***

Сотрясается свод небесный от ударов сотен копыт, Едет с свитою расчудесной старый-юный король-следопыт. Волки воют, лесною стужей, растревожены, голодны, Воют псы всею сворой дюжей, а раз воют — то жди беды. Закатилось солнце на небе — самая длинная ночь в году, Бьются кони при лунном свете, пошатнули скачкой звезду. Та, сорвавшись, ныряет с неба, укрывается снегом и льдом И становится оберегом, мягким светом, в чудо окном. Где-то бродит по тропкам меж елей златоглазый огромный кот, Он на свете всего древнее, он когтями нить года прядёт. Тянет-тянет мурлыка нитку, запуская вновь круг времён, В миражах да по тени зыбкой мягко прыгает ночью он. Он звездою упавшей греется, как клубочком играет ей, А как солнце взойдёт — развеется, дух зимы или дань зиме. Златоглазый кот с чёрной шерстью, чудо чудное, добрый друг, Он сам — праздник, он сам — шествие, искрой вспыхнувший вмиг салют. Он — небесное тело без имени, чёрный лист для карты звёзд, Он — чудесная сказка зимняя, между старым и новым мост. И мурлыканье будто громом оглушает лесных зверей, Йольский кот пахнет древним Йолем: хвоей, сладким теплом огней. Если встретить ночь как положено, счастлив будёшь в новом году, Чудеса не бывают ложными: если веришь — они не уйдут. Стук копыт и оружия скрежет, развесёлый удалый смех, Кровь играет, по сердцу режет, и зовёт в скачку с ними скорей. Как зима повернёт на лето, солнце раньше начнёт вставать, Коль забудется сразу всё это, значит снова их надо искать: И Охоты Дикой присутствие, и кота, и чудную звезду… Веретёнце, в днях утонувшее, тянет-тянет нитку свою.