Глава 10. Хэллоуинский тролль

             

***

      Хэллоуин, Самайн, Самхейн, Праздник урожая, День всех святых, день смерти Лили и Джеймса Поттеров — это всё сегодняшний день, тридцать первое октября, среда. Праздник, достойный пира, но не выходного дня. Ну и — по чистому совпадению — это мой самый нелюбимый день в году. А всё из-за Поттера и его природного магнетизма. Не в смысле притягательности Гарри как человека, а в смысле умения притягивать, словно магнитом, неприятности. Эта его способность каждый год, как по расписанию, «включается» аккурат на Хэллоуин. Судите сами: нападение тролля на Гермиону, первое нападение василиска, первый визит Блэка в Хогвартс, выбор Гарри четвёртым чемпионом — всё произошло в Хэллоуин и было напрямую связано с Поттером. Пятый и шестой курсы не берём в расчёт, там года целиком хреновые были и без участия Гарри. Хотя в чём-то и из-за него тоже.       «У меня, кстати, до сих пор абсолютная непереносимость «амбриджита», в любом виде».       

***

      После подъёма мне потребовалось всё то время, что я трачу обычно на утренний комплекс упражнений, чтобы смириться и окончательно принять то, что сегодня — тот самый Хэллоуин. В моей прошлой жизни, именно в этот день я из зависти и злости публично оскорбил Гермиону.       «Да, не самый украшающий меня поступок. Да что там! Я — мудак! Был. В то время. Но с того дня много воды утекло. Я изменился и стал лучше себя прежнего! Или хуже. Зависит от того, куда смотреть».       Но. Давайте капельку абстрагируемся от моего участия в этом событии. Совсем капельку, но так, чтобы событие это можно было рассмотреть более объективно, без перехода на личности. Итак.       Рон Уизли публично оскорбил Гермиону Грейнджер. Если то же самое произойдёт и сейчас, то я ему хорошенько врежу.       «Хм, а ведь я уверен, что у каждого в тот или иной момент жизни возникало желание надавать самому себе по мордасам за какой-нибудь косяк. Но не у каждого была такая возможность! Хе-хе!»       Но не будем отвлекаться. Далее. Оскорблённая первокурсница, проливая реки слёз, заперлась в туалете на третьем этаже и весь день страдала в одиночестве. И всем было как-то наплевать.       «Мне одному кажется, что в этом есть что-то неправильное?»       И вот, в середине традиционного хэллоуинского пира, в Большой зал влетает паникующий Квиррелл и сообщает о тролле в подземелье. Дамблдор посылает всех подальше — в гостиные — а сам идёт с остальными учителями искать «зверюшку».       И всё бы ничего, но в заднице Поттера взыграло благородство, смешанное с простотой, добротой и идиотизмом. Он решил найти Гермиону и предупредить её об угрозе, что вылилось во второе сомнительное приключение моего бывшего трио. Деталей не помню, но я точно приложил тролля его собственной дубиной. Такое не забудешь! Ну а потом у нас пошли «мир, дружба, жвачка» с Гермионой.       «Ну вот, память освежил, значит, можно с головой нырять в этот неприятный, но по-странному манящий Хэллоуин».       

***

      Большой зал встретил нас типичными для этого праздника украшениями и густым тыквенным ароматом. По углам была развешана весьма аутентично смотрящаяся паутина; вдоль стен и на столах стояли тыквы, с вырезанными на них забавными рожицами; а над головами порхали стайки летучих мышей. Естественно, неживых. Но дополнительную защиту от попадания посторонних предметов я на свою тарелку всё-таки добавил.       Как только я сел за стол нашего факультета, мне резко поплохело от количества блюд с тыквой: каша с тыквой, запечённая тыква, омлет с тыквой, тыквенное печенье, тыквенный сок… Ладно, сок был, есть и будет всегда, но вот всё остальное — точно перебор. Тем более для таких, как я, кто не особо любит наличие тыквы в еде.       «Невкусно мне, что тут поделать?»       С трудом выловив среди «оранжевых мин» парочку сосисок и несколько кусочков не «отравленного» тыквой хлеба, я принялся неспешно жевать и наслаждаться чашечкой горячего кофе, мысленно поминая добрым словом Таппи.       «Завести себе домовика, что ли? Хорошая мысль. Стоит этим вопросом озаботиться, когда обзаведусь жильём». — Дурацкая тыква! — тихо пожаловался Рон, водя ложкой по тарелке с кашей.       Глубоко вздохнув и признав своё поражение, мой братишка, повторяя за мной, потянулся к сосискам. В чём-то мы совершенно одинаковы. Это и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что в большинстве ситуаций я могу предсказать его действия. С другой стороны…       «Рон точно сорвётся сегодня на Гермиону».       

***

      Ближе к концу завтрака Большой зал наводнили пернатые почтальоны. Мне, как обычно, доставили свежую газету и — что было уже не столь обычно — письмо. Принесла его очень высокомерная сова, которая даже не захотела снизить скорость и высоту полёта для того, чтобы сбросить белый конверт без каких-либо опознавательных знаков. Тем удивительнее, что упав с высоты нескольких метров, приземлилось это письмо прямо на макушку адресату.       «Только попадись мне, комок перьев! Я запомнил цвет твоих крыльев!» — Это от кого? — тут же влез с вопросом Рон. — Есть у меня пара мыслишек!       Подмигнул я братишке и положил конверт в сумку.       Кем бы из предполагаемых мной кандидатов ни был отправитель этого письма, моему окружению совершенно незачем знать его содержание. Да и мне пока не к спеху, есть дела поважнее. — Даже читать не будешь? А если это что-то важное? — предпринял ещё одну попытку получить хоть какую-то информацию о письме Рон. — Ты всерьёз надеялся, что это сработает? — с укором посмотрел я на рыжую голову. — Больше ничего в голову не пришло. А даже если бы и пришло, то у меня всё равно не было бы ни единого шанса прочитать его, верно?       Я ответил брату хитрой улыбкой и допил остатки кофе.       

