Не обращайте внимания; они так просто любят друг друга.

Брендон Фландерс пригласил свою лучшую подругу Трейси Эллер к себе домой. Ну, как к себе. Это так-то дом его брата Стюарта, где они просто вместе жили до того, как “более успешного” брата и его команду из «Компании Петерсона и сына его да его друзей-чего-то там» посадили в тюрьму за то, что случилось девятнадцатого июня прошлого года. Сейчас же Брендон живет один. — Вот она, раньше наша с братом, а теперь моя личная берлога, — сказал мальчик, впуская девочку к себе. — Берлогу? — переспросила Трейси. — Ты что, медведь? — М-м, не то, чтобы… — Ха-ха-ха-ха, да я шучу, не парься! — захохотала девочка, положив свою руку Брендону на плечо. — Расслабься, я-то явно не твой глупый брат. — Нет, я-то это прекрасно понимаю. Просто… — хотел сказать Брендон, но потом махнул рукой. — Ай, ладно уже, забей. Пойдем ко мне. Дошла наша парочка (хы-хы-хы, во я Ванга) до комнаты младшенького. Обои на стенах уже выцвели, местами подорваны, на полу разбросаны игрушки, бумага, ручки с карандашами, контейнеры от лапши быстрого приготовления и прочее. А над потолком будто бы и не старались. — М-да уж, даже не завидую, — протянула Трейси, посмотрев на то, что в этой комнате происходит. — И как ты в таком, грубо говоря, мусоре живешь? — Так это не я виноват, — сказал Брендон. — Я-то хотел это все убрать, но брат мой… то есть Стюарт, он это все разбросал, мои старые стихи поразорвал на куски, и даже в моей комнате устроил вот такой вот беспорядок. Только я до сих пор не пойму, как он дотянулся до потолка. — А чего ты поправил то, как ты своего брата называл “братом” на его имя? — Да после этого беспорядка, дофигищи унижений, слов о том, что с моими стишками я якобы стану “безработным” на веки вечные… и того, что случилось с Робином, Дои и Дрейком, я его уже особо своим братом не считаю, — объяснил мальчик, глубоко вздохнув. — Даже когда я посмотрел на него с надеждой на то, что он скоро из тюрьмы выйдет, хоть для этого и нужно подождать, он лишь треснул мне по голове, сказав что-то типа “уж лучше там, чем с тобой — нищебродом”. Глаза Трейси расширились от удивления, и она неуверенно сглотнула. Это ж надо было так своего брата ненавидеть, чтобы говорить, что типа уж лучше в тюрьме, чем с ним! “Но за что?” — хотела спросить девочка, но, видимо, Брендон догадался о том, что она намерена была это спросить, поэтому сразу ответил: — Да я сам уже не помню. Но издевался он надо мной прилично. И вот, после той фразы, что он сказал перед тем, как его посадили, я перестаю считать Стюарта своим братом. Да и в целом, думаю, туда ему и дорога. Для Трейси это явно будет подходящим поводом хорошо подзадуматься. Но, задумываться она об этом будет позже, так как выражение ее лица сразу сменилось на более веселое, когда она предложила следующее: — Раз так, то может вместе здесь уберемся? Я помогу. Брендон кивнул, благодарный девочке, и пошел в кладовку за щеткой и пылесосом. Девочка же побежала на кухню за мусорным ведром, куда она весь мусор мигом положила. За мусор, порванную бумагу Брендона она явно не сочла, поэтому ее, целую бумагу, карандаши и ручки она положила ему на маленький письменный стол. Парень вернулся с пылесосом да щеткой, и начал убирать пыль на полках, столе и кровати. Трейси же взяла пылесос, вставила его вилку в розетку и начала пылесосить пол. Через некоторое время, комната наконец стала как новая, от чего, гордые результатом, Брендон и Трейси дали друг другу пять. — Ну-с, помогла я тебе с уборкой, — сказала девочка, — теперь… — Что? — спросил парнишка. Он посмотрел на ее хитрую ухмылку, образовавшуюся на ее смуглом лице, и заметил еще более хитрый взгляд на ее правом зеленом и левом красном глазах. Трейси сняла очки и положила Брендону на письменный стол. Она медленно, с такой же хитрой ухмылкой, подкралась к мальчику и начала говорить вот такие вот слова, ее голос в это время звучал уж очень кокетливо и взросло, чтобы считать это нормальным ее голосом: — Знаешь, Брендон… как только мы помогли тем троим сбежать из того Дома обратно в город, меня в тебе кое-что зацепило. — Что именно? — с любопытством в голосе спросил Брендон. — Ну, например, то, как ты пишешь стихи свои. Или то, как ты их читаешь. Особенно твоего внимания стоит твое «Абсолютное прощение». Ты стихи из этого сборника читал с таким энтузиазмом, что поверить сложно, что это писал четырнадцатилетний мальчик. Хоть и акцент там был странный, но это, скорее, мелочь. — Но мне четырнадцать с половиной! — Знаю. Так вот, да и в целом мне в тебе кое-что… понравилось, хи-хи. Угадай с трех попыток, что именно. Брендон неуверенно сглотнул, весь красный, с кривой неловкой улыбкой. Он издал пару тихих, неловких смешков и спросил: — Ну, я не до конца понимаю, о чем ты, Трейси, говоришь. Дашь подсказку? Еще более кокетливо и хитро ухмыляясь, Трейси аккуратно провела рукой по подбородку Брендона. Кожа мальчика была на тон-два посветлее, чем у нее, но на это девочка не обращала особого внимания. Наконец, приблизившись к его уху, она сказала ему в полный голос: — А ты милашка, кексик! После чего, впечатала ладонь в стену, не давая ему убежать от нее. Брендон вздрогнул от неожиданности и почувствовал, как его сердце начало биться быстрее. Он смотрел на Трейси смущенно и несколько растерянно, пытаясь осознать, что она только что сказала. — Трейси, я… я не знаю, что сказать, — пробормотал он голосом, звучащим ошеломленно. Девочка улыбнулась, заметив его смущение, и прошептала: — Не нужно ничего говорить, Брендон. Я просто хотела того, чтобы ты знал, что ты мне нравишься. Причем не только ты сам, но и то, что ты делаешь. Твоя страсть к писательству и творчеству меня очень даже привлекает. Брендон почувствовал, как румянец на его щеках стал еще ярче и виднее, но он улыбнулся в ответ. — Спасибо, Трейси. Я очень ценю твои слова. Это значит много для меня. Они обменялись взглядами, полными взаимопонимания и тепла. В этот момент Брендон осознал, что между ними возникло что-то особенное. Он не мог предсказать будущее, но знал, что этот момент останется в его сердце. Трейси снова улыбнулась и взяла его руку в свою. — Давай продолжим наше приключение вместе, Брендон. Я верю в тебя и в то, что ты можешь достичь всего, чего захочешь, — уверенно сказала она. — А, э-э… ага, давай, — неловко улыбаясь, кивнув, ответил мальчик. С этими словами они вместе вышли из комнаты, направляясь к новым приключениям и возможностям, которые ждали их впереди.