Рождественская вечеринка

                                                                                                                                                                         Потерянный. Так бы Гермиона могла назвать сейчас Драко Малфоя одним словом. Это была Рождественская вечеринка Аврората. Вторая для Гарри и Гермионы, первая для Малфоя.       Он сидел за столиком и пил. Иногда поглядывал на группы людей, распределившиеся по помещению. Его не ждали ни в одной из них. С ним почти не говорили, на него почти не смотрели. Он был чужим. Ненужным никому тут, да и за пределами Аврората тоже.       Гермиона с трудом понимала свои чувства к нему. Точнее сказать, она понимала и они её тревожили, пожалуй. Совсем немного. Он определённо нравился ей. Как мужчина. Его холодность и грубость привлекали её, вопреки здравому смыслу. Может, за время работы Аврором она так привыкла к ощущению опасности, что такой мужчина привлекал её гораздо сильнее, чем милые и комфортные парни, которые обычно обращали на неё внимание. А ещё, она восхищалась Малфоем. Его работоспособностью, умением хладнокровно оценивать ситуацию, анализируя все детали расследований. Он очень старался и у него получалось. Она считала его одним из лучших в своём деле. И то, что сейчас он сидел один казалось ужасно неправильным.       Работники Аврората, по большей части, довольно суровые, прямолинейные и грубые. В них нет жалости, сострадания. Такой их сделала работа с убийцами, маньяками и прочим сбродом. Им нельзя быть мягкими. Им с Гарри принять это сначала было сложно, но они привыкли. Малфой же сразу был точно таким. Жёсткий, местами грубый и, как порой казалось, совершенно бесчувственный. Его таким сделало общение с Пожирателями и жизнь с Волдемортом. Необходимость быть таким ради выживания.       Он и сам был Пожирателем, о чём ему неустанно напоминали Авроры. Тыкали носом в его прошлое. Они не желали принять его, каким бы способным он не был. Для Авроров не было серых тонов — чёрный и белый. Точка. Никто не спросил хотел ли Драко быть на той самой чёрной стороне. Никто не пытался подумать, что он мог быть жертвой, такой же, как многие в этой войне. Никто не обратил внимание, на то, что по какой-то причине его оправдали. Нет. Никого это не интересовало, пока на руке Малфоя красовалась Чёрная метка. Как клеймо, указывающее на его принадлежность к группе людей, которые были так ненавистны всем.       Гермиона вздохнула, выныривая из своих мыслей. Она взяла бокал шампанского и сделала шаг, но её остановил Гарри, аккуратно взяв за локоть.       — Может, не стоит? — спросил друг и залился краской. Он не ненавидел Малфоя. Гермиона знала, что он давно простил его. Но он всё ещё относился к нему с настороженностью. Истинный Аврор.       — Да брось. Он что, так и будет сидеть один? Это неправильно. — Гермиону бесило, что один из лучших Авроров, а может, даже лучший, сидел в одиночестве, будто вообще тут никто.       — А если он снова оскорбит тебя, нагрубит? — Гермиона хмыкнула, потому что это звучало, как бред. За почти полтора года работы вместе он не нагрубил ей ни разу. Сарказм и подколы не в счет — это было обоюдным.       — Ох, Гарри, ну мне же не 15 лет. Нагрубит — отвечу.       Гарри поджал губы и замялся. Он исподлобья взглянул на подругу.       — Он нравится тебе, да? — Гермиона закатила глаза. — Я видел, как ты иногда смотришь на него.       — Ты не тот Поттер, с которым я стану это обсуждать. — Подмигнув ответила Гермиона и направилась к самому дальнему столику, оставляя друга одного. Джинни Поттер знала всё о чувствах Гермионы и, очевидно, была отличной подругой, потому что мужа в это не посвящала.       Гермиона двинулась через зал, ощущая на себе взгляд друга. Её вечный защитник.       — Веселишься? — Гермиона села на стул рядом с Драко и закинула ногу на ногу. Она уловила взгляд серых глаз, скользнувший по её голой ноге и довольно глубокому разрезу платья. — Можно я присоединюсь?       