Глава 6. Среда

— Ну, так расскажешь, с кем ты задумала свести сестру? — спросил Свон, когда они с Беки расстилали постель. — С Колином, — прошептала Грин, заговорчески улыбаясь, будто бы посвящала своего жениха в заговор вселенского масштаба. — С Колином?! — переспросил Эммет, мгновенно впав в ступор, видимо не разделив энтузиазма своей благоверной. — Да ладно, ты же не серьезно… Или серьезно?       Ребекка одарила Эммета таким взглядом, что сразу стало понятно – серьезней не бывает. Рыжая первая забралась под одеяло и, дождавшись, когда ее парень сделает то же самое, начала объяснять свой выбор, как нечто само собой разумеющееся. — По-моему, Джонс – это отличный вариант. Вредных привычек, как таковых, не имеет, работает в полиции, он надежный, веселый, отзывчивый. Мы знаем его уже много лет, и самое главное, он готов к созданию семьи. — Что-то я такого не припомню, — нахмурился Свон. — Потому что он не из тех, кто будет делиться подобным с «братанами». — Но он же мой лучший друг! — казалось, что негодование Эммета нарастало все больше с каждым услышанным предложением. — И именно поэтому ты должен как никто другой знать, что Колин предпочитает придерживаться образа крутого мачо в глазах вашей компании. — Но для чего? — никак не мог взять в толк Эммет. — Мы все почти семейные люди. Я скоро женюсь. У Лукаса есть Лайла, а Пол живет с Тамарой. — Ну вот, считай, Джонс дольше всех продержался, — улыбнулась Грин. — Теперь пришло и его время найти тихий причал. — И почему ты решила, что этим причалом должна стать Реджина? — А почему нет? — Ребекка смотрела на Свон и пыталась понять, почему тот так против воссоединения этих двоих. — Ты и сам знаешь, через что она прошла. Сколько потеряла. Ей необходимо надежное плечо рядом. И мне кажется, Колин и Реджина идеально друг другу подходят.       В глубине души Эммет тоже это понимал. Но согласиться с этим вслух ему не давало что-то мерзкое, жгучее, медленно зарождавшееся внутри. Что-то, на что он не имел никакого права, но все равно чувствовал, и это доставляло физический дискомфорт. Ревность. — Мы, конечно, можем их познакомить, — все-таки заставил произнести себя Свон, — но сложится у них или нет - это не нам решать. Уже поздно, — поспешил добавить он, пока Бекки ничего не сказала, — давай спать. ***       Громкая музыка сразу же окутала девушек, стоило им зайти в клуб. Сегодня вечером это заведение принадлежало только будущей невесте и ее подругам. Ребекка и Реджина сразу же направились в VIP-зону, где их уже ждали Белль Френч - свидетельница Бекс; Кэтрин Пирс - бариста из кафе; Лайла Гейл и Тамара Менделл - девушки Лукаса и Пола. Миллс, вопреки собственным опасениям, довольно быстро нашла общий язык с компанией сестры и впервые за долгое время смогла по-настоящему расслабиться и почувствовать себя комфортно. — А почему прожекторы над танцполом погашены? — спросила Ребекка через некоторое время, когда после пары коктейлей ее организму потребовались более активные действия. — И что, Лукаса сегодня не будет? — она посмотрела на Лайлу. — Будет, — загадочно улыбнулась Гейл. — Он заканчивает подготовку сюрприза, — подмигнула Френч. — Интересно… — протянула Бекс, встречаясь глазами с сестрой, которая также была заинтригована происходящим. Они весь день пытались угадать, куда же их поведут эти фантазерки. Вариантов мест, где могли понадобиться купальники (или, в случае Реджины, короткие шорты и майка), было не так много, но ни Миллс, ни Грин уж точно не ожидали оказаться в ночном клубе, куда их привезло такси, заказанное Белль.       Неожиданно в центре помещения зажегся свет, и сестры недоуменно уставились на площадку для танцев. Пол был устелен пленкой, на которой стоял не глубокий, но довольно большой по площади надувной бассейн, наполненный пышной пеной и незначительным количеством воды. Пока Реджина думала, как на это реагировать, Бекс рванула к своему сюрпризу и с разбегу запрыгнула в «мыльный лягушатник», как успела его мысленно прозвать Миллс. Собственно, это было первое словосочетание, которое пришло на ум, стоило ей увидеть данный «подарок». А Ребекка визжала от восторга, как ребенок, подбрасывая вверх белые хлопья. Реджина не смогла сдержать грустной улыбки, подумав о том, как мало было у ее сестренки счастливых моментов. И пока она, задумавшись, осталась сидеть на месте, остальные девушки поспешили составить компанию виновнице торжества. Стоило им приблизиться к бассейну, как Бекки схватила Белль и, выкрикнув: «Конкурс мокрых маек!», притянула девушку к себе, опрокидывая в воду. Остальных долго уговаривать не пришлось, и они сами перешагнули за бортик, тем самым поддерживая идею подобного развлечения. — А ты чего не плещешься?       