Часть 1

Под мантией-невидимкой. Гарри Поттер – волшебник. Но еще – он сирота - вуайерист. Особенно с тех пор, как ему в наследство досталась мантия-невидимка. Прыщавый волшебник сегодня отмечал свой пятнадцатый День Рождения и лучшим подарком для него были не открытки от друзей и даже не растерзанная дохлая крыса, принесенная Буклей с охоты. Нет. Лучшим подарком для Гарри сегодня будет ночное похождение. В спальню дяди Вернона и тети Петуньи. О да, именно этим он и собирался сегодня промышлять. Гарри сидел в своей комнате, когда к нему вошел дядя Вернон. Гарри что-то рисовал в тетрадке. Он рисовал снежного человека, пожирающего детей. - А-ну спать! – гаркнул дядюшка. – Живо! Гарри ответил дяде Вернону, что уже собирается, но, когда тот рявкнул: «И смотри мне, без всяких своих шизанутых фокусов», и ушел, мальчик бросился к своему чемодану. Гарри прятал чемодан под своей кроватью. Он не хотел, чтобы Дурсли ковырялись в нем в поисках, шизанутых предметов. Но чемодан не был виден Дурслям, точнее он не был виден никому, потому как его скрывала мантия-невидимка. Кто бы не заглянул под кровать юного волшебника, он увидит лишь пыль, пару фантиков от конфет и засохшего паука. Больше ничего. В своем потайном чемодане Гарри берег дорогие сердцу вещи, такие как фотография родителей, учебники по волшебству и интимную гель-смазку. Когда дядя Вернон спустился вниз, чтобы включить сигнализацию, а тетя Петунья находилась в ванной комнате, Гарри сунул смазку под подушку, накинул мантию и спрятался в комнате своих дяди и тети. Этой ночью он планировал заняться тем, чем занимался уже на протяжении всего месяца, а именно – подглядыванием. Невидимый мальчик устроился в самом дальнем и самом темном углу спальни дяди и тети, и стал ждать. Они вскоре вернулись. Сегодня они с супругой планировали заняться своими делишками, о которых Гарри случайно подслушал пару дней назад. Гарри боялся, что его могло выдать тяжелое дыхание, поэтому он прикрыл ладонью рот и стал наблюдать. Вернон вернулся первым. Он разделся и Гарри при виде его жирного стариковского тела едва не пронесло, но он сдержался. Вернон как огромная сальная свинья повалился на кровать и стал подготавливать своего дружка к скачкам. - Сегодня нам предстоит нехилая работенка, - говорил Вернон, обращаясь к нему. – Смотри, не подведи старика. Не подведешь ведь? Я знаю, ты не подведешь. Он, конечно ничего не отвечал своему хозяину, при чем очень давно и делал это крайне редко и без особого желания. - Не время спать, - продолжал Вернон. – Сегодня мы ни за что не ударим в грязь лицом. Вот увидишь. И ты, должен мне в этом помочь. Ты понял меня? Время жатвы. Слушай, да от тебя несет как от дохлого карася. Как давно ты мылся? В прошлом месяце? Гарри ощутил непреодолимое желание отвернуться и сблевать. Но вовремя подавил в себе тошнотворные позывы. Через, примерно минут десять, вошла тетя Петунья. А вот и подарок на мой День Рождения, – отозвалось в голове юного чародея. Петунья легким касанием руки погасила свет ночника и скинула с себя полотенце. Лунный свет, заливающий спальню, тотчас осветил тощее, но фигуристое тело Петуньи. Гарри сглотнул подкативший к горлу комок. Сердце его стало биться сильнее, ладони вспотели. Огромные соски Петуньи покрывали практически целиком ее висячие груди, на одном из сосков блестела капелька воды, которая спустя мгновение скользнула вниз, к пупку. Туда, где свинцовым оттенком белел неровный шов. - А вот и я, - произнесла шепотом тетя Петунья. – Ты готов? - Иди уже сюда, - отозвался на это Вернон. – Твой бегемотик уже заждался. - Как насчет того, что ты любишь больше всего? – спросила тетя Петунья и глаза Гарри расширились. Он догадывался, о чем говорит тетушка. - Я весь день только об этом и думаю, - с жадностью пробубнил Вернон. - Аж яйца сводит! - Тогда, не будем медлить. Гарри улыбнулся. Никто