Драко осуждающе посмотрел на неё. Именно осуждающе. Это четко читалось в его взгляде.       — Мне не нужна твоя жалость, Грейнджер! — отрезал он, глядя на неё в упор. Этот взгляд мог бы напугать, но не её.       — А что тебе нужно, Драко? — Гермиона наклонилась к нему ближе, поставив локти на стол. Она прекрасно знала, как сейчас выглядит её и без того глубокое декольте. Она проследила за тем, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул.       Она мастерски считывала все его движения и взгляды. Считывания языка тела было чем-то вроде её амплуа в Аврорате. Она присутствовала почти при каждом допросе и практически не задавала вопросов, но могла прочитать человека как книгу, просто по его языку тела. Драко прекрасно это знал. Все знали, но все иногда попадались. Её это веселило. Как и сейчас.       Ему было интересно, он был немного шокирован и точно возбужден, она только не знала, как сильно. И он изо всех сил старался всё это скрыть.       — Если бы не знал тебя, решил, что ты пытаешься соблазнить меня, Грейнджер. — он поднял бровь, пытаясь выглядеть спокойным.       — А ты меня и не знаешь, Драко. — Её лёгкая улыбка сбивала его с толку.       — Верно. — Ответил он коротко.       — А хотел бы узнать?       Он замер, прищурившись осматривая её. Вглядываясь в лицо. Пытался понять.       — Тут душно, пойду проветрюсь. Можешь присоединиться, если хочешь.       Она поднялась и, обходя его, провела рукой по плечу. Аккуратно, почти нежно. Так делают жены или любовницы. Ничего вызывающего, но выглядит и ощущается такое прикосновение довольно интимно. Гермиона вышла из зала, направляясь на небольшую веранду. Её заводила эта игра. Пойдёт ли он за ней?       Откуда в ней взялось это желание раззадорить его? Она хотела доказать себе, что может нравится кому-то вроде него? Или доказать ему, что его может хотеть кто-то, вроде неё? Она пришла к выводу, что пятый бокал шампанского, возможно, был лишним. Но пути назад уже нет. Гермиона замерла у перил, всматриваясь в небо. За пределами веранды было холодно, а тут чары не давали замёрзнуть. Но при этом, можно было наслаждаться звёздным небом. Холодным и таким красивым.       Она слышала его шаги, как бы тихо он не пытался подойти к ней. И с каждым его шагом становилось тяжелее дышать. Ещё тяжелее было заставить сердце биться хоть немного медленнее.       Его руки легли на перила по двум сторонам от её тела, и она почувствовала, как оголённой спины коснулась горячая грудь. Его запах и тепло в считанные секунды отключили все её инстинкты самосохранения и мозг, впрочем, тоже.       — Решила поиграть со мной, Грейнджер? — обжигающее дыхание коснулось её шеи, заставляя колени подогнуться. Она едва держалась, чтобы просто не накинуться на него, как ненормальная.       — Никаких игр. — её голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри уже горел настоящий пожар. Она развернулась, оставаясь в кольце его рук.       Серые глаза блестели в свете фонарей, с интересом рассматривая девушку напротив. Это была новая для него Гермиона Грейнджер. Она не краснела, не стеснялась от его прикосновений. Отчего-то всегда спокойное сердце Драко, отбивало бешеный ритм, когда она стояла так близко. Женщины обычно не вызывали у него такой реакции.       — А я и не обычная женщина, Драко. — Вспышка осознания в его глазах, а потом огонёк ярости. Она не собиралась читать каждую его мысль. Только эту. Она хотела позлить его, чтобы посмотреть, что будет дальше. Чёртова мазохистка.       — Используешь запрещённые приемы? — его низкий чуть хриплый голос вызывал рой мурашек по всему её телу.       — Просто интересно, как сильно ты можешь разозлиться.       — Я твой проект, Грейнджер? Хочешь изучить меня? — Он злился. И ненормальная больная часть Гермионы ликовала от этого.       — Вовсе нет. — Она откинула волосы назад, оставляя оголенной шею и зону декольте. На секунду его взгляд скользнул вниз, а затем вернулся к её лицу, на котором играла лукавая улыбка. — Я и так достаточно тебя изучила. Даже если сейчас я влезу в твою голову, то не узнаю ничего нового. Моё поведение тебя шокирует, а ещё, тебе интересно. И ты, скорее всего, как и все, пялился на мою задницу на тренировках, но даже не представлял, что мы можем оказаться наедине с такими вот разговорами и в такой позе. Скажи, что я не права?       — Не нужно меня анализировать. — И снова огонёк злости в стальных зрачках.       — Слишком поздно, Драко.       Он бы соврал, если сказал, что то, как она произносит его имя не возбуждало его до чёртиков. И злило то, что он не может застать её врасплох хоть чем-то. Она не стеснялась, не волновалась. Если бы он трахнул её прямо тут, она бы, наверное, даже не покраснела. Его убивала неизвестность, обескураживало то, что он совершенно не понимал, чего она хочет от него.       И она всё ещё за ним наблюдала и анализировала. Это бесило. Драко посмотрел в её глаза, так холодно и пристально, как только мог.       — Чего ты хочешь, Гермиона?        Секундное молчание, которое будто отсчитывало мгновения до конца. До взрыва. До чёртова предела его терпения.       — Тебя.       Вот так чувствуешь себя, спуская курок. Делая выстрел, не заботясь о том, что будет дальше. Она сама напросилась. Драко резко притянул её к себе, довольно грубо, и впился в мягкие губы. Он думал, что она оттолкнёт его, понимая, что игра зашла слишком далеко. Он и забыл, что это была её игра. И она, похоже, выиграла. Гермиона ответила на поцелуй сразу. Без колебаний. Страстно и жадно, целуя его так, будто это всё, о чём она мечтала. Она притянула его за шею и прижалась ближе, хватая его за волосы и распаляя всё больше.       Драко нащупал палочку в кармане и решил исход этого вечера. Рывок аппарации уносил их на окраину Лондона в пентхаус Драко. Подальше от этой идиотской вечеринки, подальше от всех этих лиц, светившихся ненавистью, и как можно дальше от мыслей о последствиях.       Завтра. О последствиях они подумают завтра.       Они оказались в гостиной, тёмной и освещенной только слабым светом Луны. Гермиона отстранилась и огляделась. Глаза медленно привыкали к полумраку, но Драко зажег свет взмахом палочки. Слабый и тусклый, не бьющий по глазам, но достаточный, чтобы разглядеть пространство.       Гермиона повернулась к нему спиной, осматриваясь. Тёмное дерево, стекло, металл. Современный стиль. Всё такое сдержанное, строгое и мужское, пожалуй. Она даже ухмыльнулась, потому что Драко был слишком предсказуемым.       Он подошёл сзади, обнимая её за талию и притягивая ближе к себе. Одна его рука лежала на её животе, а вторая поднялась выше, сжимая грудь. Только Мерлину известно, чего ему стоило быть таким нежным, когда мысленно он уже разрывал на ней это чёртово платье.       — Я не слишком дорожу этим предметом гардероба, можешь не сдерживаться, если утром одолжишь мне рубашку, чтобы я не ушла отсюда голой. — Он почти рычал, сжимая сильнее её грудь.       — Прекрати это делать.       — С чего бы? Мне нравится, когда ты злишься. — Она откинула голову в сторону, позволяя Драко прочертить языком дорожку от плеча до уха.       Он втянул в рот её сережку и коснулся мочки языком. Ей показалось, что мир исчез, прямо в эту секунду. Он сжимал её сосок через ткань платья до боли. Это было нежно и грубо одновременно. И невероятно чувственно.       — Ты не хочешь злить меня, Гермиона. Поверь. — прошептал он, прикусывая кожу на тонкой шее.       Она развернулась и посмотрела ему в глаза.       — Считаешь, что я нежный цветочек, который способен желать только лёгких прикосновений? — Она сняла туфли, откинув их в сторону, и широко улыбнулась. — Ты ошибаешься.       Он сделал шаг к ней, а она — шаг назад. Он наступал, будто дикий зверь на добычу и ей бы стоило испугаться, но это только сильнее возбуждало её.       — Уверена, что хочешь этого? Что хочешь меня?       — Уверена.       — Я не буду нежным.       — Я этого и не прошу.       Они всё ещё двигались и Гермиона чувствовала, что стена рядом и ей осталось не долго убегать.       — Возможно, я буду грубым.       — Прекрасно.       — Я могу сделать тебе больно.       — Я не против.       Он пытался понять, убеждал он её в неправильности происходящего, или себя. Но с каждым её согласием его стены рушились. Наверное, в каком-то смысле, он боялся, что если это произойдет, если она узнает эту его сторону, то испугается или возненавидит. Их подобие дружеских отношений его устраивало.       Гермиона, наконец, ударилась спиной в стену.       — Проблема в том, Драко, что эти дружеские отношения не устраивают меня. — Теперь он ухмыльнулся, потому что эта игра в чтение его мыслей начинала ему нравится. — Очень неудобно, когда приходится поддерживать дружескую беседу с человеком, которого хочется трахнуть.       И это был финиш. Последняя точка. То, что её желание не было секундным порывом или действием алкоголя на мозг, сломало к чёрту те последние оковы, которые его удерживали.       Он действительно разорвал её платье, которое кучкой ткани упало к ногам. Гермиона дёрнула Драко к себе, схватив за галстук. Никакая легилименция дальше была не нужна. Она целовала его жадно и яростно, прикусывая нижнюю губу. Его руки блуждали по оголенной коже, оставляя после себя мурашки и ощущение, будто Гермиона сгорает заживо. В нём. В его прикосновениях.       Он сжал её ягодицы так сильно, что скорее всего, там останутся синяки, но прямо сейчас это вызывало только новую волну бешеного неконтролируемого желания. Он легко поднял её на руки и она обвила ногами его талию. Он нëс её по едва освещëнным коридорам и Гермиона на миг оторвалась от губ Драко, осматриваясь.       — Экскурсия по дому?       — Одно другому не мешает. — ответил он, оставляя дорожку поцелуев на тонкой шее.       Он толкнул дверь ногой, входя в спальню. Драко опустил Гермиону на кровать и посмотрел на неё сверху.       Ты дьявольски хороша. Ты в курсе?       Он не стал произносить это вслух и знал, что Гермиона слышала это в его голове. Её улыбка это подтверждала. Он скинул пиджак, расстегнул пуговицы на рубашке и медленно спустил её с плеч. Гермионе нравилось его тело. Она встала на колени на краю кровати и дернула его к себе за ремень. Она провела кончиками пальцев по его прессу, вверх к груди и плечам. Он был, как Аполлон, как самая совершенная статуя. Она целовала его торс, слыша тяжелое дыхание, а ловкие пальцы уже расстегивали пряжку ремня, пуговицу на брюках и ширинку.       Он почти зарычал, когда его член оказался в горячей ладони Гермионы. Он прикрыл глаза, когда она провела по всей длине несколько раз, мучительно медленно. Гермиона встала перед ним, снова вовлекая в горячий поцелуй, продолжая ласкать его член рукой. Нежно. Специально, зная, что ему хочется большего. Драко схватил её руку и отвел в сторону, а в следующую секунду прижал девушку грудью к стене напротив кровати. Коленом развел её ноги шире. Она задницей чувствовала его член и единственное, чего она хотела, это чтобы он был внутри неё. Глубоко, грубо, да как угодно. Только бы почувствовать его.       Драко сжал её сосок, вызывая острую боль, секундную, но она пронеслась по телу горячим импульсом. Его пальцы накрыли клитор и Гермиона выгнулась сильнее, издавая стон. Драко кусал её плечи, выкручивал соски и от всего этого кружилась голова. От такого спектра ощущений и от его, чёрт побери, запаха. От его языка на её шее, того, что всё это казалось каким-то правильным и впервые за долгое время настоящим и живым. И для него. И для неё.       Драко схватил её за волосы, больно. Но голову в сторону повернул мягко и поцеловал её в плечо.       — Открой глаза. — Она слушалась его беспрекословно. — Любишь подслушивать, Гермиона? А как насчет того, чтобы посмотреть?       Двери большого шкафа, стоящего у дальней стены были зеркальными. Она видела их отражение в тусклом свете. Она бы соврала, если сказала, что ей это не нравится.       