Глава 1.

      Веяло холодом. За окном, тихо шурша, опадали разноцветные листья с уставших деревьев. Старый падуб не мог уронить свои листья и потому словно застыл со слезами на глазах. Слезы. Именно так видела костянки падуба Элизабет.       Элизабет Уэйн жила в небольшом городе на побережье – Маргит. Октябрьские газеты уже не так сильно пестрили новостями о Венском конгрессе. В этом городе, как и во всей Великобритании, каждый знал, что женщинам не подобает читать газеты. Однако иногда Элизабет удавалось стащить у брата газету на время, а потому она примерно представляла, что сейчас происходит в мире. Тем не менее, ей было совершенно не с кем это обсудить. Однажды, когда одинокое знание, рвавшееся наружу, терзало ее сильнее, чем обычно, ей взбрело в голову объяснить сестре, что такое конгресс. Однако маленькая Амелия ничего не поняла, посчитала Элизабет странной, о чем непременно ей и сообщила, а еще пообещала рассказать матери, если Бет (так Амелия называла свою сестру) продолжит говорить «всякие странности».       В то время всякий считал женщин хранительницами домашнего очага, а после и «домашними ангелами» (после выхода в 1854 году поэмы Ковенри Пэтмора «Домашний ангел»). Никто и не думал о них, как о людях. «Женщина – друг человека» сказал бы любой мужчина той эпохи гораздо охотнее, чем «Женщина – человек, такой же, как мы». Дело женщины – дом, служение семье. Но Элизабет Уэйн была бы уже не Элизабет Уэйн, если бы не мечтала о разрушении рамок общества. Она с детства не могла понять, почему брат был всегда превыше нее. Ее это ужасно раздражало. Элизабет всеми силами старалась догнать и обогнать брата во всем. За это ее постоянно ругали. Маленькая Бет так и не смогла понять, почему «отвратительно повторять за братом», почему она «лезет туда, куда не положено» и куда же тогда ей положено «лезть». Из года в год ситуация ухудшалась. Каков же был гнев ее отца, Ричарда Уэйна, когда в шестилетнем возрасте девочка обыграла в шахматы старшего брата. – Как?! Как это мелкое отродье посмело оскорбить моего Джеймса? – возмущался отец Элизабет, вероятно забывая, что «это мелкое отродье» являлось его дочерью.       Мужчина безжалостно вырвал фигуры у девочки из рук и швырнул доску на пол. После этого Элизабет была заперта в комнате на сутки с одним лишь кувшином воды.       Время шло. Элизабет росла, и вместе с ней росло непонимания мира. «Почему?» — это был главный вопрос, которым задавалась юная особа. Когда девушке было пятнадцать, Ричард Уэйн умер, оставив вдову с пятью детьми. Джеймс Уэйн к тому времени успел жениться и жил отдельно от семьи, поэтому Элизабет была вынуждена взвалить на свои плечи огромное количество забот. Видя старания дочери, Беатрис, мать Бет, приняла решение выйти замуж повторно, за графа Грей. Так у Элизабет появилась сестра-сверстница – Аврора. Сочетание темных волос и голубых пронзительных глаз делало ее очень красивой, поэтому Даниэль Грей, новый супруг Беатрис, рассматривал свою дочь исключительно как шахматную фигуру, которую можно при случае выгодно разменять.       Элизабет была рада новой сестре, а также тому, что Аврора легко поддавалась влиянию. Амбициозная Бет никак не могла оставить скромную и тихую Аврору. Она день за днем разговаривала с ней о политике. Сначала темноволосая мало что понимала и смущалась от каждого вопроса в свой адрес, но спустя несколько месяцев уже могла уверенно вести дискуссию. Конечно, политика обсуждалась девушками тайно. При Беатрис и Даниэле они могли обсудить вышивку или чей-то наряд.       Наступил день, когда Авроре исполнилось 16 лет. Элизабет возненавидела этот день всей своей душой. И нет, вовсе не потому что она завидовала Авроре. Причиной вспыхнувшей ненависти стал Даниэль Грей. - Этот противный индюк! Да как ему такое в голову пришло?! – возмущалась Элизабет в тот же день. - Успокойся, Бет. В этом совсем нет ничего страшного. Я могу смириться со своей судьбой. Я давно знала, какая участь ме уготована…       Элизабет посмотрела на свою сводную сестру. Аврора снова улыбалась своей мягкой улыбкой. В ее голубых глазах плескалось привычное спокойствие. Но что-то было не так. Что-то нарушало привычный образ. - Нет, я так это не оставлю! Руки девушки бессильно задрожали. Срочно нужно было что-то придумать, что-то сделать. Но что?..