнула Хина, а напарницв уже собирался идти вперед, но чужая рука остановила ее. — Что такое? — спросила она. — Сбор информации также является важной частью, — кратко объяснила Ликорис, мгновенно оказавшись рядом с последним выжившим. Девушка легонько откинула оружие и схватила мужчину за шею. — Мой дорогой друг, не скажешь ли ты мне, что у вас должно было быть здесь, кто послал вас и так далее? Не мог бы ты рассказать нам? — Перед глазами незнакомца угрожающе сверкнул окровавленный топор. — Я вам в-всё расскажу, только, пожалуйста, помилуйте! У меня есть семья, я должен их кормить! Обещаю, если вы помилуете, то я навсегда отрекусь от мафии, молю! — Тогда рассказуй. Он начал в панике заикатся й скоро говорить, что разобрать, о чём идёт речь было сложно: — Нас послал сюда начальник от своего имени. Сюда, по его словам, должен был приехать один из контрабандистов, который недавно украл наш товар. Мы должны были разбираться с ними и вернуть товар. Вот и все, я все сказал, пожалуйста, отпустите! Сьюзен подошла к Хине сзади и её лицо было полно недоверия: — Наш босс допустил неточности? — А что насчет Дазая Осаму? — спросила Хина, наклоняясь ближе. — А? Ее? В-вы про того Дазай? Он нам ничего не говорил, поговаривають, ему доверили что-то другое и у него нет времени на эти игры. — А у мафии нет никаких слухов об этой наглой сволочи? — Сьюзен также решила участвувать в допросе, конечно же показав свой нож. — Слухи? Нет-нет, потому что никто в здравом уме не решается на такое. — От такие делишки значит. — тихо прошептала себе под нос брюнетка, повалив мафиози на землю, да с такой силой, что тот хорошенько ударился головой об землю. -Вы же отпустите меня? Умоляю вас! Рижая вопросительно посмотрела на Ликорис, ожидая, что же она скажет — Да, конечно, мой дорогой. — мягко сказала девушка с легкой улыбкой. -Спа- Но прежде чем юноша успела сказать хоть слово, Хина без колебаний вонзила ему пулю прямо в сердце. — Ты всё равно убила его. — Конечно. Они должны нести ответственность за свои действия и решения. У него есть семья, а он ушел в мафию, о, это чудо. И сам также сказал, что откажется от Мафии, вот же придурок — Она повернулась и повесила топор на пояс, держа пистолет наготове. — Мы с всема разобрались, переходим к следующим. Знаете где? — Знаю. К концу дня Хина и Сьюзен смогли зачистить ещё 4 таких банд мафиози и никогда не сталкивались с большими шишками. Каждый раз, когда они кого-то допрашивали, в каждом случае все говорили то же самое, что и первый юноша. Ликорис тяжело дышала, когда солнце начало садиться позади нее. Тем не менее, последняя группа заставила её побегать. Им попадались гораздо более опытные голуби. Сьюзен проверяла карманы трупов, чтобы найти хоть какую-то информацию. — Не похож на тебя. — сказала рижая, глядя на напарницу. — Эти ублюдки заставили меня бегать. Кто же знал, что они убегут в россыпь. Что-то нашла? — Девушка отрицательно покачала головой — Дазай определенно что-то удумал. Не могу поверть, что он так безответственно отдает своих рабочих на смерть. Он вообще не думает о своих. Если остальные еще переживали, то ему наплевать. Эмоционально она бросила топор в голову мужчины, лежащего уже мертвого, у нее под ногой. Лезвие глубоко вонзилось в кожу, и оттуда начала сочиться кровь. Тогда девушка посмотрела на свои руки, которые были в крови. Что-то в голове Хины резко переключилось. К горлу подполз противный комок, который так и хотелось вырвать. Это был рвотный рефлекс. Брюнетка машинально прикрыла рот руками, присев на корточки. Её дыхание участилось, и Сьюзен занервничала. — Ты в порядке? — спросила девушка, делая шаг вперед, но Ликорис резко сказала: — Всё отлично! — Хина зажмурила глаза, пытаясь успокоиться. Она глубоко вдохнула и выдохнула, отгоняя плохие мысли. Через небольшой промежуток времени ей удалось более-менее прийти в норму — Приму ванну и все будет хорошо. Брюнетка старалась не смотреть на трупы. Она быстро вытащила топор и повесила его на пояс. Подойдя ближе к рижоволосой, проговорила: — Солнце уже садится. На этом наша работа заканчивается. — Сьюзен кивнула — Пойдем немного отдохнем. Хина уже сделала несколько шагов вперед, когда девушка сказала: — Нужно отчитаться перед боссом. Я пойду и вернусь. Надеюсь, через эти несколько минут с тобой всё будет в порядке? — Да, конечно. Как, по-твоему, я жила всё это время? — Хорошо. — напарница развернулася и быстро скрылась, а Хина мгновенно переместилася в новую квартиру. Её встретил тусклый коридор. У входа стояла маленькая тумбочка, на которой была свечка с ароматом мяты. Этот запах был невероятно освежающим, но девушка тут же побежала в другое место. В туалет. Мысли стали путаться вместе с разнообразными картинками. Все, что Хина чувствовала прямо сейчас, была боль. Она и представить себе не могла, что её вырвет в туалете, и что будет корчиться от боли. Слезы неудержимо текли из глаз, а горло невероятно жгло. Сколько ещё душ заберуть её руки? Как долго это будет продолжаться? Почему именно она? С чего это вс началося? На ум пришли те старые, давно забытые, невыносимо страшные картины. Хина до сих пор отчетливо помнила ощущения, когда она ударила своего же отца ножом в живот. Снова и снова руки вытаскивали и вонзали нож ему в грудь. Тогда было так много крови и так сильно воняло.