Она видела в отражении, как Драко провел пальцами по члену, как погладил её ягодицы и поцеловал в плечо. Он смотрел на её тело, будто она богиня. Проводил кончиками пальцев по её груди, талии, бёдрам. Он вошёл в неё медленно на всю длину и, издав хриплый стон, остановился, прижимаясь виском к виску Гермионы. Он, наконец, тоже посмотрел в зеркало. Ей в глаза. И это было слишком горячо, слишком волнующе.       Сначала его толчки были медленными, почти издевательскими. И если бы не его горящие глаза в отражении, она бы решила, что он её обманул, говоря о своей грубости.       — Прекрати сдерживаться. — прошептала Гермиона. Нет ей было умопомрачительно хорошо прямо сейчас, но она хотела ещё. Она хотела сгореть в его объятиях, хотела чувствовать так много, как он только мог ей дать.       — Зачем? Мне нравится, когда ты злишься. — Он целовал её шею и улыбался отражению в зеркале, отвечая её же фразой.       Она хотела вырваться, но первый сильный толчок буквально впечатал её в стену. Он обвил её талию одной рукой, а другой оперся на стену и дальше Гермиона вообще не была уверена, что находилась в сознании.       Он вбивался в неё с такой силой, будто от этого зависела их жизнь. Он до боли сжимал кожу на её талии, кусал шею и плечи. Он схватил её за шею и повернул лицом к зеркалу. И она смотрела. И от того, что видела, ей хотелось кричать. Это было неистово, возбуждающе и совершенно невероятно. Будто они два кусочка паззла, которые, наконец, совпали.       Его толчки. Шлепки горячих тел. Его пальцы на её клиторе. Ещё толчки. Всё более глубокие и неистовые. И их отражение в зеркале. Отражение их удовольствия.       Кажется Гермиона кричала, когда кончала. Мир рассыпался на миллионы огней и она едва стояла на ногах. Её держали крепкие руки. Драко продолжал двигаться, пока через несколько секунд не замер, содрогаясь всем телом. С гортанным стоном. Всё, что она чувствовала было сложно описать словами. Её разрывало от эмоций. От чувств, которые переполняли её.       Она чувствовала так много. Она ощущала своё тело, впервые по-настоящему. Она точно могла сказать, где останутся синяки от пальцев Драко. Где до сих пор горит кожа от его прикосновений. И ей хотелось больше. Ещё больше его и его касаний, его поцелуев, его всего.       Драко аккуратно развернул её к себе, прижимая в стене спиной, но держа одной рукой за талию. И разглядывал, смотрел на её реакцию.       Он слышал её тяжелое дыхание и видел горящие глаза. Он хотел знать, чувствовала ли она хоть половину того, что чувствовал он. Потому что его буквально разрывало. Он даже не подозревал, что секс может быть таким. Он словно давно потерял что-то важное, от чего его чувства не могли быть наполненными и настоящими, и сейчас вдруг нашёл это, ощущая всё по-новому. С ней.       — Это то, чего ты хотела? — спросил он, проводя большим пальцем по её нижней губе.       Она медленно отрицательно покачала головой. Драко выгнул бровь.       — Я думаю, что ты способен на большее. - её хитрая улыбка заставила его усмехнуться.       — Хочешь второй раунд, ненасытная женщина?       — Я хочу каждый раунд с тобой. Хочу тебя всего. Не хочу, чтобы кто-то ещё даже прикасался к этому телу. — она провела пальцем по его груди.       — Да ты жуткая собственница, Грейнджер.       — Ты себе даже не представляешь. — она оттолкнулась от стены и пихнула Драко в грудь, подталкивая к кровати.       — Что ты там говорил про второй раунд?

***

      Под утро,выдохнувшись после второго и третьего раунда, сидя в постели и поедая мороженое, которое они принесли из холодильника вместе с бутылкой шампанского, Драко признал, что это лучшее Рождество за последние десять лет.       Он наклонился и поцеловал Гермиону, чувствуя на губах вкус шампанского и шоколадного мороженого.       — Знаешь, если каждая рождественская вечеринка Аврората будет заканчиваться вот так, то думаю, что сумею их полюбить. — сказал Драко, забирая у Гермионы бокал с шампанским.       — Эй, он мой! — прищурившись, возразила она.       Он улыбался ей, а в голове была только одна мысль:       И я тоже твой, сумасшедшая ведьма. Ты хотела меня — забирай!       Мысль, которую она совершенно точно слышала. Как он и хотел.