Тяжёлый Груз

Мир Армагеддон Атмосфера кузнечного комплекса Агустиум улья Инфернус была наполнена обугленным дымом, а звуки боя разносились повсюду. Огромная дыра, проделанная орочьим эсминцем 2 года назад, выглядела как рана, которая разверзла комплекс насквозь. Сержант Стоун Алварорн, свесив ноги, сидел на краю этой дыры, погруженный в тяжелые раздумья, наблюдая за боями, разворачивающимися в разных участках этого отверстия. Сержант 81-го катачанского полка, Стоун Алварорн "Дикий" был высоким, мускулистым, с пропорциями, которые напоминали древних героев. Его черные волосы казались почти серебристыми под огненным светом металлической вышки, из вершины которой вздымалось пламя, а его глаза сверкали как угли. Он был одет в зелёную форму Катачанского полка. На его поясе висел цепной меч, а на спине у него был лазкарабин Mark IV, готовый вырывать оружие из рук врагов своим разрушительным огнем. В своих руках он держал огромный катачанский нож, потрескивающий от шипения кислоты сквигга которого он сбросил в пропасть. Его взгляд был наполнен пониманием и состраданием. Сержант Алварорн был братом для своих солдат, пытающихся победить в этом огненном аду. Он переживал неимоверные ощущения, несущиеся вместе с постоянной необходимостью носить противогаз типа "Армагеддон" в этом месте. От этой ситуации пропитанной страхом и напряжением, витавшими в воздухе после того, как в улье было пробито огромное отверстие, каждый вдох становился мучительным напоминанием о постоянной угрозе. В противогазе типа "Армагеддон" внутри кузнечного комплекса, Стоун Алварорн ощущал себя как в тесном заточении, которое делало его дыхание тяжелым и затрудненным. Носить его в тяжелое время битвы представлялось ему необходимостью, но также и своего рода пленением, затрудняющим его способность чувствовать и воспринимать весь ужас и разрушение, окружавшее его. Он чувствовал, как каждый вздох внутри противогаза становился напоминанием о смертельной угрозе, подчиняя каждое движение его тела тяжести и страху, который витал в воздухе. Носить противогаз стало для него символом выживания и готовности к любой угрозе, но также и постоянным напоминанием об окружающем его адском агрегате металла и огня, в котором он, как и его соратники, продолжал сражаться за выживание Империума. Вокруг него кузнечный комплекс был залит дождем искр и раскаленного металла, а весь улей Инфернус казался залитым кровью самой планеты. Неподалеку работали кузницы, пораженные извержением огня и металла, создавая оружие для катачанцев, которые сражались в битве с орками по всему улью. Громкие трескотни и гул боя разносились в воздухе, смешиваясь с запахом пороха, крови и горящего металла. Сержант, опустившийся на мгновение, внимательно следил за ходом битвы, обдумывая следующий шаг в стратегии своего отряда. Его глаза светились невидимым огнем решимости довести их до победы, а его мысли были наполнены решимостью остановить вторжение орды орков столь необъяснимыми и жестокими. Но в тот же момент он хотел сбежать с ними в джунгли. Болезнь "джунглей" порой одолевала катачанцев. Опасная болезнь души, желающей вернуться "домой". Некоторых она одолевает. Тогда они оказываются в штрафных легионах. Но Дикий не может бросить братьев. Он ощущал тяжесть ответственности за своих солдат, за "чужой" улей. Но свой Империум. -Опять оправдываешь свое прозвище- сказал проснувшись сзади Пуля. -Место и правда слишком дикое… -Отставить сержант, - перебил его друг,- бросить нас и убежать обратно плохой выбор, не дай болезни "джунглей" взять вверх. Рядом стоял леман русс. Точнее то что осталось от него после попадания которое разнесло половину его части. Ржавый металл пронизан пятнами пыли, жестко удерживаясь ржавчиной, словно память о кровопролитии, что здесь разыгралось. Взорвавшаяся башня теперь покоится в неподвижности, размаженная поверхностью стали, словно боевая рана, застывшая во времени. Вокруг разбросаны обломки, будто мертвые солдаты, выдохнувшие свое последнее дыхание – панцири и осколки. Уцелевшие остатки гусениц, словно рваные нити, уходят вдаль, словно рассказ о сражениях уже состарился, но еще живет в этом пыльном и опустошенном поле боя. От трансмиттера взлетает сверкающий свет, словно устремленный во мрак, и возникает образ вокс установки. Потрескивающая свобода эфира заставляет образоваться словам, обращенным к лейтенанту Нико. Шестеро изнуренных катачанцев нашли утешение, отдыхая в тени остова. Они устроили лагерь, используя обломки в качестве надежной защиты. Они обозначили свою территорию, разместив 3 ящика с боеприпасами Адептус Астартес, эти могущественные замки биометрической безопасности гарантировали, что только достойные смогут воспользоваться содержимым. Недалеко от них на земле лежало мертвое тело их товарища по отряду, погибшего вчера. В соответствии с обычаями, катачанцы оставили тело там, где оно лежало, забрав лишь катачанский нож - символ верности и чести. Они знали, что отдых обязателен, но не могли позволить себе забывать о вечном противостоянии с силами Газкулла. Листок, закутавшись в оборванный кусок плаща, бесцеремонно устроился на ветхой лавке, медленно курил трубку, словно изгоняя призраков своего прошлого, словно тень, мелькнувшей между шрамов, изучал беззвучные кривестрелы, издавая звуки, напоминающие песнопенье птиц или молитву туннелекеров. Остальные трое спали пока была возможность. Лейтенант, стоя на коленях, прислушивается к словам вокс установки, излучающего перед ним мудрость, сжившуюся с остатками машины. Под липкой пеленой пыли идейный огонь разгорался в его глазах. Вместе они образовывали непроницаемую на первый взгляд стену, но, несмотря на внутренние сомнения и боли, их прочная связь с Катачаном держала их вместе, словно мозаику из осколков души. Вместе они находили утешение в этом месте, живущем вопреки себе, и множество поломанных мгновений превращались в обетованное восстановление защитной линии их душ. -Наконец то,- с облегчением сказал Нико, - Дикий, с тебя ящик амасека каждому из нас, кто пережил твои мысли о джунглях, мы возвращаемся в джунгли. -Дьявол… А я ведь знаю где столько достать… недалеко отсюда. -ну вот идём туда сейчас, потом в точку стальдац. -Стальдац? - начали спрашивать просыпающиеся бойцы. -Да, место сбора полка, оттуда нас заберут в джунгли, похоже теперь мы повезём эти ящики тем для кого они были созданы, - сказал Нико пнув большой черный металлический ящик с золотой аквиллой на боку, сверху белым металлом был знак крыльев, меч и череп. Глаза Стоуна загорелись жизнью, наконец они уходили "домой". -И ещё, мы теперь штурмовой полк, а в честь задания дадут новую форму. -Наконец чистое белье, - все что смог выдать Пуля в тот момент. -Новое снаряжение не успевает прийти, получим после задания,-добавил Нико. Это было настолько ожидаемо, что отряд лишь усмехнулся. Солдаты проснулись, собрали вещи и взяв большие ящики, всем отрядом направились в бар который знал Стоун. СТАЛЬДАЦ Стальдац оказался большой базой СПО Армагеддона куда шли катачанцы. База выделяется на улицах улья своим массивным и внушительным видом. Построенная из сборных комплексов из керамита, она представляет собой крепкую и неприступную крепость в центре этой темной территории. Массивные стены базы высоки и массивны, создавая внешний образ твердого оплота во мраке окружающих долин. Внутри улья тянутся тесные коридоры, освещенные лишь мерцающими факелами, которые едва проникают в глубокие тени. В темноте насаждается атмосфера подавленности и угрозы, которая пронизывает каждый уголок базы. В этой тьме каждый звук кажется настораживающим, и непрерывное напряжение делает атмосферу еще более угрожающей. Этот мрак служит постоянным напоминанием о непрекращающейся угрозе, которая опоясывает ульей со всех сторон. Звуки металлических стуков и готовящихся к бою тренировок раздаются из глубины базы, создавая обстановку неотступного сопротивления. Отсутствие света в улье стало свидетельством орочьего безумия. Тем не менее, в этой тьме тлеет огонь сопротивления и решимости, призванный защищать ульей от внешних угроз. Войдя в металлической здание пятиугольной формы из керамита, которой оказалась сборная казарма. Внутри находились уже 4 катачанца, развлекающихся с девушками и слишком заняты чтоб познакомиться со своим новым отрядом. Через 2 дня должна была прибыть колонна техники, которая их заберёт в джунгли, так что Стоун с Пулей взяли пару бутылок амасека из принесеных, пару армагеддонских пайков и пошли искать местных жительниц. На следующий день дверь казармы открылась и в ней показалась толпа людей которые больше выглядели как отщепенцы подулья которым дали лазганы. Порванная гражданская одежда у некоторых заменяла армагеддонские жёлтые шинели Единственное подобие брони были шахтёрские жилеты. Армагеддонские противогазы и ребризеры объеденяли ведшие трубки к канистрам на спине. У всех были выбриты головы и татуировки стрелок направленных вверх. -66 савларский? - спросил Листок. -81 катачанский теперь,- ответил впереди стоящий человек. Высокий мужчина, больше похожий на катачанца, отъевшегося по их меркам, но в улье это было скорее плюсом чем минусом. Говорил он очень спокойным голосом, без намёка на быдловатый говор савларцев. -Что это значит? В дверь вошёл Нико с явным недовольством на лице. -Нас осталось меньше 7 тысяч по факту, а задача мягко сказать сложная. -А бывает иначе? - ворвался в инструктаж тот же савлврец. -Все ящики которые мы приносили нужно отвезти их должным владельцам, преодолеть 5 точек каждая из которых полна "зелёного", нас повезёт 66 криговский Танковый. После слов о 66 криговском казарма наполнилась радостным криком и поздравлениями. Катачанцы штурмовали Агустиум вместе с ними и заслужили их уважение. -Ладно, ладно парни, по документам нас неизвестно сколько, а значит что 20 тысяч савларцев быстро превратились в катачанцев вышедших из боев кузнечного комплекса Агустиум. -Значит и шансы есть теперь, -добавил Стоун. -Верно, теперь отдыхаем, завтра выезжаем. -Командир, сколько дней пути по командованию? - спросил все тот же савлврец. - от 5 до 6 дней, путь без остановок, Элам. Элам лишь кивнул и савларцы также заселились в казарму. На следующий день все отделение, в которое также вошли Элам и Суди с савлврского полка вышли посмотреть на прибывшую колонну криговцев. Вскоре послышался гул множества двигателей. На