***

      Чары были у нас первым уроком и, как я и ожидал, именно в этот праздничный день Флитвик решил научить первокурсников заклинанию «Вингардиум Левиоса». Чары левитации были достаточно просты в освоении, а также несли в себе невероятный неограниченный потенциал для организации различных забавных ситуаций, из-за чего, скорее всего, и были выбраны профессором. Но не исключено, что были у того и другие резоны.       Все ученики по неизвестной мне причине были разделены на пары.       «Нет, серьёзно, зачем? В чём сакральный смысл поочерёдного накладывания чар на одно перо? Ни в жизнь не поверю, что у Флитвика дефицит материалов. Да у него целые сундуки хлама в кабинете стоят! Значит, дело в некоем психологическом аспекте? В создании этакого товарищества либо же, напротив, духа соперничества? Хм, а в этом что-то есть».       Гарри в напарники достался Симус Финниган. Оба вздохнули с облегчением, так как известность Лонгботтома на поприще сотворения заклинаний бежала далеко впереди него. Могу понять парней, но и за Невилла обидно! Парнишке очень сильно мешали неуверенность в себе и неподходящая волшебная палочка, доставшаяся от отца. Хотя на текущем этапе обучения это не так и важно. Если верить моей памяти, только один человек сегодня заставит парить пёрышко — Гермиона. И если у Невилла есть оправдания — «О которых, правда, тот сам не ведает», — то что скажут все остальные? Особенно интересно мне было бы послушать «песенку» Малфоя.       «Фальцетом и обязательно в шутовском наряде, как у Пивза!»       Моего брата судьба сегодня связала с Гермионой. Сразу в нескольких смыслах. Радости это ни у одного из них не вызвало, скорее общее раздражение. Грейнджер — девочка весьма последовательная, так что после совместного приключения с Гарри и Роном, в которое также затесались пёсик Пушок, завхоз Филч и один милый горностайчик, процент её общения с Поттером и моим близнецом был почти равен нулю. Со мной этот показатель был чуть выше, но — из-за моего плана по отдалению от Гермионы — не намного.       Дину Томасу в напарницы всучили Парвати Патил, что оба приняли как должное. Фэй Данбар весело щебетала с Келлой Моррис, темнокожей девочкой с большими ушами, с нашего факультета. Ну а Лаванде Браун достался Невилл, что явственно испортило блондинке настроение. Я даже услышал, как тот извинился перед ней!       «Неприятное мне зрелище. Невиллу стоит повыше себя ценить».       Мне напарника не досталось, но это было ожидаемо. Флитвик вполне осведомлён о моих навыках владения «Левиосой»: я использовал это заклинание, чтобы запускать в профессора крупные трансфигурированные валуны, а он бросал их мне в ответ. У профессора вообще присутствует, как я заметил, лёгкая профессиональная деформация — все тренировки он сводит к какой-нибудь игре. Но я ни в коем разе не говорю, что это плохо! Наоборот, в игровой форме всё запоминается намного эффективнее, вне зависимости от того, взрослый ты или ребёнок.       Закончив с разделением учеников на пары и общим инструктажем по применению заклинания, Флитвик спрыгнул со своей подставки из книг, на которой всегда стоял во время занятий, для более удобного наблюдения за учениками, и подманил меня к себе пальчиком. — Думаю, мы оба прекрасно понимаем всю бессмысленность для Вас лично текущего урока, Реджи, — тихо произнёс он, краем глаза продолжая наблюдать за первокурсниками. — Более чем, профессор, — согласно кивнул я. — Поэтому я подготовил для Вас отдельное задание. Держите.       Он взял верхнюю книгу из своей стопки-«подставки» и протянул мне. К своему ужасу, я узнал в книге одно из произведений Гилдероя Локхарта «Тропою троллей».       

***

      Я никогда не читал книги Локхарта, да и никогда не собирался. Особенно после того, как мы с Гарри узнали, что «пятикратный обладатель приза газеты «Ежедневный Пророк» за самую обаятельную улыбку» — мошенник и весьма опасный преступник. Нет, понятно, что в бою тот и яйца выеденного не стоит, однако опасность заключается во владении Локхартом заклятием «Обливиэйт». Это заклятие может частично или полностью стереть воспоминания человека, что пугает меня до чёртиков.       Как ни странно, всё, написанное в книгах Локхарта, — правда. Победы над опасными банши и йети; спасение мирных жителей от нашествия упырей и обезумевшего вампира, который после заварушки выжил, но больше не мог пить кровь и питался исключительно листьями салата; невероятная схватка с оборотнем и прочие не менее впечатляющие подвиги. Кстати, заклинание обращения оборотня, которое описано в «Духах на дорогах», не исцеляет ликантропию, а просто возвращает оборотня в человеческое тело.       «Нет, я не читал! Просто разбирал много материала — и это в том числе — когда искал способ избавиться от «пушистой проблемы».       Вот только совершил те подвиги совсем не автор книг, а другие волшебники и волшебницы, у которых Гилдерой выпытал всё от и до, после чего стёр истинным героям своих историй память. И не знаю, как все прочие, но лично я считаю полную потерю воспоминаний и, соответственно, личности, самым что ни на есть настоящим убийством!       Согласно же законодательству магической Британии, стирание памяти считается преступлением средней тяжести, на уровне применения ритуалистики без соответствующей лицензии или ограбления магазинчика, на сумму, не превышающую пятьсот галлеонов. И законом преследуется в намного меньшей степени, чем убийство. Что тупо, на мой взгляд. Я даже прошение подавал в Визенгамот — после одного не особо приятного дела — об усилении наказания за стирание памяти. Но моё прошение отклонили и пришлось творить справедливость «вручную».       Так что отношение к Гилдерою Локхарту у меня было ну очень «не очень», и к его литературе я относился соответственно.       «А Флитвик на этой книжке раньше ещё и ногами стоял! Какого Мордреда?! Да ещё и название… Что за совпадения?»       