Отец всегда кричал на неё, бил, обвинял во всех их с матерью неудачах, ни разу не пожалел и ни разу не сказал доброго слова. И именно он оставил этот шрам возле глаза, когда был пьян. Тогда ему не понравились её глаза, потому что они были такими же, как и у него — оттенка индиго. Он обращался с ней, как с собакой, а то и еще хуже. Всё время отец пил и играл. Он так много играл, что поставил на собственую дочь, но хорошо, что тогда ему повезло. Хина никогда не забудет, как ей нравилось слышать его мольбы о пощаде. Последней каплей для девочки стал момент, когда он ударил её голову о стену. Это была стена кухни, где всё было как в мусорке и там вообще ничего не готовилось. Хина не помнит причину того избиения, но хорошо помнит, что внутри неё была пустота, не было никаких чувств. Но когда взгляд упал на нож на полу её эмоции сполохнули огнем. Она делала то, что хотела делать — убивать. Её не волновало, что может случиться в будущем, и обещания, которые она дала сама себе, глядя на своих родителей. Каждый удар ножом по чужому телу доставлял ей удовольствие. Вспоминая эти ощущение, Хине ещё больше было омерзительно й тошно от самой себя.Она хорошо помнит, как её мать тоже пришла на кухню пьяная, но крик разнесся по всему дому. Тогда эта женщина вела себя как каке-то животное. Когда Хина поднялась с трупа, она пыталася спрятаться в куче мусора, и чем ближе подходила Ликорис, тем неразборчивее становилась её речь. Мать относилась к ней так же, как и отец, если не хуже. Они жили в трущобах, тогда Дазай был прав, и чтобы заработать хоть какие-то деньги, её, маленькую девочку, отдавали мужчинам постарше, у которых были деньги. Эти моменты были самыми страшными. Ведь 40-50-летние мужчины не хотели играть с ней и нянчиться с, ясно, что они использовали тело ребенка для своих отвратительных сексуальных потребностей.Хина долго скрывала свои чувства, но они хотели вырваться наружу. Из-за этого девочка хотела убить свою мать даже больше, чем отца. Ликорис не помнит ни процесса, ни того, как выглядело её тело, за что она благодарна своему мозгу. Именно тогда жизнь девушки заиграла красными красками. С цветами смерти. Если бы она просто убежала от них или просто не убила их тогда, то, может быть, её жизнь была бы лучше чем сейчас? Была бы нормальной? Хина чувствовала, как холодные руки ползут по телу уж слишком реалистично. Ноги, руки, бедра, живот, грудь, шея, лицо — эти руки были повсюду. Их длинные ногти впивались в кожу, казалось, что аж до крови, как будто медленно сдирают кожу.Брюнетка не слышала ничего, кроме оглушительного звона в ушах и учащенного сердцебиения в горле. Она начала задыхаться от нехватки воздуха. Тогда она не смогла сдержаться и громко закричала сквозь боль и слезы. Психика больше не выдерживает. Но чувство ответственности давит ей на спину. Она должна это делать. Должна вспорывать людям животы. «А может, лучше вспороть себе живот?» — в голове промелькнула эта громкая мысль мысль. Эта думка ужаснула Хину. Ликорис не могла не чувствовать отвращения и злость на себя. Именно она своими руками творит эти ужасные вещи. Сознательно. Она не могла контролировать свое тело, которое сильно тряслось, свои слезы, свои рвотные позывы, свои мысли. Её ногти впились в волосы и кожу головы, болезненно оттягиваясь назад,. Жар бурлил по всему телу, а в глазах всё плило. Рука уже подползла к ножу и схватилась за его холодную рукоятку. Хина была готова сделать что-то с собой. Однако девушку отвлёк громкий дверной звонок. Внимание тут же переключилось на звук, и сразу же появилась мысль об опасности. Все ещё тяжело дыша и плача, она вытерла рот и медленно пошла к двери. Когда Ликорис уже была в коридоре, звонок прозвенел снова. Это определенно не Сьюзен, потому что она определенно вошла бы без звонка. Раздался ещё один звонок, и Ликорис стоял в дверях. К сожалению, на двери нет глазка, поэтому Хина не могла видеть, кто там находится. Приготовв пистолет и глубоко вздохнув, она резко повернула ключ в замке и открыла дверь. Однако за дверью никого не было. Взгляд упал вниз, и её сначало охопило удивление. На полу лежал букет нежно-розовых лилий, обмотанный красной лентой, а рядом с ними была записка с веселым смайликом и короткой фразой: «Это не твоя вина». Прочитав это, Хина упала на колени, закрыв лицо руками, и тихо начала плакать.