Пролог.

      Громкий раздражающий звонок разорвал тишину школьных коридоров. Невысокая темноволосая девушка подняла голову от экрана телефона и прислушалась, ожидая услышать гомон сотен голосов школьников. Но к ее удивлению спокойствие коридоров не было прервано ни через минуту, ни через две, ни даже через три. Девушка недовольно поморщилась, устав ждать друзей, все еще сидящих в классе литературы. Сама она должна была находиться там же, но преподавательница ее выгнала. Это неимоверно раздражало. Через год сдавать экзамен по любимому предмету, а тут не получается даже с учителем отношения наладить. Женщина практически сразу же невзлюбила новенькую, по неведомой причине решив, что она неисправимая двоечница, не способная ни на что, так еще и отвлекающаяся на уроках.       Девушку звали Анжеликой Океанской, и в свои шестнадцать она мечтала лишь об одном – стать профессиональным автором книг. Только ради этого она бросила родную квартиру в центре города, родителей, друзей, приличную платную школу и переехала в деревенскую глушь к бабушке, потратившей свои "лучшие годы" на бестселлер, который в итоге оказался чуть ли не номером один в индустрии. Ее книга раскупалась настолько быстро, что люди толпами выстраивались за ней с самого утра, как геймеры за новыми дисками и играми. Но бабушка Лики испугалась этой известности и, собрав чемоданы, переехала в старую, богом забытую деревушку в паре сотен километров от цивилизации.       Интернет здесь днем с огнем не сыщешь, школа оказалась старой и полуразвалившейся, дороги были размытыми, а в осеннюю пору вообще сплошная грязь. Но самой большой проблемой для девушки стало то, в чем ее бабушка нашла спасение. Люди здесь придерживались старых порядков, не интересуясь ни миром, ни культурой, ни спортом, ни наукой. Главное – выучиться более-менее и уметь вспахать, посадить и вырастить огород. Умеешь, значит, жених. Руки две, ноги две, пальцев по пять на руках и ногах, значит, невеста. Женитесь, рожайте десять молокососов, чтобы было кому вырасти и продолжить эти дилетантские традиции. И не важно, что для того, чтобы найти косинус, не нужно складывать углы квадрата, а Евгений Онегин – это не садовник Викторианской эпохи!       Лику это не устраивало от слова "совсем". Она приехала в эту глушь, чтобы набраться новых впечатлений, дописать книгу, подготовиться к экзамену и найти друзей, а в итоге единственное, что у нее получилось, это вспомнить соседских близнецов, с которыми она играла в детстве, когда приезжала к бабушке. Хотя в этом плане жаловаться не приходилось. Близнецы были общительными и веселыми, но из-за схожести имен их дразнили и не желали с ними общаться. Лику это раздражало не меньше, чем все остальное. Да, конечно, забавно, что Кирилл и Кира сокращаются одинаково, но ведь бракованными ребята от этого не становятся! Что за глупые и несправедливые правила!?       Кира Королевская была тихой улыбчивой девушкой. Она казалась такой милой и спокойной, что многие пытались манипулировать ей, но натыкались на невидимую до селе преграду – стойкий характер. Она могла постоять за себя как никто другой, проявляясь умной, спокойной, гордой и даже властной личностью.       Ее брат был с таким же подвохом. Кирилл так и сиял дружелюбной улыбкой. Этот молодой человек готов был броситься на помощь любому, даже если это вредило ему самому. Он постоянно смеялся и в любой ситуации пытался отшутиться. И все же кулак у "Кирюши" был тяжелый, а удар всегда попадал в цель. Парень любил манипулировать людьми, вовлекая их в своеобразные психологические "игры", дергая за ниточки, заставляя делать так, как хочет, и прикрывая это все счастливой улыбкой.       