этого не видел, потому как его плотно скрывало волшебное одеяние. Дом Дурслей и вся Тисовая улица была погружена в тишину. Дадли спал в соседней комнате. Во всяком случае, Гарри и Дурсли на это надеялись. Петунья аккуратно взобралась в постель и, бесшумно, словно кошка поползла к раздвинутым ногам Вернона. - Я здесь, - шептала Петунья. – О, да ты уже во всеоружии. Глаза Гарри расширились, словно пытаясь в полумраке спальни не упустить ни одной, даже самой мельчайшей детали. Мальчик почувствовал, как тело пробил озноб, он дрожал от возбуждения. И вот, в лунном свете возник уродливый, похожий на голову столетней черепахи прибор дяди Вернона. Возник лишь на мгновение, после чего, исчез во рту ненасытной тети Петуньи. Вернон крякнул. - Господь милостивый! – пробормотал он. – Прошу, милая, возьми его полностью. - Я уже беру, - хихикнула Петунья и полностью забила свой рот отвратительным на вид отростком своего мужа. Гарри наблюдал, затаив дыхание. Он рисковал грохнуться в обморок, ноги подкашивались, снизу все дымилось, но мальчик продолжал смотреть. Глаза мальчика бешено вращались, язык то и дело облизывал высохшие губы, а Петунья тем временем давилась огрызком супруга. Потная физиономия Вернона блестела. Раздувая свои седые усы, он тяжело дышал, словно мучился от боли в сердце. Сдохни же, вонючая свинья! – подумал Гарри. Глаза юного волшебника лезли из орбит, когда тетя, выгнув спину, своей беспокойной головой наращивала темп. Мальчик бесшумно покинул свое укрытие и остановился у изножья кровати родственников. У Петуньи была отличная задница. Она так и манила юного колдуна присоединиться к происходящему. Гарри едва подавил в себе смешок, представив эту картину, когда он появляется из ниоткуда и вставляет Петунье. Гарри начал нервничать. Это едва не выдало его, потому что шелковая ткань была очень легкой и скользкой, она могла в любой момент сползти вниз. Тогда все пропало. Но Гарри вовремя поправил ее и продолжил смотреть на блестевшие в серебристом сиянии луны бедра Петуньи. Вернон смотрел в потолок, его глаза были устремлены сквозь пространство, туда, где так приятно и хорошо. Мистер Поттер не смог вынести вида отвратительной физиономии корчащегося дядюшки, и отошел от кровати правее. - Господь вседержитель! – слетело с губ дяди. – Кажется я переоценил свои силы! Я скоро… скоро… Тетя Петунья отрицательно замотала головой, не вынимая дряблого петушка. Но тут же скорчилась, потому как сущность Вернона до краев наполнила ее рот. - Проклятье! – выругался Вернон, понимая, что испортил всю романтику своим ранним финишем. – Это все работа, дорогая. Эти чертовы дрели! Работа в офисе… она отнимает все силы… я был слишком напряжён. Прости, милая… Петунья оторвалась от супруга, через силу проглотила сущность Вернона и зажмурилась так, словно это было горькое лекарство. В этот момент Гарри уже так тяжело дышал, что Петунья услышала это и обернулась, Гарри увидел ее растерянное лицо, кое-что из сущности дядюшки блестело на подбородке тети. Гарри стоял замерев, переполняемый возбуждением и страхом. Он боялся, что его сейчас поймают. Но тетушка его не заметила. Она отвернулась. Тогда Поттер выдохнул с облегчением, но бьющееся где-то в горле сердце, ему удалось успокоить не сразу. Сквозь запотевшие очки, Гарри видел, что дядюшка дрожит и тяжело дышит, как запыхавшийся носорог. В глубине души, мальчик вновь понадеялся, что дядюшка сейчас умрет. Но тут же прогнал эти мысли. Он не хотел омрачать свой День Рождения чье-либо смертью, даже ненавистного им Вернона. Петунья сидела рядом у ног мужа и улыбалась. Только вот это была грустная, обреченная улыбка, потому что она понимала - их с Верноном вечер, на этом закончен. Она знала, что он сейчас поднимется с пропотевшей постели и прихрамывая отправится в душ, а она, ляжет спать, отвернувшись к стене. Так было всегда. Во всяком случае