базу первыми въехали 7 малкодоров защитников, чередующиеся через 2 с танками Рагнарек. Следующими шли 2 леман русса, которые были меньше Рагнареков. Потом шли десятки шестнадцати колёсных макрофургонов, колеса которых были размером с человека, в длину они доходили до сорока метров, а высоту в 4 человека, впереди была кабина сентинелей, сразу за ней огромный блок с шумным двигателем и всем остальным. И будто мало этого, к каждому были прицеплены ещё по 3 таких же по размерам прицепов. Последними заехали ещё 8 малкодоров и 7 Рагнареков. Зрелище было довольно впечатляющее. Администратум имел действительно отличные машины для логистики. Но первое впечатление могло быть обманчевым, что знал любой катачанец. -Ящики внутрь и запрыгиваем сами, выдвигаемся сразу же, - сказал Нико подошедший от леман русса карателя, в который уже забрался офицер крига, - Знакомиться и устраиваться будем по пути. Всего через час внутри Макрофургона осталось место всего для нескольких человек. Для остальных же, продуманный гений Механикус придумал плоскую крышу, по которой солдаты забрались по наружный лестницам на каждый транспорт залезло по 3 отделения. И колонна начала свой неторопливый путь к следующей точке. ИНФЕРНО Бухта Дьяволус представляла ужасное зрелище после боев. Тысячи потопленных кораблей, катеров, танкеров, лодок, самолётов. Все было разрушено. Везде были тела орков и солдат СПО. Когда туда заезжает колонна воцаряется мрачная грандиозность. Смрад войны разносится по всей бухте, смешиваясь с отравленными испарениями планеты, словно предвещая надвигающиеся битвы. Тяжелые огнедышащие машины, дымясь и сверкая жуткими огнями боевой готовности, создают атмосферу апокалипсиса, наполняя воздух грохотом моторов и звуками сражения. В этом месте, где бои ещё бушуют, видения разрушения пронизывают все вокруг. Звуки войны сливаются с грязной атмосферой планеты, излучая невероятную опасность и страх в каждую дыру и уголок. Воины в жёлтых шинелях и противогазах, прошедшие 2 года вечной войны, сверкающие своими лазганами, охраняющие гражданский персонал наполняют бухту Дьяволус ужасом войны. Темные облака, сгущающиеся над головами, окутывают бухту в тени страха и неизбежности. Но даже в этой мрачной атмосфере сумрака Армагеддона, бои неизбежны, ибо в битвах улья Инфернус надежда на победу над ксеносами, остается светило для жителей планеты. Колона свернула на повороте и справа открылся вид на канал Криннан. Канал в многие километры шириной. Его воды сверкали под светом огненных небес, создавая зыбкую игру отражений когда в небе появлялись вспышки космического боя. Когда катачанец впервые увидел этот канал, он был поражен его дикой и неукротимой красотой. Вода казалась мрачно-зеленой, будто пронзенной проклятием веков, искажая отражения окружающих скал и повреждённый тезники. Пучащаяся пена, словно олицетворение самого демона, обрамляла берега, а сзади тянулись вверх гора улья, окутанная мраком и смертью. -Чувствуете парни? - спросил Стоун. -Офигенно чувствую- сказал Суди, делая очень глубокий вдох ребризера подкручивая тумблеры. -Дай ка я тоже попробую, то что у тебя там, - сказал Стоун потянулись рукой к Суди. -Погоди командир, - вклинился в разговор Элам,- держи ка моё, тебе не стоит пробовать ту дрянь, которая у него там. Стоун одел Армагеддонский противогаз Элама. Он ощущает внутреннее беспокойство в тонах зияющего покоя. На его душе лежит отягчающая тьма, ведь он знает, что несет на себе этот проклятый противогаз, напоенный темной наркотической смесью хим-псов. Его разум томится в ожидании неминуемого боя, и спокойствие тишины дороги по которой они едут загоняет его в угол беспокойства. В тот момент, когда он снимает противогаз с образцом, повеявшим зловещей тишиной, он чувствует, как тьма плывет вокруг него, заставляя его сердце биться быстрее, загоняя его в угол, изгнание из своей же души. Он знает, что момент покоя скоро пройдет, и это проклятие снова овладеет им, но пока что он остается заключенным в этом дьявольском коконе неизбежности, жаждущий мести и вопиющий в тишине, готовясь к бушующим бурям войны и кровопролитию, которые вновь окутят его в своих адских объятиях. КРИН Стоун стоял на палубе танкера, на нем были только штаны черно-оранджевого цвета. За бортом была серо-зелёная вода. Слева и справа стояли солдаты полка, савларцы и катачанцы вперемешку. Кто то бегал, кто то что то кричал, по всей палубе стояли Макрофургоны сверху которых были приварены линии Эгиды. На них тоже стояли солдаты. И те и те стреляли в море, где встававало солнце. Из за серых густых туч, все вокруг казалось оранжевым и в пыли, создавая зловейщую атмосферу. По каналу двигались лёгкие волны. Где то вода вздымалвсь вверх от взрывов. 8 танкеров шумели оглушительно, пытаясь выжать все из двигателей. Что происходило? Стоун присмотрелся в канал. Парусные деревянные и металлические корабли больше похожих на развалюхи, которые вот вот пойдут на дно двигались в их сторону. С них раздавались хлопки выстрелов пушек. Это шутка какая то? Деревянные парусные корабли? Но такова природа орков. Делать "штуки" из всего что под рукой. Пока основной огонь вёлся по главной опасности- металлическим кораблям, несколько деревянных смогли подобраться вплотную к их кораблю. Паруса и трюмы кораблей заполнены рыданиями и военными песнями зеленокожих морских пиратов. Каждый корабль увешан трофеями в виде человеческих черепов и костей. На гребне волн орки и их гретчины подготавливаются к аббордажу, выстраиваясь в ряды на своих кораблях. Их вожди грозно махают тесаками и воющими пистолетами, пробуждая в своих подчинённых дикие военные кличи и песни. Из их фигур прет мрак и зло, поглощая свет и тепло палубы, словно отбрасывая на нее долгую тень смерти и разрушения. Сержант Стоун чувствует на себе их холодный взгляд и слышит их отвратительные крики, будто проклятия. Орки и гретчины стоявшие на мачтах решили взять верёвки и перебраться на них, не дожидаясь остальных. Стоун увидел как пара орков начали толкать друг друга. Один взялся за верёвку и прыгнул к танкеру что то орав. Другой просто перерезал верёвку и засмеялся наблюдая как тот с криками падает в воду. Стоун потянулся к своему цепному мечу, положенного ему по сержанской должности. Но того не было. Сержант достал катачанский клык, находящийся по центру штанов. Рядом друг на друга плюхнулось 5 гретчинов. К их невезению Стоун не убрал лазкарабин и длинная очередь разрешетила их. Наконец Стоун нашёл знакомые лица, Листок и Клешня, сражались на палубе танкера с орком. Их борьба была свирепой и смертельной, с катачанскими клыками против тесака и дубины, создавая вокруг них завывание ветра. Сержант, видя опасность, метнулся через палубу, в руке блеснул катачанский нож, приготовленный для этой битвы. Орк, устремив свои бесформенные угрожающие глаза на Листка и Клешню, не заметил приближающегося сержанта, готового к решительному удару. Сержант Стоун, тяжело дыша, сделал несколько шагов и, вложив всю свою силу и ярость, вонзил катачанский нож в череп орка-пирата. Нож погрузился наполовину, в правую часть головы, выйдя из глаза. Орк издал глухой вопль и медленно, словно в замедленной съемке, повалился на палубу танкера, закусив бесформенные зубы от боли. -Наконец Дикий вернулся в норму, - сказал Клешня -Кто не доживёт до джунглей, тот навоз дракебата! - крикнул Стоун. Клешня и Листок усмехнулись, но приняли вызов. Деревянные корабли уже подошли бортом достаточно близко, чтоб закинуть крюки. Там где была куча гретчинов, по крюку залез орк. Серые рваные штаны, чёрная шапка треуголка, увешанная пальцами орков и людей как будто корона. Длинная бело-сине-желтая борода и несколько сшитых вместе шинелей армагеддонских полков. В одной руке мина, в другой какая то карта. Его внимание притянул леман русс анигилятор. Он побежал к нему большими прыжкам. На его пути появился техножрец в красной робе и двуручным топором Механикус. На палубе танкера разгорелась кровопролитная битва между орком и техножрецом. Орк, демонстрируя свою физическую мощь, с хищным свирепством отшвырнул техножреца прямо в сторону Лемана Русса, который как раз находился позади техножреца. Техножрец, отлетев и взметнувшись в воздухе, был брошен в укрытый броней борт Лемана Русса. Его тело ударилось о механическую конструкцию. Из леман русса показался командир танка. Орк взмахнул широким ударом вправо. Стоун не видел по кому тот пытался ударить. Но там точно кто то был. Он уже бежал изо всех сил ему на помощь. Цепной меч вгрызься в руку, держащую мину, с ревом разрезая плоть. Зеленокожий взвыл от боли и ударил противника миной прежде чем ему отрубили бы руку. Элам отлетел к борту. Командир танка попытался спрыгнуть и вогнать нож в голову орка. Ксенос лишь сделал шаг в сторону и откусил от него часть груди, когда тот ещё падал. Командир упал, противогаз заглушал его предсмертный вой. Тот не кричал, лишь выл. Поразительно как отличаются люди разных планет. Но сейчас было важнее остановить его. Ситуация становилась все более напряженной и Стоун еще не успел добежать до него. Понимая, что оставшееся время на исходной позиции слишком коротко, техножрец, раненный после столкновения с Леман Руссом, в ужасе осознал, что взрыв мог привести к гибели всех, кто находился рядом. Внезапно, из тени палубы появился Пуля. Он, не теряя времени, метким выстрелом попал в голову из своей стаб винтовки, который мгновенно пронзил орка, заставив его упасть. Только в последний момент орку удалось прикрепить мину к танку, перед тем, как упасть на палубу. Атмосфера напряжения ослабла, поскольку только что Пуля успел предотвратить худший сценарий. Стоун добежал до танка и решительно выдернув мину, выбросив ее в море. -огнеметчики! - послышался крик не известного акцента. Несколько савларцев с тяжёлыми огнеметами, которые несли по 2 человека выбежал к борту. Они залили корабли огнём полностью. Орки кричали, бегали по палубе, прыгали в воду в попытках спастись. Спустя минуту оба деревянных корабля взорвались изнутри,осыпав щепками и обломками гвардейцев. Среди огнеметчиков выделялась фигура в чёрном кожаном костюме, загнутым цепным мечом на поясе, испачканным в крови. Его униформа была украшена множеством отличий, знаков доблести и мантией, покрытой пылью битвы. Величественный мантикоровый плащ и металлический протез на правом плече, украшенный символами Императорского орла и золотыми нитями. Козырёк чёрной кепки закрывал его глаза. Короткая и тонкая не ухоженная борода до висков. Прямые черты лица. Он был ниже катачанцев на полторы головы. Его скрипучий голос пронзал воздух. Коммисар бросил огнемет и достал болт пистолет. Только сейчас Стоун заметил валяющегося Суди к которому шёл коммисар. Тот явно перебрал с наркотиками. -Употребление запрещённых наркотиков и потеря боеспособности, наказание расстрел на месте! Пистолет оглушительно выплюнул болт. Тело Суди разорвало от взрыва внутри тела на куски. Коммисар посмотрел на Стоуна. -Если вы, твари, будете употреблять в бою, я вас расстреляю! Корабли орков уплывали понеся тяжёлые потери. Бой закончился. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая только стонами их раненых и уставшего дыхания. Вдали уже виделся берег. Но танкер, перед кораблём Стоуна замедлялся и дымил в местах попаданий. Он постепенно тонул. Гвардейцы на нем просили помочь. Спасти их. Солдаты подбегали к борту, кидали все что могло помочь. Но танкер оплывал его слишком далеко. Тем людям приходилось прыгать в воду и плыть к спасению. Но танкер плыл слишком быстро. -Комиссар, прикажите замедлить ход! Ещё 1 корабль тонет! Мы потеряем четверть людей! - обратился к нему Нико. -Лейтенант, до вас доводили особенности задания. Никаких остановок и промедлений. Только вперёд. Вот наше задание. Срочно доставить груз для Адептус Астартес. По всему нашему пути ожидаются тяжёлые бои. Мы не остановимся ни перед чем. -Сэр… - Листок явно хотел оспорить решение комиссара, - есть сэр… Но попросите хотя бы отправить им на помощь кого нибудь с берегов. -Бургар Сиган, в этом нет необходимости. Сержант Стоун из Катачанского полка, стоя борту танкера, в оцепенении наблюдал, катачанцы и савларские хим-псамы безрассудно плывущие за спасением бойцы были атакованы сквигакулами — водными хищниками, которые охотились на них. Сержант испытывал гнев и отчаяние перед этой беспощадной атакой. Он видел, как его собратья по оружию, вместе с хим-псами, тонули во мраке воды, окутанные пением крови и воды. Это было предательство самой природы. Он чувствовал себя беззащитным посреди этой адской картины. Но даже в этом тяжелом моменте, в сердце сержанта Стоуна осталась искра надежды — надежды на то, что Император не бросит их на произвол судьбы, что справедливость восторжествует, и ксеносы будут наказаны. Он крепко сжимал рукоять своего лазкарабина, готовый отомстить за своих братьев. Сержант Стоун почувствовал адскую ярость в своей груди, но он также знал, что в этой безумной битве его верность к императору и его братство с остальными катачанцами будут его поддерживать. Он поклялся, что эта живая планета Армагеддон не будет погребена в крови человечества. -Тех кто выжевет сейчас, атакуют сквиги с неба, или другие морские сквиги. До берега пол дня пути самого быстрого транспорта, они не проживут и четвех часов. Такова реальность солдат. -есть сэр… - сказал Нико, Стоун не понял со злобой или печалью. Комиссар направился к нему. Стоун пытался разглядеть глаза комиссара. Даже когда тот подошёл и смотрел снизу вверх на него, их не было видно. -сержант Стоун Алварорн. -просто Дикий для вас, сэр. -Дикий, я новый полковой комиссар 81 катачанского штурмового полка, Кастинус Казовес. Могу отметить ваш в лучшую сторону, сержант. -Эээ… За что, сэр? -При подготовке к отплытию вы перебрали ваш грузовик, освободив много место внутри, быстрее и лучше всех поставили защитные линии аегис. Первым вышли для отбития нападения, правда мне все же интересно зачем вы порвали при этом свою футболку и как смогли порвать жилет, но думаю ваше прозвище отвечает на мой вопрос. -Благодарю сэр, - ответил Стоун со смесью стыда и гордости. -Больше не стоит портить имущество депортамента муниторум, я закрою на это глаза в этот раз. А я присоединюсь к вашему отделению как к наилучшему. Комиссар не стал дожидаться ответа и быстро пошёл внутрь грузовика. -Так зачем ты порвал форму? - спросил подошедший Элам по виду которого было понятно что его рука сломана. -А зачем савларцам столько наркотиков? -Понятно… Он сам виноват. -Из за вас он будет относиться к нам как к савларским псам. -Дикий, мы живём на савларе, это лишь немногая радость его жителей. -Тут не савлар, я дышал из твоего противогаза в порту, вы слишком не надёжные, вечно дыша свою дурь, Суди тому доказательство. Ты вообще украл мой меч. Кто может украсть у своего что либо? Тем более командира. Что вы за опорожнения грокса такие? -Я не крал твой меч, ты его не взял с собой, я лишь одолжил на бой. -Лживая псина! - выкрикнул Дикий, схватив Элама за воротник и подняв над собой. Остальное отделение собралось вокруг, молча наблюдая. -Стоун, я не крал его, ты был под кайфом, забыл его взять. -Да? Тогда как он был рядом с ним все время, а потом резко пропал когда мы заезжали на борт? - добавил Пуля. -Император… Стоун ударил коленом в живот Савларца: -Не смей его сейчас упоминать, тебе он не поможет. Стоун бил Элама очень долго. Савларцы видящие это проходили мимо. Катачанцы собирались в круг, подбадривая его. Они могли не знать причины происходящего, но они знали, что она была. В конце концов Элама оставили там же где он лежал. -Стоун. -Да? -Пойдём выпьем, - предложил Пуля. -Погнали. -Я пожалуй тоже, - добавился к компании Листок. Пошло все отделение, кроме комиссара и Элама. Они нашли место внутри корабля, в какой то каморке. Из ящика достали половину бутылок амасека "Тапера Инфернус", названного в честь того бара. С собой взяли также тела гретчинов, 2 из которых послужили костром. Оставшиеся полдня пути отряд провел за обсуждением прошедшего боя. Колонна съехала на землю. Небольшой порт гудел от жизни. Резко колонна остановилась. Стоун пытался понять, выглядывая из защитной линии что послужило причиной. Вдруг огромное здание начало начало двигаться. Оказывается все это время "звук жизни порта" был звуком лишь одной техники колоссальных размеров. -Левиафан, гордость Имперской Гвардии,- начал с ухмылкой рассказывать Кастинус, - наш титан. Передняя пушка готовая в пыль разнести любую крепость. Над ней башня с лазпушкой. Эти бастионы по бокам со спаренными автопушками. Нам придётся держаться от него на расстоянии из за опасности включения Пустотных щитов. Нас ведёт лично генерал Таддер Севемиак. Один из лучших генералов Армагеддона. "Очередная "шишка" решила получить ещё медалей, не имеющих смысла", подумал Стоун. СТАЛЬ Уже шёл 2 день пути по автомагистрали. Стоун спал внутри арма-трака, на ящиках, освещенный несколькими красными люменами. Внутри можно было передвигаться только на четвереньках. Все место занимали ящики. Ближе к люку лежали Пуля, Элам, Клешня, Листок, а чуть глубже Стоуна спал комиссар в своей форме, заняв абсолютно все место которое могли позволить ящики. На груди у него лежал инфопланшет который тот читал пока не уснул. Сержанту стало интересно что же читал комиссар. Решение проверить это было сильнее прочего. Аккуратно перевернувшись на живот, он очень медленно пополз в сторону цели. Медленно и аккуратно. Он завис над левой частью тела комиссара и неспешно протянул руку к руне активации инфопланшета. Экран осветился надписью: "Книга комиссара Райда Колпа. Наставление по выживанию в полках Катачана для комиссаров." Стоун усмехнулся, но выключил инфопланшет. -Интересно… - подумал он и пополз обратно. -Стоун, - позвал его по воксу Нико, - советую тебе выйти наружу и посмотреть. Он взял свой лазкарабин и пополз к внутренней лестнице. Поднявшись по ней и открыв люк на крыше он увидел то, почему его звал лейтенант. Видя себя на автомагистрали, но вместо унылых коридоров и защитных периметров улья теперь окружали густые заросли и неожиданные звуки природы. Когда он впервые за два года оказался в джунглях на планете Армагеддон, это было как вдохновляющее возвращение к жизни. Эта среда казалась совершенно чужой после долгих лет службы в тесных обстановках. Стоун чувствовал, как сердце забилось сильнее, чувства оживали от необычных ароматов и звуков, которые окружали. Такие джунгли похожи на то, с чем он сталкивался прежде, но гораздо безопаснее родного Катачана. Это вызывало ощущение смешанных эмоций: радостную ностальгию по Катачану, где все могло убить самым жестоким образом, и который видел на картинах из старых каталогов найденных в одной из библиотек Агустиума, и одновременно свежий наплыв бдительности перед этим местом. Хотя сержант и находился на автомагистрали, но чувствовал, что новая среда требует старого образа мышления и действий. Дикий остался бдительным, наблюдая за каждым шорохом листвы, каждым неизвестным звуком. Но, несмотря на это, чувствовал облегчение от того, что больше не приходилось носить тяжелый противогаз, который обременял все это время. С одной стороны, освобождение от этого тяжелого обременения придало ощущение свободы и легкости. Долгие годы в ультраминимальных условиях заставили его привыкнуть к этому дискомфорту, поэтому освобождение от него показалось как возвращение к более человеческим условиям. Болезнь "джунглей" ушла. Автомагистраль позволяла двигаться 4-м арма-тракам в линию. Но боевое построение предполагало клин. Направляющий клин состоял из танков, за ними шёл Левиафан, занимающий всю ширину, затем остальные. Их транспорт ехал почти в середине этой большой колонны. Нико подошёл к сержанту и протянул руку помогая подняться. -Наконец то мы дома. Они подошли к тому месту где Клешня оставил свой тяжёлый стаббер, к которому как он заметил присматривалась пара савларцев другого отделения. -прекрас… - что то не так, Стоун заметил что то в джунглях. И сразу прицелился. Нико повторил за ним. Он внимательно смотрел в джунгли в поисках чего то необычного, что привлекло его внимание. Савларцев обоих отделений, ехавших с ними не понимали что они делают, но внимательно наблюдали за их действиями. Вот он. Орк сидел прямо в двухста метрах от них и наблюдал. -контакт! - заорал Стоун и сразу открыл огонь. Красный луч попал в глаз орка. Моментально, макрофургоны превратились в огромные машины смерти, выбрасывая светящиеся лучи на засаду орков. Бойцы выскочили из транспортов, готовые к схватке. В джунглях пылала мощь войны: свет лазеров пронзали утренее небо, вспышки взрывов озаряли джунгли, а звуки боя проникали в каждый уголок этой мрачной среды. Их преданность ведёт их через этот кошмарный