***

      Взяв книгу двумя пальцами за краешек обложки, демонстрируя при этом лицом полнейшее отвращение, я ожидал дальнейших распоряжений профессора.       «И если Флитвик заставит меня ЭТО читать, то в моих глазах он падёт очень и очень низко. Как раз куда-то на уровень этих самых книжек». — Вижу, Вы уже знакомы с «творчеством» этого автора, — издал смешок профессор. — Не переживайте! Я не настолько жесток, чтобы заставлять кого-либо читать эту пародию на литературу. Вместо этого я попрошу Вас при помощи магии вырывать по одной странице из книги, поднимать их и удерживать в воздухе. И так до тех пор, пока не останется одна обложка. Справитесь?       Я почти уверен, что на моём лице расплывалась такая же каверзная улыбка, как и на лице полугоблина.       «Однако, хорош дедуля! С таким посылом заниматься выданным мне нудным заданием станет намного веселее!»       Хотя главная сложность, конечно же, не в скуке. Поддержание даже одного заклинания требует затрат энергии и определённого уровня концентрации. А если заклинаний много? Флитвик явно захотел таким нехитрым образом оценить пределы моего контроля.       Проковыляв до пустого места в углу кабинета, я занял позицию удобную как для выполнения собственного задания, так и для присмотра за нашей «горячей» парочкой. Не за той, в которой — из-за активно машущего палочкой Симуса — взорвалось перо, а за другой, намного более взрывоопасной.       Пока прочие первокурсники без какого-либо результата «рассекали воздух и взмахивали», а я, спрятавшись за отводящими взгляд чарами, заставлял парить над своей головой стайку листов бумаги, которых от скуки магией складывал в оригами птичек, образцовая ученица Гермиона Грейнджер сидела и высокомерно поглядывала на окружающих.       «Уже выучила и отработала «Левиосу» и теперь наслаждается чувством превосходства над однокурсниками. Она и правда была такой?»       Ну а Рон был частью стада — «Я его не знаю! Мы просто похожи!» — и размахивал руками, как мельница, больше крича на несчастное перо, чем колдуя. После пары неудачных попыток он разозлился и начал быстро махать палочкой вверх-вниз, словно пытался вколотить магию в не желающее взлетать перо. — Стоп-стоп-стоп, — остановила Гермиона своего горе-напарника, схватив того за руку. — Ты так выбьешь кому-нибудь глаз! Тебе нужно сделать то движение, которое нам показал профессор. И сделать правильно! И ещё надо говорить «Левиòса», а не «Левиосà»! — Сама говори, раз такая умная, — раздражённо ответил ей Рон, вырвав руку. — Давай-давай!       Смерив моего братишку уничижительным взглядом, Гермиона направила кончик своей палочки на перо. — Вингардиум Левиòса!       Медленно, словно нехотя, перо начало подниматься, пока не замерло на высоте пары метров над головами учеников. Чем выше перо взлетало, тем больше взглядов оно собирало на себе. Даже профессор обратил внимание на успех одной из своих учениц. Правда, для этого мне пришлось создать из бумажных птичек, за которыми он внимательно наблюдал, большую стрелку, указывающую в нужную сторону. — Все посмотрите! У мисс Грейнджер получилось! — восхищённо воскликнул Флитвик.       Гермиона тут же гордо задрала носик, бросив высокомерный взгляд на моего братишку. На секунду захотелось снять «Отвод глаз», — «Какое бы тогда было лицо у Грейнджер, а?» — но я решил, что проблемы, которые обязательно последуют за раскрытием не афишируемой мною информации, не стоят зрелища шокированно-обиженного лица Гермионы. Ну а Рон, после успеха напарницы, расстроенно махнул рукой на всё и улёгся на учебник чар, подложив кулаки под подбородок.       Наверное, в такой позе он и пролежал до конца урока, просто я в какой-то момент перестал следить за классом. Количество листов бумаги над моей головой превысило уровень моего пофигизма, поэтому пришлось задействовать все имеющиеся ресурсы. К тому моменту, когда пробил колокол, я был весь в поту, с покрасневшими от напряжения глазами, но гордо держал в воздухе двести семьдесят три птички — по одной на каждую страницу «Тропою троллей» — причём каждую отдельным поддерживающим заклинанием!       «Теперь я точно знаю, что могу это сделать. Осталось только понять: зачем?» — Впечатляющий результат, Реджи, — подошёл ко мне Флитвик, когда последняя оригами птичка устремилась к потолку. — Буду честен, я совершенно не ожидал, что Вы сможете в полном объёме выполнить моё задание. Согласно моим наблюдениям, Вы предпочтёте воздействовать вливанием грубой силы, нежели филигранным контролем за заклинанием. Что ж, тем приятнее было ошибиться.       Выслушав, я сделал простой вывод: задание выполнено, «заказчик» доволен. А раз так, то необходимость удерживать прорву заклинаний отпала, и я с большим облегчением тут же перестал растрачивать свою магию. Птички посыпались вниз, заваливая маленького профессора по самую голову. — Вы не ошиблись, сэр, — потягиваясь, ответил я. — Филигранный контроль — совсем не моё.       Гора бумаги зашевелилась, и откуда-то из её середины показалась рука Флитвика, держащая волшебную палочку. Один взмах — все птички исчезли, оставив лишь улыбающегося Флитвика. — Однако выполненное упражнение прямо говорит об обратном. — Маленький трюк. Будь объекты разные, и будь их больше десятка, я бы не удержал.       «Магия всемогуща, а вот волшебник — нет». — Интересно. Ну в любом случае задание Вы выполнили, Реджи. И нет ничего плохого в том, чтобы схитрить. Пока это не нарушает правила, разумеется, — подмигнул профессор. — Кстати, в прошлый раз я совершенно забыл Вам сказать, что сегодня нашего индивидуального занятия не будет. Праздник, все дела. — Понимаю, профессор, — кивнул я. — До встречи в воскресенье, Реджи. И счастливого Хеллоуина! — пожелал мне Флитвик и удалился.       «М-да, немного счастья мне сегодня точно не помешает…» — подумал я, провожая его взглядом.       

