1.

Тарталья уже неделю находится на родине. Восстановление длится ужасно долго, сидеть на одном месте в бинтах не хочется от слова совсем. К тому же Глаз Бога ему не вернули. Так ещё ему всунули какую-то оборванку, не очень приятную на ощупь. На ней было нацарапано три неразборчивых слова. Вот сиди и гадай, что тут написано. Правда, будто писал совершенно необразованный человек, либо полугодовалый ребенок что-то накалякал что-то непонятное. Такими буквами писала только Скирк. Ну не могла же она незаметно подсунуть этот клочок бумаги ему в одежду, верно? Пф, да могла конечно, что её остановить могло? Каждый вечер под тусклый свет свечи, Аякс сидел над этим несчастным листком бумаги. И у него первое время что-то получалось, но дальше пошли не состыковки. То тут буква не подошла, то там… В общем, решил забить на это и разобраться с этим позже. К тому же голова уже болела от постоянного напряжения. Листок спрятал вообще в конец ящика. Эти три слова ничего ему не дадут, так ведь? ******************************************** Скирк, наблюдая уход Нёвиллета, вновь осталась одна. Не то, чтобы люди так радовали её своим приходом, но они заглядывают в эту часть Тейвата так редко, стг она скоро плесенью здесь покроется. До этого ей не долго остаётся. Но самым памятным для неё будет случайный приход 14-летнего мальчонки, с яркими голубыми глазами и рыжими волосами. Её самый первый ученик. Она и учила и изучала его одновременно. Единственное, он покинул бездну спустя каких-то три месяца. Без него, в бездне стало через чур тихо и пусто. Даже как-то не уютно… Вновь со своим учеником она встретилась спустя много лет. Больше не было маленького мальчика, что заставлял Скирк волноваться за него с каждой прогулкой по бездне. Теперь это взрослый, высокий парень, утративший детское озорство. Скирк, сделала вид, что ей абсолютно всё равно не этого парня. Зато рыжеволосое нечто было очень рад видеть свою наставницу. Болтал без умолку, что-то рассказывал, твердил про каких-то фатуи, что должность среди них занял… Рассказывал про светловолосую путешественницу с белым летающим ребёнком подле. Рассказывал про Ли Юэ, Снежную, Фонтейн. Что изменилось в его родине, что не поменялось. Он так много болтал, что Скирк всерьёз начала задумываться об отрезе языка своего ученика. Но решила этого не делать. Аякса тоже можно понять… Он не видел Скирк очень давно, нужно всё ей рассказать! Вдруг у рих времени мало осталось. И действительно, времени оставалось очень мало. Между Аяксом и Всепожирающим нарвалом завязалась драка. Скирк толком не видела, как это произошло, но теперь ей оставалось только наблюдать, как её ученик борется с огромнейшим китом. Пока она не могла ему помочь. Она просто не имела права. К тому же, ей очень хотелось посмотреть, чему новому научился её ученик. 2 месяца тут — 2 дня там. Битва была окончена. Скир наконец выкинула слишком болтливого юношу из бездны с китом на пару, встретила ту самую светловолосую путешественницу, о которой постоянно твердил её ученик. Даже летающий ребёнок есть, вау. Перекинулись парой фраз. Дракону глаза открыла. Что ни день, то приключение… ******************************************** Тарталья вновь сел за этот несчастный листок бумаги. Он изрядно помялся, но буквы остались те же. Снова пошёл перебирать весь алфавит. И, о бинго! У него наконец получается что-либо понять из этих каракулей. Вот тут очевидная буква «Я»… Тут «ж»… Спустя ещё часа долгих мучений, Аякс прочитал эти несчастные три слова. Сперва был полнейший ступор. Но потом, на лице Аякса появилась теплая улыбка и всё раздражение как рукой сняло. Пальцы перестали сжимать клочок бумаги, пускай она даже ещё немного помялась. Этих трёх слов сейчас Аяксу так не хватало. Особенно написанные из-под руки своей наставницы. «Я горжусь тобой.»