лабиринт, освобождая его от угрозы, которая вновь попыталась обрушиться на эту истерзанную планету. В этот момент, савларцы демонстрируют не только свою наркотическую силу, но и свою преданность и верность новому для себя, катачанскому полку. Несколько пуль орков попали в стену где они стояли. Батарея лазкарабина быстро села. 3 сквигга обвешаные взрывчаткой бежали к их Фургону. Так невовремя кончилась батарея. Стоун взял в руки стаббер и зажал курок, не ставя его на стену. Стаббер издавал хрюкающий звук каждый раз когда вылетала Пуля. Чёртовы сквигги прыгали и по ним было трудно попасть. Пара пуль все таки достигла одного сквигга. Тот ударился об лежащее дерево и больше не появлялся. Два других были уже близко. Но если они доберутся, трон… Кто знает насколько мощный будет взрыв, то что создавали орки было непредсказуемо. Но если оно работало, то не иначе как громко и разрушительным. Тяжёлый стаббер не переставал стрелять. Клешня соеденил все ленты когда сел на фургон. Черт возьми, надо будет подать рапорт на его повышение до стража. Ствол уже начал раскаляться. Ещё несколько пуль достигли сквигга. На этот раз он взорвался оглушительным взрывом. Появившийся туман дал повод думать что последний погиб тоже. -Благослови твою меткость Император, - сказал Нико Стоун услышал в джунглях звук паровых двигателей. Выстрел Рагнарека в том направлении и последующий взрыв на секунду осветили их источники. "Консервы" орков. Так называли убей-банки. Сотни шарообразных убей-банок ковыляя направились в их сторону, стреляя из стабберов, выпуская в небо ракеты и поджигая деревья огнеметами, гудя паровыми двигателями. -Сквиг! - закричал Нико. Стоун рефлекторно прыгнул прочь от борта. Взрыв произошёл когда Стоун уже лежал спиной на полу. Оглушение очень не приятное чувство. Все плыло, в ушах звенело. Из люка торчал обезглавленый Клешня, его ноги все ещё были в люке, тело просто лежало на крыше. Грубый и Носорог, 2 бойца которые присоединились в лагере "Стальдац", лежали у другого борта отброшенные взрывной волной. Они были убиты осколками грузовика. Рука с чёрным руковом, перевернула Стоуна на спину и тянулась, помогая встать. -Вставай гвардеец, враги Императора ещё живы,- комиссар оказался достаточно сильным чтобы одним рывком поднять катачанца на ноги, он активировал микробусину в ухе,- лейтенант Бургар мёртв, я беру командование ротой! Всем немедленно встать и продолжить огонь! Стоун только заметил что фургон все ещё движется с той же скоростью. Несмотря на то что у него отсутствует треть правой части. Некоторые ящики выпадали из фургона. Но большая часть должна была остаться внутри. Лязгающие, ревущие и спотыкающиеся шаги целых шести убей банок приближались стреляя во все вокруг из того что у них было. Сержант Стоун, стоя на крыше высокого Макрофургона, многотонного металлического гиганта, ощущал дрожь под ногами от боевых вибраций и рева моторов. Сержант ощущал внутри себя бушующий огонь готовности к бою, каждая клетка его тела была наполнена решимостью и преданностью к своему полку. И черт возьми он ощущал себя на Катачане. Сержант метнул взгляд на своих выживших товарищей. Он велел достать крак гранаты, зная, что сейчас каждая из них будет иметь значение. Стоун метнулся к тяжёлому стабберу установленного на треноге отделения савларцев, охваченный азартом войны. Станковый тяжёлый стаббер, принадлежащий Савларским хим-псом, был поразительным технологическим чудом в арсенале полка. Его корпус был выполнен из усиленного керамитового сплава, что делало его практически неуязвимым для повреждений. Этот стаббер был совершенством в области стрелкового вооружения. Паттерн, позволял стрелять более точнее, чем стандартные модели. Его пули пронзали броню врагов как мягкий сыр, обладая невероятной пробивающей способностью. Каждый залп был ливнем смертельного свинца, разносившим врагов на части. Но самое важное, что делало его особенным, было специальный интерфейс, который позволял стрелку оптимизировать стрельбу, учитывая различные параметры боя, такие как расстояние до цели, скорость движения врагов и окружающие условия. Благодаря этому интерфейсу стаббер становился еще более смертоносным, превращая его обладателя в неукротимую силу на поле боя. Откуда бы он не достался им, сейчас он был тут крайне полезен. Он начал стрельбу в направлении врага, мгновенно привлекая внимание орков. Он останавливал каждую убей банку, которая приближалась к колонне. Деревья падали, десятки банок и орков падали, скошенные огнём. Но патроны быстро кончились. Стоун сразу достал пару крак гранат, одну из которых отдал комиссару, стоявшему рядом. Сознание ещё не пришло в себя до конца. Может он мог бы сразить больше орков. Но на это не было времени. Выдернув чеку и бросив гранату Стоун сразу тянулся за другой парой, на ремне. Взрыв окатил его теплом, пылью и приятным звуком удара металла о землю. Второй взрыв одарил их таким же приятным звуком. Приятные новости закончились. На ремне не было гранат, а банки подошли вплотную. Комиссар уже открыл огонь из болт пистолета. Стоун вдруг вспомнил что ими управляли гроты. А гроты были трусливы. Смелая авантюра или глупость. Но появилась идея. Стоун побежал прямо на одну из банок которая уже подошла к той части где взорвался сквиг,выкрикивая все проклятья и ругательства которые мог вспомнить и размахивая руками, но взгляд был направлен только в смотровую щель, где сидел грот. Когда сержант почти добежал до края банка быстро развернулась и побежала обратно. За ней направилась вторая и третья, чья нога хромала от попаданий болтов комиссара. Последний грот занимался тем, что пытался разрезать арма-трак на пополам пилой. Его пила быстро разрезала керамит Корпуса Макрофургона. Стоун взял лазкарабин пытаясь что то придумать. Орки уже подбегали к колоне. Надо было хотя бы убить несколько орков перед остановкой. Банка уже разрезала половину корпуса, как внезапный взрыв оторвал пилу и опрокинул орочьего шагателя. Её развернуло налево и та покатилась обратно в джунгли. -дошла тварь до ящиков… - произнес Пуля. -ты выжил? -пока да. -остался хоть патрон? Пуля усмехнулся хорошей шутке. -только клык. -только он и бог Император. Друзья поприветствовали друг друга, ударив руками, будто готовясь проверить силу друг друга в последний раз. -только 1 малкадор выстрелил из своей пушки. Из осадные пушки установленные в корпусе требовали остановиться и повернуться в сторону врага. Это означало нарушить приказ. Стоун не сомневался что катачанский и криговский полковник уже долго пытались убедить генерала отставить этот неудачный приказ. Его цена была слишком высокой и неоправданной. Техника не могла как следует использовать свое оружие. Больше солдат гибли, стоя плечом к плечу к друг другу. Некоторые отделения гибли полностью, скошенные одной очередью. В ржавом, теплом воздухе джунглей отразилось свечение далеких взрывов, словно загородный фейерверк. Орки, собравшись в огромную массу, были настолько плотны, что показались единым видом издали. В этот момент казалось, что колонна макрофургонов, напоминая движущуюся стену стали и брони, была обречена на гибель. Но вдруг, над джунглями пронеслись небесные вестники Империума — штурмовики Молния. Из-за густого леса пронырли десятки разнопланетных штурмовиков, их реактивные двигатели оставляли за собой дымные следы, словно крылья дракона. С бушующей яростью они обрушились на орков, разнося их зеленые ряды, словно вихрь осеннего листопада. Рев двигателей и взрывы бомб залетели в толщи джунглей, унося с собой часть орочьей угрозы. Слава Императору, Молнии пришли на помощь, и их атаки сверкали словно грозовые молнии, осыпаясь на всех врагов, угрожающих святости миссии. В этом кромешном хаосе битвы, колонна макрофургонов продолжала двигаться — их миссия была слишком важной, чтобы остановиться. Ее успех мог бы обеспечить выживание тысяч наименьших миров Империума. Орки отступали под начавшийся лёгкий дождь. Арма-трак повернул левее, огибая повреждённый Малкадор. Он был повернут в джунгли. Взрыв явно произошёл спереди него. Десяток убей банок лежали рядом,окружив танк. Они были уничтожены осколками снаряда, попавшего в "консерву" прямо перед малкодором. По всему месту боя стояли арма-траки. Ещё четверть транспортов были потеряны. От 26 тысяч гвардейцев осталось чуть меньше половины. 4 малкадора уничтожены. Экипаж ещё двух сварились заживо внутри танков из за паровых пушек орков. 2 Рагнарека заглохли. Экипаж Рагнарека "Броненосец" на ходу залез на Макрофургон Стоуна. Экипаж танка состоял из 7 человек. 5 из них пополнили взвод Стоуна. Сержант Стоун, отважный воин Катачанского полка, потерял в этой безжалостной схватке почти половину своего отделения. Война на Армагеддоне не прощает слабости, и цена каждой победы была высока. Неподатливый дух сержанта и его решимость в очередной раз были подвергнуты тяжелой проверке, но он знал, что у них впереди была половина пути, полная опасностей. После свирепой битвы на крышах макрофургонов, гвардейцы полка савларских хим-псов начинают отходить от влияния наркотиков, которые позволяли им в полной мере использовать свои уникальные способности в бою. Они обращаются к слабеющим умыслам, их глаза теряют прежнюю обожженную яркостью. Гвардейцы, тяжело дыша, ощущая физическое, духовное и моральное истощение, становятся уязвимыми перед врагами, которые все еще могут подстерегать их по пути. Уставшие хим-псы вступают в период отдыха, пытаясь восстановить силы и уравновесить свои разрывающиеся эмоции после захватывающего боя на автомагистрали. Среди них встречаются те, кто не хочет "отходить" и постоянно подкручивают тумблеры своих шлангов. В конце концов они падают, погибая мучительной смертью. Другие начинают вымещать оставшуюся злобу на мёртвых телах зеленокожих и однополчан. Те которые пытались тронуть тела катачанцев быстро находили свою смерть от ножей других катачанцев. Кому то везло меньше и они находили смерть под колёсами макрофургонов и гусениц танков, не в силах уползти со сломанными ногами. Многие однако просто ходили из стороны в сторону не понимая что делать и происходит. Стоун заметил как на прицепе, сразу за ними подобным занимались сразу 9 солдат. Находились и те кто решал бежать в джунгли. Те кто не сломал себе ноги - отпускали. Больше их никто не увидит. То ли перебрались с дозой, то ли настолько глупые, они явно не понимали что