есть горечь, и яд, и мрак

Острый светящийся осколок этой улыбки Легато хранил в памяти — ни глубоко и ни близко, но так, чтобы всегда видеть, подняв взгляд. Что-то прорастало в нем, распускалось под ребрами, как цветы в темноте.