Новый преподаватель защит от темных искусств

Мужчина сидел в кресле, приложив ко лбу стакан с огневиски. Совсем недавно он отправил запрос на преподавательство в Хогвартсе. Салазар Слизерин по старой дружбе не отказал молодому человеку. Обоих связала одна утрата. Один человек. Один демон. Билл Сайфер. Для Драко он значил много… Приемный брат, лучший друг. До того, как устроиться в Хогвартс, бывший слизеринец работал вместе с Сильвестром Робертсом, желая узнать побольше о демонах и охотниках на них. Но затем подался в отставку. Пламя в камине окрасилось в зеленый, оповещая хозяина о том, что к нему пришли гости. Из пламени вышла фигура в черном плаще. — Добрый вечер, Теодор. — с легкой улыбкой поприветствовал Драко старого друга. — Добрый. — коротко ответил собеседник. — К сожалению, сейчас не до дружеских разговоров. Малфой приподнял бровь. — Что-то важное? — Довольно… — слегка уклончиво ответил Нотт, — Гравити Фолз. В нем был запечатлён сильный выброс энергии. Хозяин дома побледнел. — Как тогда? Ты думаешь он вернулся? Но прошло столько лет! Почему он проявился только сейчас?! Лорд Теодор небрежно повел плечом. И недовольно фыркнул. — Я что на всезнающего похож? Не знаю! Но это точно он. Больше никого настолько сильного нет. Драко запустил руку в волосы и вздохнул. — Я улажу этот вопрос. *** — С КАКИХ ПОР ТЫ ТАКОЙ ЗАНУДА?! Килл был на пике недовольства. Билл тихо что-то прорычал. — Сколько тебе раз повторять?! Я не в настроении! Блондин отвернулся от брата, повелитель смерти последовал его примеру. — И долго вы еще будете обижаться на друг друга? — холодно спросил Уилл. — А что мне еще остаётся?! Я ему спокойно объяснил! — прошипел младший Сайфер. — Если сейчас же не прекратите, я вам обещаю, что прямо сейчас Аксолотлю молиться начну! *** — Доброе утро, мистер Малфой! Я очень рад, что вы соскучились по Хогвартсу и решили преподавать у нас. — с улыбкой поприветствовал директор нового учителя. Мужчина пожал поданную ему руку. — Здравствуйте, благодарю. Я тоже рад вернуться. Думаю стоило сделать это раньше. Как поживают Солер и Залсан? Салазар фыркнул. — Лучше бы спросил, как дела у самой школы, но вижу тебя это не интересует. Солер живет в запретном лесу, а Залсан все так же охраняет тайную комнату. Ничего нового. Преподаватель темных искусств кивнул. Он хотел поднять тему касательно Гравити Фолз, но не знал, как повернуть разговор. К счастью, Слизерин и так это понял. — Ты хочешь поговорить о нем? Вздохнув Драко прошептал: — Он вернулся… — Что? Слушайте! Если вы разговариваете с человеком, хотя бы попытайтесь говорить в доступной громкости! — рассердился директор. — Он вернулся! — уже громче сказал Малфой. — Только сейчас? Если честно я не удивлён. Такие как Билл, не исчезнут за несколько мгновений. Они будут появляться в самый неожиданный момент, когда ты их уже забудешь… — Я тоже догадывался… Но кто думал, что так скоро? — Никто. Министерство предпочло мирно закрыть и забыть о всем случившемся. Даже после всего произошедшего, думаю ты знаешь, Билл одержим в глазах остальных. И с этим увы ничего не поделаешь. — Да. До меня тоже дошла эта информация Основатель факультета удовлетворённо кивнул и посмотрел в глаза собеседника. — Тем не менее вероятность, что его вновь заинтересует Хогвартс крайне мала. — Но она есть! Она мала, но есть! — С каких пор ты параноик? Я конечно не Дамблдор, чтобы предлагать тебе лимонные дольки, но, кажется, я стал понимать, зачем он это делал. Малфой скривился. — Еще бы Уизли вспомнили. Директор захохотал. — Думаю я не первый, кто тебе это говорит, но мне кажется, что благодаря тебе эта фамилия скоро станет ругательной. — Да уж, не первый, — проворчал крашеный, — Мы отошли от темы. — Не отошли, а закончили. Мы ничего не можем с этим сделать! Или ты хочешь поиграть в героя и попытаешься сам напасть на одного из сильнейших существ? Тогда извините, вам в Гриффиндор. Драко сжал зубы от гнева. — Но нельзя так все оставлять! — Я уже сказал. Здесь мы бессильны. И да… Ты принят. С начала учебного года преподаёшь. — Спасибо, — прошипел мужчина. Он вышел и громко хлопнул дверью. — Кого-то мне он напоминает… Не хочет смириться с не устаревающей правдой. Пусть ему уже далеко не пятнадцать, он все так же эмоционален. Боюсь, что его это погубит.