джунгли опасное место. Колонна, искусно маневрируя по извилистой автомагистрали, продолжала свой путь. Несмотря на потери, в бронированных сердцах катачанцев горел огонь решимости, их твёрдая рука была направлена к цели, которая была важна не только для Армагеддона, но и для всего Империума. Их враги могли мечтать о победе. На третий день пути дождь все ещё шёл. Стоун стоял на крыше, все ещё только в штанах. Лазган висел на ремне за спиной. Элам одев противогаз и закутавшись в шинель пытался "пережить" дождь, спрятав сломаную руку под одежду. Пуля и Листок укладывали тела, чтоб они не мешали. Ожог, Тасман и Зверь спали внутри машины. Комиссар подошёл к Стоуну: -Устав говорит что комиссар может принимать временное командование, до назначения нового командира. -Пока что нового командира нет. -А вот тут ты ошибаешься, по моей рекомендации, ты повышен до командира роты. Отныне ты командуешь ей. Поздравляю лейтенант. -сэр, я благодарен, но позвольте тогда заменить 2 отделения что едут с нами на те которые я попрошу? -не разрешаю, ситуация не позволяет нам такую роскошь. Я обратил внимание на разницу между некоторыми людьми. Согласно отчётам, полк состоит исключительно из уроженцев Катачана. -так точно, сэр, большая часть полка набрана с болотный частей планеты, от этого такая разница между нами. -хорошая попытка, но надеюсь вам известно что попытка обмана члена официо префектус карается смертной казнью. -конечно известно, сэр. Поэтому я и не пытаюсь вам врать. -знайте лейтенант. Если это не так, то полковник 81 катачанского полка должен быть расстрелян за подобное, как и все высшее командование вашего и другого полка. -буду знать, сэр, позвольте пойти выполнять новые обязанности? -идите Стоун Алварорн, между уроженцами разных миров в Имперской Гвардии должна быть только сплоченность. Прошло несколько часов, как солнце село, все ближе становилась следующая точка пути. Ещё один Рагнарек заглох. Эта техника совершенно не подходила для долгих маршей, без остановок, для которых её и не создавали. Когда арма-трак Стоуна объезжал танк, с Левиафана по воксу передали о приближении 1 воздушной цели. Через несколько минут катачанцы услышали звук винтов в небе. Паровой дирижабль появляется на фоне густых джунглей Армагеддона, его громоздкий корпус кажется неповоротливым, но угрожающим, словно облачение грозового неба. Его устрашающая тень падает на колонну макрофургонов, заставляя даже самых отважных воинов почувствовать внезапное беспокойство. Из ухмыляющегося профиля дирижабля выпускаются облака черного дыма и испускаются металлические зубчатые звуки, говоря о нависающей атмосфере угрозы. Как грозный гром, звук его моторов закрывает собой все другие звуки, предвещая наступление неукротимых орков, готовых разрушить все на своем пути. Красный корпус, медные полированные металлические части, явно не орочьего производства. Тот начал поворачивать к арма-траку. Из его динамиков зазвучало протяжное и громкое "waaaagh!". Снизу корпуса открылись люки, откуда сразу вылетели гарпуны с цепями. Гарпуны, мерцающие в свете лунны, украшают нижнюю часть дирижабля. Ржавые, но смертоносные, эти металлические когти готовы свалить макрофургоны с трассы, словно дичь в клешнях хищника. 2 гарпуна вцепились в прицеп транспорта на котором ехал Стоун. Другой промахнулся и попал рядом с самим грузовиком. Множество гарпунов промахнулись. Но нашли свои цели тоже достаточно. Цепи напряглись и начали тянуться обратно. -трон Императора, держитесь! - приказал Стоун, схватившись за стену Аегис. Прицеп грузовика начал подыматься. Люди на нем кричали, пытались держаться и прятаться внутрь. Он оторвался от земли. Потянул за собой другие прицепы и направляющий грузовик, перевешивая их вперед. Танки со всего доступного оружия стреляли, как и солдаты по цепями и дирижаблю. Орудя Левиафана не замолкаяя пытались сбить дирижабль. Но снаряды отскакивали от корпуса. Орки сделали бронированный дирижабль, который не могли пробить даже автопушки Левиафана. Лазпушка сделала выстрел. Её луч рассеялся едва коснувшись дирижабля. Какой бы мек его не собрал, стало очевидно что его нужно убить как можно скорее. Если тот сделал такое, кто знает что он мог собрать ещё. Арма-трак уже поднялся слишком высоко. Его повреждения давали о себе знать, от чего металл жалостливо скрипел. -Дьявол, дайте мне крак гранату, я сам разберусь с этим,- закричал Стоун. Элам который держался за заднюю стену возле которой сидел, перелез через неё. Он достал что то из подсумка и вставил в крепление, соединяющее грузовик с прицепом. Из люков дирижабля направились густые струи дыма в сторону Левиафана. Их было много. Они они были большие. Конечно они были большие. Иначе орки не создали бы. Масса ракет, выпущенных орками, врывается в стены неистовых четырех барьеров, созданных Левиафаном. Внезапно, вспыхивают искры и звучат бесстрашные боевые рычания, затем стены щитов начинают трескаться и ломаться под неослабевающим напором. Из-за пульсации взрывов, небо окрашивается в алый оттенок, который освещает воющие лица орков в их безумном восторге и радости, а также оцепенелое лицо Стоуна, который видит близкую катастрофу. Чудовищные колебания, проходящие через щиты Левиафана, пугают даже самых отчаянных воинов. В этой мучительной встряске вселенская слабость обнажается, а хрупкость реальности становится очевидной. Взрывы, натыкаясь на пустотные щиты, разрывают пространство, создавая след в ужасной карте войны, которая вырывается за пределы разумения и силы, сотрясая основы всего сущего. Сержант Стоун, опытный воин катачанского полка, ощущает каждый удар вибрации, который проходит сквозь тело, когда пустотные щиты Левиафана начинают лопаться от взрывов ракет. Сердце бьется в унисон с каждым взрывом, и адреналин начинает наводить на него мутные мысли о неизбежной кончине прямо сейчас. Звуки разрушения пронизывают воздух вокруг него, создавая ауру непредсказуемой опасности. Он не знает что бывает с теми, кто оказывается рядом с павшим Пустотным щитом. Он видит тьму, наполняющую его вокруг, и уверен, что в любую секунду мир вокруг него может превратиться в пекло. Но он не теряет сознание. Напротив, его решимость только укрепляется в этот момент испытания. Стоун посвятил себя защите своего полка, и его смелость подобна стальной оплот, который никогда не сдастся перед угрозой. Напряжение, которое наполняет его, делает реакции инстинктивными, и он готов принять вызов, будь то враг или судьба. Макрофургон с тремя прицепами, словно метеор, начинает с пугающей скоростью падать к Левиафану. Воздух наполняется треском и скрипом разрывающегося металла, а оглушительный рев становится все громче, предвещая столкновение. В то время как Сержант Стоун и прочие катачанцы аккуратно спрыгивают с Макрофургона, спасая свои жизни, многие савларцы, пребывая на прицепе, не справляются с таким стремительным развитием событий. Их приземление не так гладко, как у катачанцев, и порывистый ветер обрушивается на них своей неотвратимой силой, создавая зловещее эхо катастрофы, после которой они оказываются на земле. Элам видимо успел заметить что делают катачанцы и повторил за ними. Все таки он мог схватывать налету. -Дьявол… После этого задания нас должны отправить в райский мир,-сказал Пуля. -ага, и будем мы пить, гулять и веселиться пока на него не нападут треклятые эльдары,-ответил Стоун. -Отставить разговоры, орки собираются спуститься сюда по цепями!- вклинился в беседу комиссар. Орки уже начали спуск, как и сказал комиссар. -Примкнуть штыки, - сказал из под противогаза криговец. Его шлем имел вырезы для наушников. Окуляры противогаза выглядели как круглые красные линзы, вместо тех что были у пехотинцев Крига. Тот примкнул длинный нож к лазгану типа "люций". Над джунглями планеты Империума поднялся вопль хаоса, когда по цепями уже скатывались орки, крича что то бессвязное. Они были раскрашены разными татуировками красного цвета. Гвардейцы уже стреляли по ним. Дирижабль поворачивал по направлению движения колонны. Дирижабль, будучи носителем силы и угрозы, мониторит окружающую местность, сканируя пространство в поисках потенциальных целей. Он внимательно наблюдает за происходящим на земле, в поисках любых признаков имперского сопротивления или подвохов. Паровой монстр орков демонстрирует свое присутствие над автомагистралью, создавая угрожающую тень над колонной и напоминая о своей неотвратимой силе. В таком состоянии паровой дирижабль поддерживает устрашающий образ орков-хаоса, выказывая превосходство и уверенность в своей несгибаемой власти. Большинство орков упали под огнём лазганов. Но часть приземлились. Их было меньше чем гвардейцев. Но большая часть солдат уже была ранена, у большинства сломаны ноги от удара. А орки в ближнем бою были страшны. Эти же отличались от других зеленокожих. Роковые выстрелы и бескомпромиссные атаки стали звучать как священная музыка в этой жестокой симфонии войны - великой части самого существования Империума. Орк приземлившийся рядом с отрядом Стоуна имел 4 руки, покрытые шипами. В двух руках, росших в "правильном" месте он держал болтер, тогда как другие две руки удерживали цепь, спускающую его кровожадное создание на крышу. На листе металла, являвшегося правым наплечником был какой то символ исписаный кровью, одного взгляда на который становилось не по себе. Тело закрывала кольчуга, на металлической шлеме он имел 3 рога, по бокам и в центре, черные штаны, ботинки с металлическим вставками. Они все были одеты одинаково. -трон… Ну вы и уроды, - произнес Стоун. Болтер орка выплюнул несколько болтов. Одного из криговцев разорвало напополам. Другой танкист подбежал и воткнул ему штык в спину, пробив кольчугу. Орк развернулся и шипами на руках выпотрошил солдата. Ужасные раны залили ксеноса фонтаном крови. Зловещий орк издал боевой вопль, наполненный хаосом и разрушением. Изумленные катачанцы, видя могущество и разрушительную силу этого неестественного создания, поняли, что им не стоит рисковать своими жизнями в прямом столкновении. Они разом приняли решение не приближаться к этому кошмарному существу, а вместо этого отстреливать его с безопасного расстояния, сохраняя хладнокровие. Такого огня лазкарабинов орк пережить не смог, рухнув и тяжело ударившись об пол. Следующий орк был больше своих собратьев. У него не было было шлема, а из головы торчали 2 завивающихся