***

      После урока я присоединился ко ждущим меня парням-гриффиндорцам. Точнее, ждали меня только Рон и Гарри, а Симус с Дином просто о чём-то болтали с этой парочкой. — Поболтаете по пути, — бросил я, проходя мимо, и несильно пихнул брата в спину рукоятью трости. — Мне хватило бы и слов, — вполголоса пожаловался Рон, пристраиваясь рядом.       Совсем скоро мы уже шли ровным, никуда не спешащим рядком из пяти человек. Для полного комплекта не хватало только Невилла, но тот куда-то делся сразу после урока. — У кого-нибудь получилось? — возбуждённо спросил Симус, который всё ещё щеголял волосами, вставшими дыбом из-за взрыва, и покрытым копотью лицом. — У Гермионы. Но это всё фигня. Лучше ответь-ка мне, мой чумазый друг: как ты умудрился взорвать перо?       «Я могу добиться такого же эффекта, если взорву у себя перед лицом «Редукто». Но Финниган-то «Левиосу» колдовал! И даже «вэ» и «эс» не перепутал!» — Да я и сам не знаю, — поскрёб в затылке Симус, натянуто улыбаясь. — Главное, что никто не пострадал. — Попридержи эти слова до ближайшего зеркала.       Гарри и Дин рассмеялись, пока ничего не понимающий Симус переводил взгляд с одного на другого. Я ограничился улыбкой, а вот Рон был мрачнее тучи. И не я один это заметил. — Что-то случилось, Рон? — обратился к нему Гарри.       Все взгляды сосредоточились на рыжем. Тот выдержал драматическую паузу и нарочито-раздражённо выдохнул: — Да Грейнджер эта!.. — А что «Грейнджер»? Она молодец! Единственная, кто справился, — высказался Дин.       Рон стрельнул глазами в меня, мазнул недовольным взглядом по Дину и немного ускорил шаг, выбиваясь из ряда вперёд всех. Я покачал головой и на пару секунд обернулся. Позади, на небольшом от нас расстоянии, шли девочки нашего курса и, чуть в стороне от них, одинокая Гермиона.       «Все актёры на сцене». — Ага. Молодец! Единственная, кто смогла сотворить заклинание! — саркастично произнёс мой братишка. — Наверняка заранее натренировалась, чтобы сегодня показать всем, какая она «умелая волшебница»! — Грубо, Рончик, очень грубо, — с ленцой отчитал я братца. — Но не лишено смысла, — подметил Гарри. — Гермиона как-то упоминала, что выучила все учебники наизусть. Ничто не мешало ей и заклинания заранее отработать. Может, не для хвастовства, а для личного пользования, но сам факт… — Вот-вот! — подхватил Рон. — Она просто насмехается над нами! Наверняка считает нас тупыми, ни на что не способными идиотами!       Ребята одобрительно зашумели, а я закатил глаза.       «На её фоне вы и есть — тупые, ни на что не способные идиоты!» — Бесит просто! К вам Грейнджер ведь тоже подходила и заставляла учиться? — Рон посмотрел на Дина и Симуса. — Да, было дело, — кивнул Дин. — Симус учил меня играть в плюй-камни, а эта девчонка подошла и давай нудеть о важности учёбы. Правда, она прекратила, когда наступила на плюй-камень, и тот плеснул на неё жижей. — Легко отделались, — философски подытожил Симус. — К нам тоже подходила, — припомнил Гарри. — Правда, Реджи её сразу же отбрил. А потом обнял и убежал! — Заткнись, Гарри!       Я стукнул его по плечу под вспышку общего смеха.       Быстрый взгляд назад показал, что Гермиона всё ещё идёт позади нас. Вот только настроение у девочки опустилось заметно ниже. Как и взгляд, которым она теперь сверлила пол. — И будто этого мало, — продолжал Рон, — Грейнджер ведь ещё и на уроках докучает! Не знаю, как вас, а меня она первый месяц почти каждый день в чём-нибудь да упрекала. То палочку не так держу, то слова путаю… Да даже сегодня! «Надо «Левиòса», а не «Левиосà»!» — передразнил он Гермиону в достаточно похожей манере. — Я вам говорю, она — просто кошмар! Самый настоящий! Не удивительно, что у неё нет друзей. Она вроде только со старостой и общается, да с Реджи иногда.       Рон прервал свою обличительную речь, поскольку мимо него, явно намеренно задев его бок, быстрым шагом пронеслась заплаканная Гермиона. Мы дружно остановились и проводили однокурсницу взглядами до ближайшего поворота, за которым та и скрылась. — Кажется, она тебя слышала, — с заметной неловкостью констатировал Гарри. — Да и ладно!       К сожалению, мой близнец не смог закончить свою мысль. И дело было вовсе не в том, что у него проснулась совесть, а в лёгшей на его плечо рукояти моей трости. — Как встретишь её в следующий раз — сразу извинишься, — приказным тоном сказал я ему. — Плевать где: в гостиной, на уроке, в Большом зале. Встретил — сразу извиняешься. Усёк?       Рон посмотрел в мои серьёзные глаза и нервно сглотнул. — А почему я должен извиняться? — сделал он робкую попытку отстоять своё неправильное мнение.       «Если его мнение не совпадает с моим, то это неправильное мнение. Правило работает в ста процентах случаев!» — Потому, что она плачет из-за тебя, тупой Уизли, — высказалась Парвати Патил.       Остальные шедшие за нами девочки согласно закивали, бросая на Рона гневные взгляды. Мне оставалось только согласиться с их позицией, проигнорировав оскорбление моей фамилии. — А ещё потому, что ты парень, и ты неправ, — добавил я. — Точно также это работает и в тех случаях, когда ты прав, но сейчас ты действительно виноват. Короче, просто сделай это, иначе тебе же хуже будет. И от наших красавиц, и персонально от меня.       Рончик поник, а я явно заработал пару плюсиков в глазах однокурсниц. И кучу минусов просто за то, что был в компании провинившегося. Долго стоять на месте и коллективно ненавидеть моего брата девочки не собирались — «Стоять не собирались. Ненавидеть его они будут ещё некоторое время», — а поспешили в ту сторону, в которую удалилась Гермиона.       «И вот оно всего этого стоило? Даже и не знаю».       

***

      Девочки вернулись только к самому началу следующего урока. И Гермионы среди них не было, что позволило мне сделать некоторые выводы. Отсидеть с начала до конца длинную нудную и «за-заикающуюся» лекцию профессора Квиррелла о контрзаклятиях было сродни пытке, но выбора, как такового не имелось. Так что из кабинета ЗОТИ я выходил с гудящей головой и усилившейся нелюбовью к чесноку.       «От одного воспоминания тошнит!»       Вдохнув полной грудью чистый воздух коридора, я сказал Гарри и Рону идти на обед без меня и подошёл к девчонкам: — Не возражаете, если я украду минутку вашего времени? — Чего тебе, Уизли? — с неприязнью спросила за всех Келла. — Ты либо путаешь меня с моим братом, либо ненавидишь весь род мужской разом. Ну или просто всех Уизли… Неважно. Я хотел спросить: как там Гермиона?       Видимо, моя вежливость, беспокойство о несчастной девочке и минимальный личный вклад в предшествовавший инцидент несколько снизили общий градус женской неприязни. — Она заперлась в кабинке туалета на третьем этаже и плачет. Мы пытались её успокоить, но у нас не получилось, — поведала мне Парвати. — И всё из-за твоего брата! — разозлилась Лаванда. — И вот надо было ему ляпнуть такую глупость!       Мне ничего не оставалось, кроме как виновато улыбнуться: — Да, мой братишка глуповат и редко держит язык за зубами, даже когда нужно. И не подумайте, я не оправдываю его, но во всей его неприятной, злобной, агрессивной, оскорбительной — достаточно, или мне ещё прилагательных насыпать? — речи был один занятный момент.       Мой взгляд стал намного серьёзнее, а с лица слетела улыбка: — Насколько бы ни была эта речь неприятна или оскорбительна для Гермионы, там не было ни капли лжи. Может, небольшое преувеличение и некоторая излишняя придирчивость, относительно определённых моментов… Но не ложь. — Конечно же! Он будет защищать своего брата, — в никуда посетовала Келла. — Скажешь мне это в глаза?       Я попытался поймать взгляд однокурсницы, но та постоянно его отводила. — Я так и подумал. Я не говорю, что Рончик весь такой белый и пушистый. Я лишь говорю, что и Гермиона не такая. Разумеется, она не заслужила грубых слов в свой адрес. Но и только! Вы ведь и сами с ней не такие уж подруги, верно?       Девочки стыдливо опустили глаза. — Мы пытались с ней подружиться, — начала оправдываться Фэй Данбар, а в глазах у неё появился влажный блеск. — Неинтересно, — оборвал я девочку. — У каждого свои причины для дружбы и общения. И не надо мне тут реветь! Держи конфетку.       Засунув руку в сумку, я достал вишнёвый леденец на палочке и бросил его Фэй. Она немного растерялась, но всё-таки смогла схватить лакомство до того, как леденец коснулся пола. — Спасибо, — неуверенно улыбнулась она. — Да не за что. Ладно, бегите на обед. — А ты? — хором спросили однокурсницы.       Я широко улыбнулся. — Всегда хотел заглянуть в женский туалет!       