Реджина вздрогнула, когда справа от нее неожиданно раздался мужской голос. — Господи, Лукас, — все, что смогла произнести она, хватаясь за сердце. — Ты меня напугал. — В свою защиту могу сказать: это не входило в мои планы. — Слабо верится, — бросила Миллс, возвращая взгляд к дурачившимся подружкам. — Прости меня. — Да ладно уж, — отмахнулась Реджина, отметив про себя, что извинения вышли какими-то на удивление искренними. — Я имею ввиду за нашу прошлую встречу, — решил пояснить Рэдли, видя, что его не так поняли. И это возымело эффект, так как Реджина тут же повернулась к собеседнику. — Я не должен был лезть в ваши отношения. — Пожалуй, — протянула Миллс, не до конца понимая, что происходит. — Я же не знал, что у вас все настолько серьезно. Надеялся, но не думал… — За что ты так ненавидишь мою сестру? — вспыхнула брюнетка. — Почему так старательно пытаешься сорвать свадьбу? — Я не ненавижу Ребекку, — поспешил заверить Лукас. — Более того, она мне нравится. Твоя сестра – прекрасный человек и отличный друг. Просто… — Рэдли на миг замолчал, обдумывая, что можно говорить Реджине, а что нет. В конечном счете, он решил поведать все с самого начала. — Мы все выходцы из системы. Как и Бекки, Свон оказался там с рождения. Он никогда не видел своих родителей и так и не встретил людей, которые захотели бы их заменить. Эммет и Бекс познакомились, будучи подростками. Эммета усыновила пара, у которой уже было трое приемных детей, одной из которых была твоя сестра. Она жила в той семье уже год, и, возможно, жила бы и дальше, но… Они с Эмметом очень сблизились. Не в романтическом смысле, а скорее… Как брат и сестра, понимаешь? Они прожили с этими людьми еще несколько лет. Не самых радужных, как оба рассказывают. Плохая оценка, бранное слово, плохо выполненная работа по дому – их били за все. Били сильно. И, как правило, Эммету доставалось больше, потому что он всегда старался брать вину Ребекки на себя. Свое оставался год до совершеннолетия, когда он решил дать отпор. В тот раз он заступился за кого-то из младших, заехав опекуну по роже. После этого, недолго думая, очередные «родители» от него отказались. Ребекка же устроила бунт и сказала, что, в таком случае, вернется в приют вместе с Эмметом. Как ты можешь догадаться, так и случилось. С тех пор они больше не расставались.       Реджина за все время рассказа не проронила ни слова и сейчас продолжала молчать, переваривая услышанное и глотая ком в горле. — Они, скорее всего, просто привыкли друг к другу, — продолжил Лукас. — Но умопомрачительных чувств между ними никогда не было. — Ты не можешь знать этого наверняка, — Реджина не хотела верить, что ее сестра никогда не испытывала такого прекрасного чувства, как любовь. Настоящую, сильную, окрыляющую. Реджина не могла поверить, что Ребекка не любит так Эммета Свон, потому что… Ну, это же Эммет Свон. — Поверь мне, могу, — усмехнулся Рэдли. — Эммет вообще не собирался делать Грин предложение. — Что? — Миллс уставилась на Лукаса, в который раз за вечер не веря своим ушам. — Скажем так, Свон был в очень сильном алкогольном опьянении, когда предлагал руку и сердце. А протрезвев, не смог забрать слова назад, потому что – цитата: «Бекки слишком много по жизни досталось, и я просто не могу так с ней поступить. Я хочу, чтобы она была счастлива. В конце концов, я ее люблю (пусть не так сильно, как она меня), но все-таки Грин мне очень дорога», - конец цитаты. И знаешь, что самое интересное, — Лукас поймал взгляд Миллс и наклонился к ней ближе, пытаясь донести самую главную мысль, — Эммет никогда не позволял себе даже смотреть в сторону других женщин, не говоря уже о большем… До встречи с тобой.       Реджина снова посмотрела на хохочущую Ребекку. — Моя сестра счастлива, а для меня это самое главное. — Даже если при этом вы с Эметтом будете страдать? — Ни я, ни Эммет страдать не будем, — уверенности в голосе Миллс сейчас можно было только позавидовать. — Мы будем видеться несколько раз в год, по большим праздникам. То, что между нами… Это пройдет. Со временем. — Ты сама-то в это веришь? — У меня сегодня свидание. — Я знаю, — Лукас не стал обращать внимание на резкий уход от ответа, позволив Реджине сменить тему. — Откуда? — Свон звонил. Делился переживаниями.       Миллс не нашлась, что на это сказать, лишь темная бровь взметнулась вверх. — Спроси у него сама. Я и так сегодня слишком много рассказал, — Лукас кивнул на выход, — а вон и твой кавалер.       Реджина повернула голову в указанном направлении, встречаясь глазами с симпатичным брюнетом в черных джинсах и белой рубашке. На лице молодого человека появилась еле заметная улыбка, когда он неуверенно помахал рукой. На расстоянии чувствовалось, что парень волнуется, но Реджину это скорее умиляло, чем раздражало. — Ну, пожелай мне удачи. — Да ни за что, — по-доброму фыркнул Рэдли. — Иди, я передам Ребекке, что вы уехали. — Спасибо, — Реджина благодарно улыбнулась Лукасу, больше не испытывая к тому неприязни, и направилась навстречу своему спутнику.       Лукас же, недовольно покачав головой, проводил парочку взглядом и пошел искать Бекс, ведь той в бассейне не оказалось. — А где невеста? – Рэдли подошел к Тамаре, которая вылезла из пенного кошмара за очередным коктейлем. Девушка молча махнула рукой в сторону заднего выхода, пытаясь поймать языком пластиковую трубочку, которая никак не хотела попадать в рот.       Лукас решил подождать, когда Грин вернется, предположив, что та просто вышла покурить, но не через десять, не через пятнадцать минут рыжая так и не появилась. Забеспокоившись, не случилось ли чего, Лукас сам вышел на улицу. Но все его переживания не шли ни в какое сравнение с тем, что он увидел, когда открыл дверь. — Какого черта?!