рога. Его кожа была окрашена в красный цвет засохшей кровью. К счастью у него было 2 руки. В одной был пистолет с шлангом идущим к балону за спину и цепным топором, с теми же символами. Его пистолет изрыгал раскаленный пар, которым он только что сварил несколько савларцев, сломавших себе ноги. Стоун хотел что то сказать об увиденном, но смог лишь выкинуть ставшую молитвой фразу: -За бога-Императора! Орк повернулся к нему и побежал. Элам стоял чуть в стороне и зажал курок. Его лазган с треском выпустил лучи в баллон на спине. Тот не выдержал таких попаданий и взорвался. От взрыва на спине орк упал покатившись вперёд с обожженной спиной от которой исходил пар. Кожа на спине твари булькала от большого ожога. -это моя медаль, моя свобода! - закричал Элам. -Элам стой! Спятивший от наркотической ярости, Элам безрассудно бросается навстречу орку. Однако их клинч прерывает внезапный ещё один взрыв парового баллона на спине орка, жестоко и окутывая врага ядовитым облаком. Савларец, несмотря на опасность, безрассудно впадает в большее бешенство, помня о своем долге перед Императором. Он стремительно бежит на орка, рассчитывая добить его, несмотря на опасность ядовитых испарений. Его лазган вспыхивает, стреляя смертоносными разрядами, но внезапно он ощущает, что ядовитый клубок дыма заполняет его легкие. Противогаз повредился при ударе. Элам падает на колени и замечает, что его жестокая смерть оставит лишь пустоту в рядах Имперской Гвардии. Его последние слова адресуются императору, и он встречает свою судьбу с молитвой и слезами, когда орк отрубает ему голову. О чем он думал в тот момент Стоун не понял. Орк все был еще жив. Орки были очень живучими тварями и Элам не мог не знать этого. Комиссар выстрелил из болт пистолета, добив "краснокожего". Стоун ошибся посчитав "краснокожего" главным. На поле боя, которым оказалась крыша Левиафана, катачанец обернулся и увидел ужасающее зрелище перед собой. Орочий ноб-штурмавик пытался попасть внутрь колосса на гусеницах. Его красно-черный флаг развевался над его головой, увенчанный неописуемыми символами орков и странными рунами, которые катачанец не мог разобрать. Сам ноб-штурмавик был окутан мраком нечестивости. Его двуручный топор, изготовленный из чистого адалантита, сверкал на фоне лунного света, а его руническая нашивка казалась излучает мерцающие красные вспышки. От его зловещей маски начинались щитки и пластины, распространяющиеся по всему его телу, все они были покрыты кожей из живого металла, словно он был создан из варпа и стали. Он медленно приближался к люку, ведущему внутрь Левиафана, словно танец смерти, и его удары же заранее предвещали безжалостное уничтожение. Отделение смельчаков из числа савларских-хим псов под тяжёлыми наркотиками, решивших остановить этого монстра, набросились на него. Но перед лицом беспощадной ярости ноба их попытки оказались безнадежными. Они дерзливо атаковали его, но были разорваны на части этим беспощадным монстром. От их попыток не осталось и следа, кроме капель крови на грубом покрытии крыши. В это мгновение Стоун понял, что перед ним стоит нечто явно выходящее за рамки их понимания - оружие варпа, обрушившееся на них как непреодолимая буря. Когда он наносил сокрушительные удары по ржавому люку Левиафана, металл орочьего топора, заботливо украшенный символами, вспыхивал и звенел от беспощадного удара. Катачанец почувствовал страх и ужас, он боролся с неведомым ксеносом, который стоял перед ним на поле боя. Не обращая внимания на лучи лазкарабинов, взрывы фраг гранат орк прорезал достаточную дыру, окликнул других штурмавиков и прыгнул внутрь. 3 орка прыгнули внутрь за своим вожаком. -Трон Императора… Генерал в опасности… Лейтенант Стоун, за Императора и мою любимую Имперскую Гвардию, за мной!- приказал комиссар Железные коридоры вибрирующими от работы двигателей были освещены синим светом люменов. Внутри он был похож на космический корабль с коридорам в котором могли поместиться 3 человека. В одну сторону вели кровавые следы 4 орков. Снаружи солдаты все ещё сражались с орками, чтоб не допустить их внутрь. Отряд пошёл по следам так быстро как мог. Пройдя несколько развилок с лестницами наконец впереди послышалось звуки битвы. Вскоре показались и трупы гвардейцев Армагеддона оборонявших переборку, из которой как будто вырвали прямоугольная часть. Это была круглая командная комната, обделанная светлым деревом украшенным золотыми линиями. На белом мраморном полу стояли кучу устройств. В центре комнаты стоял голографический стол с богатыми креслами жёлтой ткани, установленных на рельсах, отъезжающих от стола. Стол держали каменные статуи гвардейцев Армагеддона. Везде стояли когитаторные столы связи. В комнате было несколько дверей, напротив каждого кресла. Огромная люстра висела на высоком потолке, состоящая из орочьих черепов, из глаз которых шёл свет. Несколько мозаичатых окон с обоих боков изображали сцены великих битв на Армагеддоне с Газкуллом. Возле входа лежали трупы сционов темпестус в синей броне. Командные отделения обоих полков были почти уничтожены. Тело полковника Корпуса Смерти Крига лежало на столе. Он ещё был жив и пытался дотянуться из последних сил до пистолета. Тела офицеров связи, полковых священников, сционов темпестус, солдат полка Армагеддона, прислуги, командные отделения были повсюду. Труп полковника 81-го катачанского штурмовой полка, Норрад "Свинец" Альто было насажено на полковое знамя. Рядом с ним мёртвым лежал орк. Ещё 2 орка лежали в разных местах комнаты. Генерал застывший в страшной позе, сражающейся не только за свою жизнь, но и за честь и будущее Армагеддона. Его массивная фигура выделяется на фоне хаоса и разрушения: он одет в свою роскошную армейскую броню, украшенную большими и дорогими украшениями, родными для планеты Армагеддон. На вид ему около 80 лет, хотя на самом деле возраст его составляет несколько столетий благодаря использованию продвинутых технологий омолаживающих процедур. На голове генерала блестит шлем с перчаткой и рогами, свидетельствующими о его подчинении Тропу Скитариус Эндрика защищающего его голову и несущего узор, выстроенный в виде четких паттернов. Это технологичное чудо благодаря продвинутым системам имперской связи позволяет генералу оперативно координировать войска в самых сложных боевых условиях. Тяжелый меч-клинок, увенчанный трехлепестковым кехтером держится на поясе генерала, выглядит как символ его авторитета и силы. В руке у него тяжелый ляскающий лазпистолет с укрепленной стволообразной семеноводной рукояткой. Взгляд генерала исходит ярости и решимости, его глаза горят ярким пламенем непоколебимого нрава. Удерживаемый за шею орочьим нобом, он висит над землей, словно символ борьбы и преданности, воплощенный в его фигуре. В этот момент он олицетворяет несгибаемую волю Армагеддона, борьбу за выживание и готовность пожертвовать всем, чтобы обеспечить победу. Его решимость и стойкость внушают уважение, даже в смертельной ситуации. В своей командной комнате, среди трупов, генерал остается непоколебимым, несмотря на близость поражения. Его командный центр, испещренный следами битвы, полностью уничтоженный, служит свидетельством его неумолимой борьбы и готовности пойти до конца. Это его последний бастион, и он остается в его сердце. -Крофь для бога Крофы, Черепа для трона черепоф- произнес орк подносят свой топор к шее генерала. Он готов отделить голову от тела. -Твой бог подождёт генерала ещё, ублюдок, - ответил Стоун выхватив взревевший цепной меч и бросившись к нему. Орк успел повернуть голову когда цепной меч ударил его челюсть. Удар отшатнул зеленокожего на один шаг. Зубья и цепь меча улетели в стену. Теперь это не более чем дубина. Генерал упал когда орк отпустил его. -Дикий! Уведи генерала! - прокричал Ожог. Он уже достал свой катачанский клык и вступил в схватку с орком, уворачиваясь от его ударов, пытаясь найти слабое место в его теле и уводят ксеноса дальше от генерала. -Сынок, - прохрипел генерал,все ещё лежавший на спине,- в моей комнате есть маленькая шкатулка с биосканером. Удары орка становились все быстрее и яростнее, Ожог споткнулся о тело сциона и тут же его голова отделилась от тела. Тасман и Зверь, схватившие силовые мечи убитых офицеров сразу заменили павшего катачанца. Зверь не успел увернуться от размашистого бокового удара кулаком. Его голова размазжилась, тело рухнуло на Тасмана. -Слишком долго, дайте ключ,- сказал Стоун когда увидел как 3 катачанца погибло за несколько секунд. Старик взял рукоять своего меча и поднёс лезвием к руке. Старая кисть отделилась от руки. Силовое поле меча прижгло рану, но от боли старый генерал все равно закричал. -Не трошь маю дабычу! - прокричал орк обернувшись на крик генерала. От удара цепного меча комиссара в руку ксеноса по всей комнате посыпались искры металла. -Умри отродье хаоса!- будто отдавая приказ прокричал Кастинус. -Возьми и беги, - сказал Генерал протягивая отрубленную кисть,- возьми и беги катачанец! Стоун бежал. Бежал так быстро как мог. Лазкарабин остался там. Неважно. Сейчас не важно. Дверь с грохотом открылась когда он ударился плечом об неё. Шкатулка. Где она? Он осматривать комнату ища заветный предмет. Тяжелые рустованные стены покрыты темными тканями с вышитыми символами Императора и гербами Имперской Гвардии. Массивный стол из черного дуба украшен резными фигурами воинов и миниатюрами боевых машин. Огромный образ Императора, расположенный на фреске противоположной стены, над камином, величественно смотрит на всю комнату, будто наполняя пространство своим присутствием. На полу лежат шкуры дикобразов и экзотические реликвии с далеких миров. Ритуальные свечи, излучающие мерцающий свет, разбросаны по комнате, создавая атмосферу торжественности и мистицизама. Вот она. Стоит на полке камина. Сзади все ещё комиссар дрался с орком. Звук хеллгана доносился когда орк делал удары. Пуля стрелял по руке или топор, отклоняя удары. Хлопки лазгана типа "люций" резко контрастировали, звуча гораздо громче. Стоун разжал кисть и поднёс к сканеру. Щелчок означал открывшиеся замки. Внутри лежал черный пистолет, украшенный личным гербом генерала и многочисленными светодиодными индикаторами, свидетельствующими о его древности и мощности. -Ты забрал руку маей дабычи! - хрипяще сказал орк стоя в дверном проёме комнате,- твой череп мой! Стоун ощутил внезапное спокойствие когда взял древний пистолет. Он не знал как он действует, но знал что разберётся с ксенотварью. Он развернулся и навёл пистолет на зеленокожего, покрытого металлом. От него веяло неправильностью. Он был омерзительным. Из руки по которой ударил комиссар сочилась струйка красной крови. Тварь взяла топор двумя руками. -За Катачан, - спокойно произнес Стоун и нажал на курок. Перед выстрелом пистолет издал громкий звук заряжания, подобный электрическому разряду, а затем, с звоном и сверканием, вылетел зеленый гравитационный удар по цели. Выстрел в этой обстановке вызывал яркую вспышку, сопровождаемую каскадом искр и электрических разрядов, заставляя тело ноба смяться в пол за секунду с оглушительным лязгом металла его кожи. Тонкая лепешка, секунду назад была непобедимым ксеносом. Лейтенант вышел обратно в зал. Люстра упала на стол и разбилась. В зале пахло смертью. 