***

      Женский туалет на третьем этаже мало чем отличался от знакомого мне мужского, расположенного неподалёку. Те же ряды раковин с зеркалами с одной стороны и длинная вереница кабинок с другой. Единственное отличие в том, что у нас вместо части кабинок — писсуары. И всё.       Однако жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на любование туалетом. Даже если тот хорош. Поэтому, не став задерживаться на входе, я сразу же направился к кабинкам. На моё счастье, в туалете не было никого, кроме нас двоих, иначе невольно можно было бы спровоцировать довольно неловкую ситуацию. И дело не только в том, что я зашел в туалет, не предназначенный для лиц моего пола.       Доковыляв до кабинок под мерные щелчки трости об каменный пол, я прихрамывая пошёл вдоль ряда запертых дверей, постукивая по ним кончиком моей «третьей ноги» и приговаривая: — Грейнджер, я знаю, что ты в одной из этих кабинок. Подай хоть знак какой. Не заставляй меня вставать на четвереньки и заглядывать под каждую дверь! — Уходи! — донеслось из третьей кабинки, сказанное плаксивым голосом. — Обязательно! Я ещё планировал пообедать. Но перед этим я хотел узнать: как ты? — произнёс я, встав напротив нужной кабинки.       Ответом мне были два всхлипа, после чего наступила тишина. — Понятненько. Выходить не собираешься, да?       Ещё два всхлипа. — Какая ты у нас общительная, — пробормотал я в потолок. — Хорошо, тогда я постараюсь покороче. Рон — редкостный придурок. Как и все парни, впрочем. И да, он виноват перед тобой, поскольку не имел права тебя так публично поносить. Однако ты тоже хороша!       На этот раз до меня донёсся только один всхлип, что уже можно было счесть показателем некоторых изменений. Не уверен, правда, каких. Будем считать, что Гермиона замерла от моих неожиданных слов. — Если всё ещё хочешь завести друзей, то прекращай вести себя как принцесса среди навоза. То, что ты пытаешься заставить всех учиться, лезешь на каждом уроке с поднятой рукой и вечно всех поправляешь, — само по себе неплохо. Но показывая своё интеллектуальное превосходство, друзей особо не заведёшь. Скорее, только всем вокруг надоешь. Хочешь дружбы — общайся на любую другую тему, кроме учёбы. Это всё, что я хотел сказать.       Я залез в сумку и достал оттуда ещё один вишнёвый леденец. Бегло осмотрев и не увидев на нём никаких визуальных дефектов, я нагнулся и засунул его под дверь кабинки. — Возьми. Может, вкусняшка поднимет тебе настроение.       «А я уверен, что чуть-чуть поднимет. Гермионе всегда нравилась вишня».       Остановившись на выходе, я в последний раз оглянулся на третью кабинку и тихо выдохнул: — Извини.       Один вишнёвый леденец — это немного. Однако это всё, что я мог бы дать Гермионе в качестве извинений. Вот только извиняюсь я не за братишку. Этот оболтус всё сделает сам, когда придёт время. Я прошу прощения за то, что боюсь нарушать знакомый мне ход событий. За то, что всё это снова происходит. И за то, что ради собственных целей я запер Гермиону в её кабинке.       «И вроде бы она всё равно не собиралась выходить, но… Я совершенно не изменился. Я всё ещё мудак!»       