после рождения Дадли. Теперь, в семье Дурслей совсем не было места для романтики. Вернон поднялся с постели, оставив на простынях след от спины, хотел поцеловать супругу, (она отвела щеку), тяжело вздохнул, и, прихрамывая, отправился в душ. Оставляя за собой едкий запах пота, дядя прошел мимо Гарри и даже не почувствовал его присутствия. В этот момент, Гарри Поттеру стало жаль тетю Петунью. Он хотел иметь ее и делать это каждый день и даже несколько раз на дню. Он желал брать ее всюду и по-всякому, по-собачьи в чулане под лестницей, в миссионерской позе на кухонном столе, чтобы Петунья восседала на нем сверху на этой самой кровати, и даже делать ей то, что еще не умел. Гарри мечтал об этом и даже видел об этом сны, в которые то и дело вмешивался Тот, чье имя нельзя называть. Будь все это с Гарри, его семя вырывалось бы из его волшебной палочки чаще, чем твари из Азкабана, он брызгал бы им также высоко, как пускают в небо знаки Пожиратели Смерти. Скорее всего, Гарри даже позабыл бы о Джинни, если на то, будет воля тети Петуньи. Плевать он хотел и на Хогвартс, если там нету такой манящей, обворожительной задницы тети! Плевать он хотел и на Сладкое королевство, если там нельзя выпить крепкого пива с Петуньей и не возлечь с ней с заброшенной Визжащей хижине. Гарри Поттер даже поймал себя на мысли, что совсем не тем волшебством он занимается в своей школе чародейства. Истинное волшебство совсем рядом, в этой спальне. Зачем Поттеру теперь нужен Дырявый котел, если есть рот тети Петуньи? Правильно не за чем. Уж лучше блуждать между ног своей тети, чем в Косом переулке и даже рыжая кустистая борода Хагрида, теперь не так веселила бы, как поросшее волосами лоно Петуньи. Идут к черту Волан-Де-Морт, Дамблдор и тупой Рон Уизли. Туда-же и Гермиону, со всеми своими искрометными знаниями и целомудренностью. Лучше собирать в свою скромную коллекцию оргазмы Петуньи, нежели крестражи и прочую колдовскую лабуду! Тайная комната открыта, философский камень черт знает где, темный лорд в сырой зловонной тьме зализывает раны, Но Гарри так ни разу и не прикоснулся к нежному телу женщины. Толстая Дама не в счет. Это значит лишь одно – время стремительно тает. Не ровен час, и зло поглотит волшебный мир и всех живущих в нем магов. Вот, Джинни, например, она вроде нормальная девчонка, и Чжоу Чанг – кореянка из Когтеврана, тоже ничего. Полумна – вообще огонь! Только все они какие-то зажатые. Они не опытные. Да, эти девушки отличные волшебницы, но Бузинная палочка их совсем не привлекает наличием на ней шишковидных узелков. Их не привлекает Выручай комната и другие, безлюдные места Хогвартса, где можно уединиться. Гарри Поттер изничтожил Темного Лорда, помог выиграть кубок квиддича и даже победить Гриффиндору в борьбе за очки. Гарри Поттер убил Василиска, спас униженного Добби и обратил в пепел Тома Реддла. И сделал он это практически в одиночку, самолично. Но никто из девчонок даже не залез ему в ухо своим языком в знак благодарности. Дамблдор не в счет. Кроме того, мистер Поттер сказочно богат! Его ячейка в Гринготтсе одна из самых забитых деньгами! Пусть и десяти рублевыми монетами, но все же. Однако все это, многочисленные деньги и заслуги, уважение товарищей и множественные победы над злом, меркнет перед вонючим, жирным, старым скорострелом по имени Вернон, который имеет непоколебимое право совать в рот жене своего немытого карася. Это, безусловно, тяготило юного колдуна, он ощущал вселенскую несправедливость. Гарри был зол на себя и свою жизнь, лишенную простого человеческого счастья. Сегодня ночью, он в очередной раз накроет клетку с Буклей покрывалом, обильно смажется магловским гелем и забудется приятными воспоминаниями в своей скромной, тесной дрочильне. Поттер вряд этой ночью займется изучением книги по трансфигурации, он будет вспоминать свою вылазку, и Люмос ему в помощь.