6 живых людей в зале среди толпы трупов. Листок и Пуля помогли раненому Генералу сесть за его стул. Комиссар ковыляя ходил и поджигал свечи по всему залу вместе с криговским танкистом, давая лёгкое освещение. Видимо 1 удар он все же пропустил потому что из носа шла кровь, а шинель покрылась кровью. -Стоун, - позвал кряхтящим уставшим голосом Генерал,- сядь за стол. Стоун подчинился. -Ваш полковник убит, какое у тебя звание? -лейтенант, сэр. -отлично… значит я дарую тебе повышение до полковника 81 катачанского штурмового полка. Приказ вступает в силу немедленно. -есть сэр. Снаружи все ещё шёл бой. Дирижабль пролетел вперёд колонны. -Трон Императора… Придумай как разобраться с этой летающей чертовщиной,- сказал Генерал. -Выстрел пушки Левиафана,-без промедления выдал криговец. Генерал связался с экипажем машины. Через несколько секунд он кивнул сам себе. Левиафан остановился. Это была первая остановка за долгое время. -Внимание, выстрел пушки "Судного дня" - безэмоционально произнес сервитор, встроенный в стену. У него была только голова и тело. Руки и ноги отсутствовали за ненадобностью. Комната состоялась когда макропушка изрыгнула огромный снаряд. Вскоре послышался взрыв в небе. Вокс генерала сразу взорвался от докладов о поражённой цели. -Наконец… Надеюсь до следующей точки все будет спокойно. МИНОТАВР Колонна простояла в том месте еще пару часов, перестраиваясь под оставшуюся технику, отряды пополнялись выжившими других отрядов, криговцы, лишившиеся техники брали оружие и пополняли отделения. От 26 тысяч людей осталось 5. Величественная колонна отправившееся из улья Инферно, подъезжая к мосту Минос представляла жалкое зрелище. Не осталось техники которая не была бы повреждена. От 7 Рагнареков на ходу осталось 2. Эти танки не были предназначены для таких долгих и тяжёлых маршей. Мост Минос, таящийся в мраке туманов после закончившегося дождя, предстал перед Стоуном как искаженный символ хаоса и разрушения, воплощение темных искажений влияния варпа на планете Армагеддон который начали ощущать все. Его гранитные стены покрыты были разводами сырого влажного мха, словно отзываясь на крики бессмысленной вечной войны, которая раздирает этот мир. Взирая на этот мост, только что назначенный полковником Катачанского полка, он чувствовал, как нутро наполняется смесью ужаса и решимости. Одолеваемый воспоминаниями о потерях и победах, он сквозь туман видел свое отражение в воде, словно изглаженное смазанное изображение кровавых жертв войны. Мост казался обвиняющим молчанием, пораженным тем, что увидел и пережил. Рев двигателей и оглушительный гул Левиафана, который нес генерала, чью жизнь он только что спас, звучал словно проваленный бас в этом мрачном симфоническом произведении. Он являлся напутствием, напоминая, что его роль как полковника только начинается. Судьба Армагеддона теперь лежала на его плечах, и он должен был воспользоваться своим катачанским гневом и стальной волей, чтобы защитить эту планету от врагов вне, исказивших этот красивый, но проклятый мост. Генерал в благодарность за спасение даровал много из своих запасов и трофеев. Катачанец, только что возведенный в звание полковника, стоял в своей грязной форме леопардового оранжево-черного цвета. Его мантия отражала окраску обжигающих саванны. Мундир предыдущего полковника, украшенный вышитыми эмблемами Катачана, словно олицетворял его внутреннюю свирепость и готовность к бою. Эти воинские лоскуты стали ему второй кожей, подчеркивая его решимость и преданность. На его плечах блеснули погоны с золотой отделкой, символизирующие его новое положение в рядах военной иерархии. На борту Левиафана, ему была оказана честь получить в дар известные трофеи генерала захваченное в боях с врагами Армагеддона. Для ближнего боя, генерал подарил ему адамантовый силовой меч. Это великолепное оружие было выковано из самого твердого искусственного материала, который обрел свою форму под влиянием жрецов Адептус Механикус. Клинок этого меча был так остр, что казался почти невидимым, а его эффективность в рукопашном бою была безупречной. Храня его на поясе, полковник стал чувствовать себя непобедимым в одиночном бою. Для дальнего боя, генерал даровал полковнику безупречный освещенный Эклезиархией болт пистолет - символ мощи Империума, который служил предметом страха и ужаса для врагов Империума. Этот пистолет был выкован на кузницах Марса, сила его выстрелов поражала воображение, а ярость врагов лишь укрепляла его владельца. Полковник, получивший это оружие, знал, что ему выпала честь нести эту мощь в бою и служить Императору. Колонна двигалась. Осталась последняя точка и они выполнят задание. Это знание повысило падавший боевой дух. Солдаты были готовы ко всему. Остались только лучшие. Стоун ввёл себе шприц стимулятора. Он не спал уже 2 дня. Солдаты доложили о том что слышат рык в воде. Но он тут же прекратился. Стоун вышел на балкон чтобы лично наблюдать за обстановкой и помолиться держа в руке свечу. "Великий Император, владыка милосердный и праведный, взгляни на своего верного слугу, Стоуна Алварорна, в этот час испытаний и битвы. Проведи меня сквозь пламя войны и мрак безжалостных звездных пропастей. Святой Император, даруй мне силу, чтобы нести бремя воинской ответственности, и мудрость, чтобы принимать решения в духе твоей святой воли. Пусть твой свет направляет мои действия, позволяя мне быть неотступным в сражении и мужественным в противостоянии злу ксеносов. Предстоя мне, о Боже-Император, в битве, будь со мной в моменты отчаяния и поддержи мою решимость до самого конца. Пусть мой меч найдет свою цель, а моя душа останется чистой перед твоим величием. Дай мне силы, Великий Император, преодолеть все преграды и препятствия, и дай мне мужество, чтобы справиться с множеством врагов Империи. Пусть моя верность тебе будет неизменной, как сталь в моем сердце, и моя преданность - безупречной, как образ твоего веления." Шепот его молитвы звучал тихо. У него появилось ощущение что кто то шепчет рядом с ним. Но никого рядом не было. Шепот был неразборчив. Стоун решил произнести ещё одну молитву и шепот вновь начался. Великий Император, во мглистых просторах космоса я встречаю нечто, что вызывает трепет в сердце и заставляет дрогнуть душу. Колеблемый тьмой, перед лицом ксеносов и ужаса, взываю к твоей милости и силе. Пусть твои священные силы охватят меня, даруя мне мужество и решимость противостоять этому новому ужасу. Бог-Император, защитник человечества, пусть твоя святая воля пребудет со мной, давая мне силу преодолеть страх и знать, что ты будешь со мной в этом испытании. Пусть мой меч будет твоим оружием, моя верность - твоей рукою, и моя решимость - твоим велением в этом времени служения. Дай мне, Великий Император, силу противостоять чарам колдовства, и мудрость, чтобы разгадать загадки неизведанного. Пусть мой дух будет стойким, моя вера - неумолимой, и моя сила - непоколебимой перед этой угрозой. Огонь свечи играюче развевался от ветра. Стоун повторял молитву снова и снова. В шепоте появились раздражающие смешки. Наконец Стоун смог понять что шёпот был со стороны моста. Со стороны очередной стены покрытой мхом. Стоун выхватил оружие и прицелился. Шёпот и смех стали громче. -нет, - ответил полковник,- Император защищает. -Анафема!- выкрикнуло существо, прятавшееся в том месте. Кожа существа была чешуйчатой, красного цвета. Длинная вытянутая голова по бокам которого росли рога в том же направлении что и голова неправильной формы говорили о неправильности самого существа. В когтистых руках оно держало чёрный меч, Клинок которого тянулся к груди Стоуна. Силовой меч парировал удар, выстрел болт пистолета проделал дыру в голове существа и та разлетелась. Не на куски, во все стороны полетела кипящая кровь, забрызгав катачанца. Тело существа начало гореть, превращаясь в пепел с отсутствующей головы. -Контакт! -Закричал в вокс Стоун -Воины Империума! Перед нами предстала нечисть, вырванная из ада! Густой туман, поглотивший этот мост, льется как кровь ксеносов, но пусть он не омрачает нашу решимость! Мы - сыны Императора, мы зареклись служить Ему и Империуму до последнего вздоха! Эти чудовища, тающие в мраке, познают ярость нашего оружия, они узнают, что мы не мирные колонисты, а непоколебимые защитники чести и святости человеческой расы! Пусть земля под нами дрогнет от нашего гнева, пусть враги подчинятся могучему хору нашего возмущения! В бой, смерть ксеносам, слава Богу-Императору!- Слова комиссара пронизывают сердца солдат, будто ревущий рядом варбосс, вдохновляя боевой дух каждого гвардейца. Мост наполнился молитвой. Гвардейцы в едином порыве молились. Существа появлялись прямо из мха. Лучи лазганов проходили сквозь них. Танки разрушали стены моста. Бойцы забивали этих ксеносов в рукопашном бою своим оружием. Малкодоры стреляли из своих осадных орудий, осыпая ксеносов осколками камней. Оружие ксеносов с лёгкостью прорезало керамит техники. Все ксеносы отличались друг от друга. Пара ксеносов разрезала борт Рагнарека и забрались внутрь, вырезая экипаж. Через несколько мгновений танк остановился и взорвался изнутри, когда его экипаж вызвал детонацию снарядов. Оба ксеноса вылезли, разрезав башню сбоку и побежали к одному из арма-траков. -бог-Император… с чем мы столкнулись, - сказал Стоун себе под нос,- Полковник Стоун на связи, остановить колонну, всем спешиться и достать клыки, молитесь громче, бейте сильнее, во имя Императора мы победим!