***

      В самый разгар праздничного пира двери в Большой зал распахнулись, и внутрь вбежал запыхавшийся Квиррелл. Он устроил длинную пробежку до преподавательского стола, нелепо размахивая руками и крича во весь голос: — Тролль в подземелье! Тролль в подземелье!       Добежав до заветного стола, Квиррелл остановился и на остатках сил выдал: — Спешил вам сообщить…       И упал на пол, «потеряв сознание». В воцарившейся на несколько секунд тишине был ясно слышен одинокий шлепок ладони по лицу, когда я «пробил» себе фейспалм.       «Мерлин, что за убожество я сейчас увидел? А ведь у этого неудачника Тот, Кого Нельзя Называть в затылке! Наверняка тот уже пожалел о своём выборе».       И тут началась паника! Большая часть учеников с первого по седьмой курс принялась орать как ненормальные. Некоторые повскакивали с мест, опрокидывая тарелки. Самые прыткие уже сверкали пятками по направлению к дверям. И только жалкая горстка пыталась утихомирить паникёров. Ну а я сидел «на попе ровно» и с нескрываемым презрением смотрел на разворачивающуюся передо мной картину. Сильнее всего меня огорчало то, что сидящие слева от меня Гарри и Рон поддались общей панике и во всё горло орали мне в левое, соответственно, ухо.       «Настал тот день, когда я проклинаю свой усиленный слух! Боюсь, он не последний».       Благо мои мучения были недолгими. Профессор Дамблдор властно поднялся со своего трона, стоящего посередине преподавательского стола и, приложив палочку к горлу, оглушительно прокричал: — ТИШИНА!       «Мои уши!»       Весь зал ошеломлённо замер. Я применил к ушам простое лечебное заклинание, затем — очищающее, после чего достал из сумки простой чёрно-белый платок и принялся вытирать капельки вытекшей из лопнувших барабанных перепонок крови. Судя по обеспокоенному взгляду Рона, видок у меня был тот ещё. — Старосты, отведите своих подопечных обратно в спальни! — не терпящим возражений тоном приказал директор. — Учителя же пойдут со мной — в подземелье! — Первокурсники, все ко мне! — мгновенно оживился Перси, почувствовав себя в своей стихии. — Быстро, быстро, собираемся!       Пока мы подходили к Персику, мой взгляд упал на обеспокоенного Малфоя. И в эту же секунду у меня в голове сложилась простая логическая цепочка: тролль — в подземелье, гостиная «Слизерина» — в подземелье, слизеринцы пойдут в подземелье…       «Как сильно старик любит факультет «змеек», однако».       Впрочем, мне было плевать как на отдельно взятого Малфоя, так и на всех слизеринцев в целом. Если события прошлого повторятся, то им ничто не угрожает. В противном же случае…       «Ну, как я и сказал чуть раньше, мне плевать на слизеринцев. В конце концов, в школе учителя есть, у которых наверняка в контракте не один пункт о защите учеников прописан. Остаётся, конечно, вопрос: что не так с Квирреллом? Но тут, думаю, можно всё списать на «злобную лысину».       Стоило Перси и Аманде — она тоже была там, но кричала не так громко и заметно — вывести нас за пределы Большого зала, как я, накинув простенький «Отвод глаз» и заглушающее на трость, шустренько отделился от обеспокоенной толпы и поковылял на третий этаж.       «Даже если тролль по велению пьяной Трелони на этот раз пойдёт другим маршрутом, мне всё ещё необходимо снять чары с туалетной кабинки Грейнджер».       Казалось бы, что могло пойти не так, во время недолгого пути к женскому туалету? Вы удивитесь, если я озвучу все возможные варианты. Однако в данный момент нас интересует конкретно тот, о котором я раздумывал, но не предполагал возможным. Мне на плечо легла рука. — Реджи, подожди! — пропыхтел мне на ухо Рон, пытаясь восстановить дыхание.       Рядом с ним маячил Гарри, а где-то не периферии замаячило уже знакомое ощущение слежки.       «Прекрасно!»       Я был вынужден сделать глубокий вдох, чтобы не выдать трёхэтажное ругательство. Не время и не место.       «Придурки!»       Когда я обдумывал варианты, то, естественно, учитывал играющий в заднице Поттера героизм. Я прекрасно понимал, что Гарри побежит спасать Гермиону, прихватив Рона с собой. Я знал это. Но я думал, что это случится чуть позже, а не через долю секунды после моего побега из Большого зала. Согласно моему идеальному плану, я должен был «в темпе вальса» добраться до туалета и «загасить» тролля. К этому моменту туда уже должны будут добраться эти два идиота, чтобы показать Грейнджер своё о ней беспокойство. И всё! «Мир, дружба, жвачка!» Трио вновь вместе, а Реджи летящей походкой скрывается в закат, волоча за собой тушу тролля.       «Вот поэтому я и не люблю планировать, отдавая предпочтение старой-доброй импровизации!» — Какого дементора вы здесь делаете? — зашипел я на этих двоих, стоило только привести мысли в порядок. — Ты ведь за Гермионой пошёл, — больше утверждал, чем спрашивал Гарри. — Мы тоже хотим ей помочь! — Говори за себя, — пробормотал братишка, за что тут же получил болезненный тычок в плечо от Гарри. — Ай, да пошутил я!       Громкий удар трости об каменный пол заставил их обоих замереть на месте и повернуться ко мне. — Заткнулись оба. Поскольку, даже если я скажу вам вернуться в гостиную, вы не послушаетесь, то идёте за мной. Быстро и молча. Если захотите что-то мне сказать, то засуньте эти слова себе в задницу, чтобы точно не потерять. Когда всё закончится, только тогда вывалите всё на меня единым потоком. Ясно?       Я развернулся, чтобы продолжить путь, но вдруг резко остановился и оглянулся на Гарри и Рона: — Вы же поняли, что это была метафора? — Я вообще ничего не понял, — пробормотал Гарри, а Рон закатил глаза.       

***

      Дальше мы шли в тишине. Однако в паре коридоров от нужного туалета мне пришлось схватить двух обормотов за шиворот и затащить в ближайшую нишу. Успел буквально за пару секунд до того, как из-за поворота выскочил сурово выглядящий Снейп и унёсся вдаль, в направлении пристанища Пушка, останавливать Квиррелла, пытающего прорваться в Запретный коридор.       «Глупая попытка, на самом деле. Пару дней назад я специально запустил в Запретный коридор пару сканирующих заклинаний, чтобы убедиться, что Камня там нет. И его и впрямь там не было. Ну точнее, зеркала Еиналеж. Зато уже появилась комната с шахматами».       Не успела наша троица дойти до поворота, из-за которого ранее материализовался угрюмый зельевар, как в ноздри нам ударил невероятно тошнотный запах. Гарри с Роном поспешили зажать носы, чтобы не задохнуться, а я стоял как дурак и радовался, что парни находятся позади меня, потому что с их позиции невозможно было увидеть дурацкую улыбку, расцветшую на моём лице.       С этого момента я, можно сказать, полностью расслабился. Тролль пришёл куда надо, а значит — и дальше всё пойдёт так, как нужно мне.       «Главное — не накосячить».       Пройдя ещё немного вперёд, мы шустро сиганули в ближайшую тень и принялись осторожно наблюдать за крупной — «В тролле было не меньше четырёх метров роста!» — фигурой. Бугристое, покрытое тусклой серой кожей тело, похожее на большой валун, и маленькая лысая голова. Мощные, толстые короткие ноги с огромными ступнями. В противовес им — непропорционально-длинные, но тоже мускулистые руки-лапы. Тролль шёл, периодически издавая рёв, и волочил за собой большую деревянную дубину.       Вот он дошёл до двери в туалет, с запертой там Гермионой. Вот просунул голову в проём и замер… И вот, наконец-то, сгорбившись пролез внутрь.       «Какой культурный! Наклонился и вошёл, вместо того, чтобы разломать. Хм, а что если тролль как магическое существо тоже может видеть магическую энергию и относится к ней с опаской? Это бы объяснило, почему он не тронул стены. Чёрт! И вот где мне найти тролля, который пойдёт со мной на контакт ради науки?!» — Смотрите, — Гарри махнул рукой в сторону двери, за которой исчезла «зверюшка». — Ключ остался в замке! — Неплохая идея, — отозвался Рон.       Парни уже собрались сорваться с места и запереть тролля в уборной, но были остановлены двумя точными ударами трости по макушкам. — Нет, я конечно всё понимаю! Грейнджер и меня иногда раздражает до невозможного. Но не до такой же степени, чтобы оставлять бедную девочку наедине со взрослым горным троллем!       Мальчишки побледнели. — Ты хочешь сказать, что Гермиона сейчас там?..       Гарри подрагивающей рукой указал на туалет. — Ага. И чем дольше мы тут стоим и болтаем, тем меньше у неё шансов на выживание. ТАК ЧТО ЗАТКНУЛИСЬ И ЗА МНОЙ! — рявкнул я и на максимально возможной для меня скорости помчал на помощь.       

