Часть 1

Солнце близилось к краю горизонта, стараясь поскорее скрыться от любопытных и усталых глаз. Она медленно шла по ступенькам старого и заброшенного здания, наслаждаясь каждым их хрустом, который эхом отдавался от стен. Он шёл за ней, наблюдая и анализируя каждый звук, каждый упавший камешек на элемент угрозы их жизни. В его глазах, она была так беспечна. Он никогда бы не смог сказать кому-то, что помогает предводителю девиантов устраивать революцию. Её тёмно-каштановые волосы развивались на ветру, а из-за лучей солнца, принимали яркий оттенок, будто переливаясь из темного в медовый. Также, как и её глаза. Карие, но на свету янтарные, заманивающие любого в свои сладкие сети. — Здесь так красиво и так тихо, — она заговорила первая, нарушая эту тянущуюся тишину. Её голос, подобно самой прекрасной музыке звучал тихо и казалось, будто сам ветер несёт его на встречу слуху. Он молча наблюдал за горизонтом. Вид города отсюда, казался слишком призрачным и слишком спокойным. Будто и не было никаких митингов, разрушений и войн. Впервые, за долгое время, он смог почувствовать себя спокойным. Девушка молча села на край крыши, свесив ноги и покачивая ими из стороны в сторону. Он последовал её примеру и сел рядом. Слишком близко. — Мне всегда казалось, что быть свободной, это какой-то редкий дар. Что-то чувствовать, понимать, быть хозяином самой себе. Долгие годы, после того, как я сбежала мне так нравилась эта свобода, быть редкой моделью помогало скрывался среди людей, но потом я поняла, что всё также была в клетке. Во мне был страх того, что меня поймают. Убьют. И даже сейчас, когда Маркус так рвётся доказать людям, что мы живые, мы все по прежнему остаёмся в клетке, — она смотрела вдаль, только она знала, что сейчас происходит в её же голове, — ну а ты, Коннор, что ты думаешь об этом? — Я никогда не задумывался об этом. Я не могу жаловаться на свою жизнь, так как существую не так долго. Я не мог представить, что во мне будет сбой, который приведёт меня к девиации. Что я начну проявлять эмпатию, чувствовать и мыслить так, как хочется мне. Я и так был свободен, у меня не было хозяина, который мне приказывал. У меня просто была задача, которую я должен был выполнить. — И ты смог её выполнить? — её ехидные глазки и смех, сводили с ума. Каждый раз, когда он смотрел на неё, он готов был поклясться, что сбой в его программе растёт ещё больше. — Нет. Не смог. Я спасал Хэнка. Я плевал на задание и проваливал миссии. Мне было важно знать, что я ему являюсь другом, а не врагом. В нашу с тобой первую встречу, я хотел выстрелить. Тогда, я бы выполнил задание и сбоя бы не было, — он потёр руки, как будто замёрз, но это было проявлением его нервозности. — Почему не выстрелил? Почему остановился и смотрел на меня? — Я вспомнил тебя. В один из дней, ты спасла жизнь Хэнку. В телебашне. Ты могла бы бежать дальше, плевать на всех тех людей. Помочь тому андроиду застрелить нас, но ты не сделала этого. Ты пошла против него же, наставив его оружие на себя. Ты спасла людей, являясь тем, кто идёт против них же, — он повернул голову, изучая её эмоции. — Не все люди плохие. И не все из них заслуживают смерти. Я не хочу убивать, но и не хочу быть убитой. Я хочу мира, — она улыбнулась, повернув голову и смотря на него. Его черты так красиво выделялись тенью, — об этом можно говорить вечно, грустная тема. Скажи мне, Коннор, ты позволишь сделать мне кое-что с тобой? — Что именно? — в его глазах читалось удивление, смешанное с негодованием. — Тебе понравится, я обещаю, — не дожидаясь ответа, она привстала и потянулась к его шее, деактивирая кожу и отодвигая крышку, скрывающую провода. Её действия были ловкими и в тоже время такими аккуратными и трепетными. Её тонкие пальчики меняли провода друг с другом и подключали отключенные. Через пару минут, она вернула всё на свои места и села на своё место. — Что ты сделала? — задумчиво спросил он и вдруг почувствовал дуновение холодного ветра, который так неприятно колол кожу, — но... Как? — В каждом Андроиде есть эти провода. Если поменять их и подключить как нужно, то ты сможешь чувствовать. Запах, прикосновения, холод, жару и прочее. Это некая лазейка, делающая нас идентичными с людьми. Но, на заводах Киберлайфа эти провода отключают, — она осторожно взяла его руку, погладив её большим пальцем и наблюдая за ним. Его диод мигал жёлтым. Такие странные, но в тоже время приятные ощущения. Ему захотел почувствовать всё, о чём он даже не подозревал. Будто под трансом, он коснулся её щеки. Такая мягкая и такая холодная кожа. Никогда раньше он не чувствовал прикосновения и сейчас, это вызывало в нём ещё больше эмоций. — Мне нравится. Это... Очень необычно и приятно, — проговорил он тих, не собираясь убирать руку с её щеки, проводя пальцами уже по губам. Она же не сопротивлялась, позволяя ему делать то, что ему хочется. Ей нравилось наблюдать за ним. Его невинность, любопытство и интерес делали его милым, но в тоже время она знала, что могла подписать себе смертный приговор. Он коснулся своими губами её, будто ведомый чем-то большим, чем просто интересом. Она позволила это сделать, отвечая на его действия. Этот сладкий, тягостный поцелуй был таким приятным. Ему казалось, что он чётко почувствовал, как по коже пробегают мурашки. Он сминал её губы с такой нежностью, будто она самая хрупкая вещь в мире. Одно неверное или грубое движение и она сломается в его руках. Слегка отстранившись от неё и прислонившись лбом к её, он прикрыл глаза, стараясь запечатлеть этот момент, эти ощущения и чувства в своей памяти надолго. Она нежно коснулась его лица руками, улыбаясь, а после позволяя себе оставить лёгкие поцелуи. Они были такими разными, но их так тянуло друг другу. Он должен был поймать её, она должна была не позволить этому случиться. Но судьба распоряжается иначе, переворачивая всё так, как ей вздумается. — Я боюсь потерять тебя в это Хаосе, — тихо прошептал он, зная, что вскоре им придётся расстаться. — Я всегда буду с тобой. В твоей голове и твоём сердце. Я бы хотела, чтобы ты ушёл со мной, но это не будет для тебя спасением. Ты моя слабость, я твою. Мы должны быть по разные стороны. — Я не смогу дальше жить, если тебя убьют. Это всё будет бессмысленно. — Я не смогу жить, если тебя уничтожат, когда поймут, что ты девиант. Пока мы не столкнёмся в войне, ты должен идти по своему пути, а я по своему. — Я знаю, — его холодный тон заставлял поежится. Каждый раз, когда Коннор менял свои эмоции так быстро, становилось не по себе, — когда всё закончится, я больше никогда не отпущу тебя. Это были последние слова, который он произнёс, прежде чем подняться и уйти. Она же продолжала сидеть, обдумывая их разговор, приложив два пальца к своим губам, не желая забывать это ощущение.