И все же Лику близнецы не обманывали. Они не были плохими, но привыкли к насмешкам и с детства уяснили одну вещь: либо ты контролируешь ситуацию, либо она контролирует тебя. Лика даже завидовала им. Кирилл был любимчиком практически у всех учителей, хотя и не испытывал ко многим ни уважения, ни привязанности, ни даже банальной симпатии. Он просто был отъявленным лицемером, готовым пойти на многое в попытках защитить открытую и добрую Киру. А вот Лике он помочь не смог. Девушка слишком быстро умудрилась рассориться практически со всем педагогическим составом и теперь большую часть занятий проводила в коридоре.       Время перемены подходило к концу, и вскоре должен был начаться следующий урок, а в коридоре так и не появилось ни одного ученика. Лика оставила безуспешные попытки намагичить интернет и, запихнув телефон в сумку, подошла к двери класса литературы и постучала. После секундной паузы девушка еще пару раз ударила кулаком по двери и зашла в класс.       Все сидели на своих местах, таращась на большую грифельную доску. Можно было бы сказать, что это нормально во время урока, если бы на доске было хоть что-то написано, кто-нибудь что-нибудь писал бы, а в глазах детей и учительницы не было бы пустоты. Да, именно пустоты, никак иначе описать их ничего не выражающие взгляды, было просто невозможно.       Лика уже растерянно открыла рот, когда кто-то вдруг схватил ее за руку и силой затащил в платяной шкаф, куда преподавательница вешала верхнюю одежду. – Что за Нарния? – удивленно пискнула девушка и помахала в темноте шкафа руками, пытаясь нащупать того, кто ее схватил. – Обычная Нарния. А я – Аслан. Приятно познакомится с тобой королева, дочь Евы, – послышался насмешливый голос Кирилла, но в его тоне промелькнуло раздражение. – Тише ты! Не привлекай их внимание! – выдала свое присутствие и Кира, оказавшаяся совсем близко к Лике. Теперь можно было точно услышать ее тихое напуганное дыхание. – Да что происходит?! – снова проявила характер юная писательница, благоразумно понизив голос. Все же близнецы не те люди, которые устроили бы такой кавардак, чтобы напугать ее. – Не знаю, что происходит, но на урок вломились какие-то, крайне странные личности и угрожали нам какой-то хренью, после чего все замерли на местах и теперь пялятся на доску, как ненормальные. Мы быстренько в шкаф нырнули, когда они вышли, – тихим шепотом пояснил Кирилл. Судя по шороху, его сестра кивнула, но Лике было не до того. – Вы уверены? – удивленно уточнила девушка. – Я в соседнем коридоре сидела и никого не видела и не слышала. – Они вообще бесшумно пришли. Мы и шагов-то не слышали. Сидели и читали, а тут дверь резко распахивается, и заходят незнакомые люди. Они странные, Лика! Очень странные, – дополнила объяснения брата Кира и внезапно всхлипнула. – Что за сопли!? – фыркнул Кирилл и приобнял обеих девушек, крепко прижав к себе.       Они еще долго простояли в шкафу в обнимку, не слыша снаружи ни шороха, а когда решились вылезти из своего укрытия, кабинет был совершенно пуст. И не только этот. Из всей школы осталось лишь семнадцать детей, по той или иной причине не оказавшихся в классе или не попавших под непонятный гипноз. В тот день все учителя и большая часть учеников пропала. А в прочем, в деревне вообще мало, кто остался.       Так началась война. Война, изменившая многие судьбы, забравшая мечту у детей, заставившая людей снова взять в руки оружие. Это была война не с людьми. Это была война с совершенно другой расой. Расой, навсегда изменившей планету, на которой родилась Анжелика и которую девушка ни за что не отдаст, даже если будет стоять совершенно одна против всей армии противников.       Да! Так. Началась. Война. *** Я потянусь к своей звезде, Пойду напрямую к мечте, Оружие в руки возьму, не прощу Тех, кто устроил эту войну. Я не приму их справедливость! Как же, скажите, так получилось? Нас захватили жители звезд, К которым тянулся грез наших мост. С детства звезде мы мечты посылаем, Любим, смеемся и в счастье играем. Мы тоже живые, мы тоже живем, Хоть и горит все вокруг лишь огнем! Истории строки записаны в грунте. Планета лишь наша, иначе не будет! Я не отдам, ну а люди поддержат. Кто против кричит, тот неправдою брешет.