***

      С момента моего дневного визита в туалетной комнате изменились только две вещи: плюс ещё один «мужчина» в женском туалете и минус несколько разломанных раковин.       «А я только-только назвал его культурным».       Сам тролль стоял возле одной из кабинок, очевидно собираясь разнести её, для чего уже и занёс над головой дубину. Благо кабинка была одна из крайних, в которой не было и не могло быть Гермионы.       «Кстати, о ней…»       Не отводя взгляда от «зверюшки», я сделал взмах рукой, снимая с третьей кабинки собственные чары. Тролль, не заметив моих манипуляций, изо всех сил ударил по пустой кабинке, превратив ту в гору щепок и керамических обломков. Стараясь не думать о том, что было бы, если бы на момент удара внутри была Гермиона или любой другой живой человек, я магией отпер дверь третьей кабинки и громко крикнул: — Гермиона, беги!       Казалось бы, что могло пойти не так в этой ситуации? Дважды повторять мне не пришлось, поскольку Грейнджер после моего крика сразу же выбежала из кабинки. Но увидев тролля, вместо того, чтобы побежать в направлении меня и отчётливо видимого за моей спиной выхода, эта д… девочка развернулась и побежала в абсолютно противоположную сторону, где не было ничего, кроме стены. Тупик!       «Мордредовы подштанники, почему мои планы всегда идут через одно место?!»       От нелогичности действий Гермионы охренел не только я, но и Гарри с Роном, что в немом изумлении пялились на происходящее перед их глазами. Однако нужно было что-то делать, поскольку Грейнджер добралась до противоположной стены и теперь не знала, что ей делать. Хотя, если принять во внимание, что, в ужасе глядя на приближающегося к ней тролля, наша однокурсница прижималась спиной к стене, то, смею предположить, что она пыталась овладеть таким специфическим навыком, как умение проходить сквозь стены.       «Вот только ничего у неё не выйдет!»       И дело не в том, что это невозможно. Ещё как возможно! Самый любимый трюк у магов, что прикидываются магловскими фокусниками! А дело тут в стенах замка, что под завязку напитаны магией. В Хогвартсе даже опытный стеноходец потерпел бы сокрушительное поражение, что уж говорить о маленькой девочке, знакомой с магией всего-ничего?       Глупышку нужно было спасать. Желательно, с минимальным причинением вреда. Поэтому, как бы ни хотелось мне обратного, но пришлось задействовать притащенный с собой «прицеп». — Так, у меня есть план, и для его осуществления мне понадобитесь вы двое, — повернулся я к Гарри и Рону. — Что нужно делать? — одновременно спросили они, что заставило меня улыбнуться уголком рта. — Вам нужно будет около тридцати секунд отвлекать на себя всё внимание тролля и не сдохнуть. Всё остальное — на мне. — Легко сказать! Это же двенадцатифутовая махина, которая нас прибьёт и не почешется! — начал впадать в панику мой братишка. — Реджи, неужели у тебя нет в запасе какого-нибудь заклинания, чтобы его остановить? — Заклинание-то есть, но на этом «малыше» оно не сработает — у него огромная сопротивляемость магии. Да я даже его дубину заколдовать не могу!       И это мне чрезвычайно не нравится. В прошлой жизни победа была одержана при помощи «Левиосы», что я колданул на эту самую дубину. Однако сейчас это невозможно из-за ауры тролля. Единственное объяснение — которое я смог придумать уже после всего произошедшего — это, что либо Гарри, либо Гермиона, либо я, либо мы все вместе, либо в любой парной комбинации применили к троллю неконтролируемый выброс, ослабив его магическую защиту до уровня достаточного для того, чтобы можно было воздействовать магией на эту самую дубину. — Ты точно спасёшь Грейнджер? — на редкость серьёзно спросил у меня Рон.       Я даже на пару секунд опешил — настолько не ожидал такого вопроса от братца — после чего решительно кивнул. — Хорошо!       Мой близнец усмехнулся, поднял с пола осколок унитаза и запустил его в тролля с криком: — Эй, тупая башка!       Фаянсовый «снаряд» угодил точнёхонько в ранее упомянутую, весьма скромных — относительно тела и конечностей — размеров голову. Особого вреда троллю осколок, естественно, не нанёс, но заставил отвлечься от дрожащей у стенки девочки. Следом в «зверюшку» прилетело ещё несколько «снарядов». Это Гарри присоединился к Рону в роли второго бомбардира. Тролль заревел, развернулся и пошёл в сторону новых обидчиков, давая мне столь необходимый шанс.       Стоило монстру отдалиться на пару шагов, как моё тело привычно покрылось разрядами молний. Слегка запахло озоном. Я убрал трость в сумку и бросил ту около двери, после чего с полубезумной улыбкой на губах «выстрелил» из пальца небольшим разрядом. Как и ожидалось, тролль даже не обратил внимания.       «Чёртово магическое сопротивление! Это слишком сильная способность для обитателя волшебного мира!»       Плюнув на тролля — и метафорически, и буквально — я повернулся к Гермионе. Она, всё также подрагивая от страха, сидела на полу, будучи не в силах пошевелиться. Я мысленно выругался, но вместо того, чтобы озвучить свои мысли — «Всё равно пользы от этого никакой!» — я применил один из своих излюбленных приёмов, который не применял уже давненько, аж с прошлой жизни.       Вспышка молнии — и я уже стою возле Гермионы, за долю секунды преодолев разделявшее нас расстояние. Стоит отметить, что приём был эффектный. Настолько, что даже тролль перестал надвигаться на парней и с тупым выражением лица повернулся глянуть на меня.       «Хотя, может, просто повернулся? Выражение лица-то у него никогда не меняется».       Показав монстру средний палец, я быстро подхватил Гермиону. Она даже не пыталась сопротивляться, что мне было только на руку. Развернувшись с ценным грузом, я нацелился на свою сумку и повторил «рывок». Снова вспышка молнии, и я уже стою рядом со входом в туалет, с Гермионой на руках.       