- сказал он по воксу. Солдаты начали спрыгивать с арма-траков, громче молиться, савларцы доставали самое разное оружие. От деревянных палок до силовых мечей, от автоганов годных только для металлалома до отличных хеллганов. Начало казаться что туман немного рассеивается вокруг. -Пусть уже давно не было связи с другими системами, пусть подкрепление не приходят уже год, пускай еда и вода заканчивается. Пока бог-Император в наших сердцах и есть батарея лазгана, победа будет нашей! - прозвучал голос комиссара. Ксеносы, хоть и наносили большой ущерб, терпели поражение. Некоторые савларцы не выдерживали доз наркотиков и падали в конвульсиях. Иногда катачанцы в порыве ярости битвы нападали на окружающих. Новая победа близилась. Генерал связался со Стоуном через вокс. -Полковник, впереди большие силы орков, включая технику огромных размеров приближаются к нам, похоже на гаргантов. Я дарую вам честь возглавить атаку всеми имеющимися силами, включая 66 Танковый полк. Кости Императора… -Бойцы, Приготовиться к наступлению! Вы уже задаетесь вопросом: "Кто сможет добраться до космодесантников живым из обычных людей в таких условиях?", ответ будет краток и прост. Меч в Его руках, доблестная имперская гвардия! Достать клыки! В атаку! - голос комиссара был полон решительности и отваги, передающихся по воксу каждому человеку что слышал его. Первым заветное "За Императора" закричал Стоун. Следующим его подхватил Пуля. Затем Листок держащий знамя полка. Затем Комиссар. Затем Савларец что бежал рядом. Затем катачанец что только что вколол себе стимулятор. Человек за человеком. 5 тысяч солдат бежали вперёд стреляя в туман из своего оружия по врагу которого не видели. Техника не отставала. Странно ли видеть как вспышка освещающая выстрел парового гарганта видеться с другой стороны? Орки шли навстречу. Но стреляли в обратную сторону. Стоун начал замедлять шаг пока не остановился. -Занять укрытия! - скомандовал Стоун. Он внимательно наблюдал, притаившись за сгоревшим остатком ржавой машины такси, покрытой мхом. Несколько взрывов осветили что те сражались с теми же ксеносами что и они только что. Но вот зазвучали болтерные выстрелы похожих на имперские паттерны. -их преследуют еретики, - сказал комиссар, что притаился у маленького прямоугольного багажника машины. -значит впереди только враг… сидеть тут нельзя, надо встретить их так далеко от колонны, насколько это возможно. Комиссар ухмыльнулся и кивнул. -Имперская Гвардия! За Императора! - поднявшись во весь рост и достав свой меч выкрикнул он. Танки снова завели свои двигатели, солдаты с кличем "За Императора!" побежали вперёд по мокром мху. Впереди уже можно было расслышать все звуки битвы орков с еретиками. Рев их паровых машин и гаргантов. Лязг металла, крики, ругательство, все. Первые появившиеся орки были скошены огнём сотен лазкарабинов. Листок, знаменосец полка, бежал сразу за Диким и комиссаром. Космодесантник в зелёной броне показался из тумана. На его наплечнике была восьмиконечная звезда. Он стрелял по катачанца и савларцам без разбору. Один малкодор начал наводить на него свое осадное орудие и тот быстро скрылся обратно в тумане. -Предатели! -Пошлите часового за подтверждением! Я не могу поверить, что подразделение космодесантников, чья верность была безупречной, вдруг перешло на сторону хаоса. Полковник, ваш призыв о предательстве - это ересь! Адептус Астартес ордена Саламандр неизменно демонстрировали абсолютную преданность Императору и не могли бы загрязнить свои руки предательством. Опасайтесь, полковник, власть хаоса таинственна и коварна, она может затмить умы даже самых стойких воинов. Что мы видим сейчас, это не предательство, а скорее проклятую хитрость, что-то, что проникает в суть и омрачает разум. Мы должны найти источник этого зла и искоренить его, чтобы вернуть наши разумы к праведному пути. Солдаты! Не может быть, чтобы верные космодесантники, клятвенно обещавшие бороться до последнего вздоха, предали свое святое обещание! Пускай наши сердца остаются непоколебимыми, вера - крепкой, и мы найдем истинных источников этого извращения! Мы - стражи Империума, нерушимые в своей верности! Его слова звучат как клятва верности перед лицом бесконечной тьмы, призывая к бдительности и поиску истины, несмотря на бурю обвинений и сомнений. Раздался грохот болтера имперского паттерна впереди. Болт пролетел между Стоуном и Кастинусом, опаляя волосы реактивным двигателем. Катачанец заметил аквиллу, знака ордена которому они шли все это время. Кончик красной банданы загорелся, развевающийся на ветру. Сзади раздался знакомый неприятный звук разорвавшегося тела. Болт попал в грудь Листка, разорвал его на части. Это был намеренный космодесантников. Стоун знал это и он закричал. -нет! - болт пистолет комиссара поднимался в его направлении. Стоун не медлил. Он выронил силовой меч, чтобы он не мешал и ударил по руке комиссара. Пистолет выплюнул болт, но он попал в мох внизу, раскидав куски вокруг. Следующий удар Стоуна пришёлся комиссару в челюсть. Удар выбил его из равновесия, заставив отступить чтоб не упасть. Но мох помешал этому. Он упал, выронив пистолет. Стоун хотел подбежать к нему, но размашистый удар цепного меча чуть не вспорол ему грудь. Только реакция уроженца катачана спасла его, вовремя отпрыгнув назад. -Вы все чёртовы еретики, весь ваш полк будет расстрелян! -Не будет, ты никому ничего не скажешь,-ответил Дикий. Рука схватила катачанский клык, который он все ещё держал на ремне. Точным движением руки, нож полетел в голову комиссара. Тот явно не ожидал такого. И это была ошибка любого кто не знал катачанцев. С ними надо быть готовым ко всему. Клык попал точно между глаз. Голова комиссара завалилась назад, меч выпал из руки. Его двигатель все ещё гудел. Убийство комиссара карается смертью. Но кто расскажет что его убил свой же полк? Тем более в катачанских полках смертность комиссаров была крайне высокой. -генерал, космодесантники предали свет Императора! Повторяю, космодесантники Предатели! -Император помилуй нас! Они совершили такой изменнический поступок? Космодесантники, чья миссия была служить Императору, пали на поле брани, осрамив честь Империума. Потери Катачанского полка тяжелы и несут в себе большую опасность для защиты планеты Армагеддон. В этом коварном предательстве нет оправдания. Они прокляты в этой жизни и в следующей! Пусть гнев Ордо Маллеус падает на предателей, пусть их имена исчезнут из памяти Империума, но пусть наши сердца будут наполнены неукротимой верностью Богу-Императору в эти последние моменты жизни! Удар топора орка отвлек Стоуна от слов генерала. Стоун перекатился к телу комиссара и сразу схватил свой нож. У орка на голове была красная тряпка, будто он пытался повторить образ катачанцев. Болт пистолет выстрелил. Голова орка с хрустом взорвалась. Орки уже добежали до них. Стоун потратил слишком много времени на комиссара и не обратил внимания на происходящее вокруг. Гвардейцы уже сражались ножами с орками. Стоун почувствовал что его тело изнеможденно и вколол себе стимулятор. Убрал свой нож обратно в штаны и поднял меч. Пуля и криговец сражались с зеленокожим. Грубая аугметика правой руки. В левой огромный орочий пистолет. В ушах серьги с человеческими кистями. Куртка из шкуры сквигга. Металлические наплечники. Меховые ботинки. На поясе, висели шприц сквигги, один из которых смотрел на него. Это орочий пейнбой. Стоун снова бежал на помощь своему другу. Вот уже он замахивается. Но взрыв справа от него сбивает ноги. Небольшая контузия. Когда он приходит в себя он стоит уже лицом к лицу с орком. Они оба смотрят друг другу в глаза. Его маленькие красные отвратительные ксено глаза, наполненные страхом. Слева от Стоуна из тумана появляется несколько красных ксеносов подобно тем что появлялись из мха. Стоун реагирует быстро. Ксенос блокирует его удар сверху. Но удар орка сбоку металлической рукой нет. Тот улетает в туман. Пуля старается сражаться своим катачанским клыком. Ему помогает вечно молчащий криговец. Ситуация подобно Стоуну оказывается все чаще. Люди объединяются с зеленокожими, перед лицом нового, ещё более страшного врага. Там в тумане, есть космодесантники-Предатели. Где они? Один из Паровых гаргантов взрывается. От взрыва по всему мосту проходит жар и ударная волна что сбивает всех с ног. Не падают только красные твари. Им как будто все равно. Туман словно не заметил.произошедшего и сгустился. Дикий заметил как одна из каменных колонн моста начала расплываться подобно восковой массе и образовываться в форму, напоминающую зубцы огромных зверей. Чудовищные рисунки и символы начинают появляться на поверхности моста, просвечивая через мох, будто варварские руны, обряды и заклинания воплотились в реальность. Красная тварь, чья спина была неестественно выгнута дугой, а голова напоминала собачью, выпрыгнула на Пейн боя, направляя меч в его грудь. Стоун успел ударить и отвести чёрный меч в сторону. Тот попал в шприц сквигга, от чего тот взорвался обрызгав всех кровью. Орк не придумал ничего кроме как откусить у твари голову. Он сразу выплюнул пепел, в который превратилась голова. Стоун заметил небольшие языки пламени во рту зеленокожего. Мох все ещё мокрый теперь стал теплеть. Мост начал пульсировать, будто органической тело, дышащее и живущее собственной жизнью. Наконец показалось то от чего бежали орки. Оно облачено в боевую броню, покрытую нечестивыми символами - черепами, огненными рунами и кровавыми узорами. Его глаза сияют кровавым светом, отражая безжалостную ярость, которая свирепствует в его сердце. В его руках творится безжалостная смерть - огромный топор, покрытый рунами, искаженный варпом и пропитанный кровью павших врагов. Космодесантники-предатели ордена Саламандр, сопровождающие огромное существо, одеты в доспехи, увенчанные грозными реликвиями и рунами, их глаза сверкают мерцающими пламенем, будто пробужденное зло. Их решительные стальные оружия, выкованные в огне порочного металла родного мира, готовы унести жизни во имя своего нового жестокого покровителя. Вокруг моста Минос, погруженного в варповый туман, звучат рев и стоны от ужасающих визуальных иллюзий, коих испускает искаженный мост. Такое сражение окружено непостижимыми тайнами и мраком чьего-то безумия, что смертные разумы утрачивают свое бытие в чудовищной незримой игре войны и хаоса. Последними словами Стоуна были слова, уже давно ставшие священными. "Бог-Император защищает!".