***

      Повезло, что медлительный тролль за это время не приблизился к отвлекавшим его мальчишкам даже на расстояние удара дубиной. Но теперь ситуация изменилась со «спасти Гермиону» на «спасти Гарри и Рона». Казалось бы, различие в названиях небольшое, но в самих ситуациях различие кардинальное.       «Руки бы только освободить». — Бени!       Требовательно и громко позвал я и передо мной буквально из ниоткуда возникла Бенико Фоссет. В который уже раз я восхищаюсь её навыками скрытой слежки!       «Что? Она реально хороша!» — Я не буду спрашивать, почему ты здесь, а не в своей гостиной. Просто подержи немного эту девочку, пока я утрясаю небольшое недоразумение.       Бенико, не раздумывая, кивнула, и я осторожно передал ей Гермиону, опуская ту на её вытянутые руки, но оставив свои для подстраховки. Как я и предположил, принявшая на себя вес тела схожей по комплекции девочки, Бенико пошатнулась и чуть не рухнула. — Дурында, — выдохнул я, подхватывая Гермиону обратно.       «Ей же голова дана для того, чтобы думать, а не мило выглядеть! Должна же она понимать, что так просто Грейнджер не удержит! Не стоит слепо выполнять мои указания! Преданность — это прекрасно, но слепая вера уже диагноз». — Сейчас я её поставлю, а ты просто позволь ей опереться на тебя. А теперь мне пора, поскольку если я не поспешу, мир потеряет знаменитость и моё запасное лицо, — пошутил я, чтобы приободрить Бенико.       «Надо будет прочитать ей нотацию, пусть подумает над моими словами. Если бы мне нужно было абсолютное послушание, я бы себе в качестве ассистента голема какого-нибудь сделал».       Отвернувшись от девочек, я тут же со вспышкой молнии оказался за спинами Гарри и Рона. Не став тратить время на слова, я схватил обоих за шкирки и бросил в сторону Бенико.       «Сами разберутся, а мне сейчас не до них».       Надо сказать, что тролль от всего этого перформанса моего немного подзавис — «Или даже много», — что дало мне более чем достаточное количество времени для подготовки.       «А иначе как бы я успел и с Бени поговорить и столько всего передумать?»       Так что теперь, с непроизвольно вылезшим на лицо оскалом я запустил в «зверюшку» невероятно мощный залп электричества. Многочисленные молнии единым потоком ударили в монстра, с огромной силой отшвырнув того к стене, сквозь которую так и не смогла пройти Гермиона. Удар вышел несколько сильнее, чем я рассчитывал, из-за чего четырёхметровая туша впечаталась в стену на добрых полметра вглубь и намертво в ней застряла. Но что меня больше всего поразило, так это то, что из ран у тролля появилось лишь несколько ожогов, да и те стремительно заживали на глазах.       «Неудивительно, что их натаскивают на охрану. Такие живучесть и стойкость к повреждениям!»       Поскольку тролль стал относительно неопасен, я развеял с себя остатки молнии и повернулся к ребятам. Четыре открытых рта и столько же шокированных взглядов меня совершенно не удивили.       Я доковылял до своей сумки и, повесив на законное место, достал из неё трость: — Зло повержено, и героям пора красиво уходить в закат! За неимением заката, уйдём в дверной проём.       Мой взгляд упал на всё ещё мелко подрагивающую Грейнджер: — И целью нашего следующего путешествия будет больничное крыло! У меня нет с собой успокоительного. Не думал, что оно мне когда-нибудь понадобится. Чего стоите? Снейпа и МакКошку ждёте? Ходу, ходу!       Кажется, из всех моих слов только упоминание профессоров хоть как-то сработало. Гарри и Рон тут же очнулись и, переняв Гермиону у Бенико, помогли той всё же выбраться наконец из злосчастного туалета. Я же подошёл к Фоссет и потрепал её по голове. — И вот зачем ты сюда пришла? Не надо отвечать, — сразу же прервал я открывшую рот второкурсницу. — Преподаватели уже почти здесь, так что пока не выходи. Я не хочу потерять ассистентку из-за того, что её заставили пожизненно оттирать котлы. — Хорошо, — смущённо улыбнулась Бенико. — Я подожду здесь. — Хорошая девочка, — я ещё разок потрепал её по макушке, заслужив наполовину обиженный, наполовину счастливый взгляд.       «И почему в моём окружении столько странных людей?»       Довольно усмехнувшись, я вышел из туалета, чтобы тут же наткнуться на толпу учителей, которые стояли перед нашим золотым трио.       

***

      Здраво оценив разъярённую МакКошку, задумчивого Дамблдора, хмурящегося Снейпа, готового снова свалиться в обморок при первой же опасности Квиррелла и подмигнувшего мне Флитвика, я развернулся на каблуках и зашёл обратно в туалет, бросив: — Я на минуточку.       После чего мгновенно скрылся в дамской комнате, закрыв за собой входную дверь и наложив все запирающие чары, какие только вспомнил и смог наложить, не вызвав конфликта заклинаний. — В чём дело? — тут же подскочила ко мне Бенико. — Преподавательская «кавалерия» прибыла немного раньше, чем я планировал. Эх, ненавижу строить планы.       Вновь сложив трость в сумку и в очередной раз оставив у двери, я серьёзно посмотрел на Бенико: — Бени, сейчас здесь будут твориться сцены кошмарного издевательства над животными, с рейтингом не ниже «восемнадцать плюс». Так что если ты не хочешь этого видеть, то сядь куда-нибудь в угол и отвернись, закрыв глазки и ушки. Ну или оставайся тут и наслаждайся кровищей и мясом! Но я предупредил!       Бенико помотала головой и осталась стоять, где стояла. — Ну как знаешь.       Моя мантия полетела к сумке. Я ослабил свой гриффиндорский галстук и безумно улыбнулся. По моим рукам побежали разряды молний.       «Удобно иметь канал прямиком на стихийный план — можно применять соответствующую магию практически без затрат личной энергии!»       Я подошёл к троллю, и в его маленьких глазках отразился страх. Моя улыбка стала ещё шире. — Ну что, тушка, поучим тебя балету?       

***