Глава 1. Там где все закончится

«Жизнь с позволение высших сама решает когда закончится и где начатся.Кто-то рождается а кто-то в эту же секунду умирает. Те кто застряли посередине жизни и смерти не более чем ошибка. На самом деле не бывает ничего серого. В мире есть только черное и белое. Если что-то плохое оно не может быть хорошим. Звучит категорично, но этому масса доказательств. Это конечно не относиться к людям, подумаешь ты. Лжи во благо нет. Правды что может разрушить жизнь нет, правда всегда это хорошо. Слышишь Миралисса? Давайте же помолимся нашей Богине матери, она простит твои грехи. Да упокоится твоя сестра в ином мире. Аминь» Колокольный звон привычно пронесся по улочкам маленького городка. Проповедь закончилась. Монахини и ученицы, монахи и ученики отправились по своим делам. Лишь одна девушка была черезвычайно обеспокоена чем-то. Она посмотрела по сторонам, задержав свой взгляд на виднещихся вдали зданиях. Миара проснулась от нестерпимого писка. Очередной кошмар или видение. Она привыкла к подобному, но мерзкий звук выбил из коллеи. Девушка досчитав до трех с трудом открыла глаза и собиралась встать, но не смогла. Она глубоко вздохнула и приложив усилия приподнялась на локтях и села на кровати. Больничная палата… Это не то что ожидаешь увидеть после пробуждения от долгого и беспокойного сна. Слева стоял прибор для измерения пульса, в руки воткнуты катетеры. К груди присоединены какие то присоски, что видимо и считывали ее сердецебиение. Миара видела такое только в фильмах, что смотрела вместе с Мао, ее кузиной по мачехе. Да девушки не были настоящими родственниками, но несмотря на это дружили и хорошо общались. Миара не понимала что происходит. Последнее воспоминание было лишь о похоронах отца. В груди больно защемило. Воспоминания взвращались болезненно и с трудом, из-за чего казалось что мозг способен лопнуть. Детство взаперти, пожар, психушка, похороны последнего родного человека. Что же произошло дальше? Девушка обняла колени, как будто это могло помочь вспомнить. Кажется после похорон Миара собиралась сбежать к Мао в другой город, подальше от чекнутой мачехи и своих сестер. Началось все с пожара, непонятно откуда взявшегося. Девушку чудом спасли. После этого ее обвинили во всем и упекли в психушку на три года.Прибывание там нисколько не помогло, а соседство с названной тетей лишь усугубило ситуацию. Миара потрясла головой. Эти воспоминания были крайне неприятны и не помогали разъяснять ситуацию. Девушка осмотрела палату чтобы убедится что это точно не психлечебница. Решеток на окнах нет. Светло и просторно. Есть зеркало и стеклянный стол, кресло, телевизор. Палата скорее похожа на гостиницу если уж сравнить с тем где лежала Миара. Отей собирался забрать ее из психушки, возможно осознал свою ошибку. Девушка погрустнела. Если это правда больница, значит все что она помнила правда, а не сон. Значит и то что отец попал в аварию и разбился насмерть чистая правда. После чего Миара и решила сбежать. Неужели все удалось? Но почему она в больнице. Девушка с интересом стала осматривать свое тело. На руках нет шрамов от ремней и порезов. Сколько же времени прошло? Миара заметила как будто пальцы стали длинее и что немаловажно тело приобрело более женственные формы. Грудь тоже выросла, хотя раньше на нее будто не было и намека. Миара замерла в недоумении. Рука привычно скользнула к шраму после операции на серце. Он всегда беспокоил ее. Условия той операции оставляли желать лучшего, тем более когда её проводит полоумная тетя. Не обнаружив шрама Миара закричала от неожиданности.Крик вышел слабым и недолгим, но за дверью раздались звуки шагов. В палату вбежала медсестры. -Мисс Коллинс очнулась, зови врача Эмили- крикнула одна из них, обращаясь к молодой медсестре. Эмили кивнула и сорвалась с места. Медсестра, что осталась, напустила на себя невозмутимый вид и улыбнулась. -Мисс Коллинс, как вы себя чувствуете, дорогая. Миара не понимала, что произошло и что от нее хотят услышать. -Со мной все хорошо, наверное.Несмотря на то, что неожиданно пропал мой шрам. Что случилось? Сколько пршло время? Что вы сделали? Где я- обеспокоенно спросила девушка, заправляя волосы за ухо. Когда волновалась Миара всегда делала это. Сейчас же, поправив свои волосы девушка лишь ухудшила свое состояние. Они были слишком длинные. Росли они плохо из-за недостатка витаминов и плохого климата родного города. Миару начали терзать неприятные догадки. Медсестра присела на стул рядом с пациенткой. Воцарилась тишина. Женщина неловко заерзала на стуле и стала что-то писать в блокноте, что все это время прижимала к груди. -Дело в том, мисс Коллинс, что вы два года были в коме, после случившегося несчастья. Медсестра облизнула пересохшие губы. -К сожалению наш город не безопасен для проживания. Здесь орудует банда, называющая себя «Джестер». И вы попали в ненужное место и время. Вы единственная кто выжил после теракта. Автобус в котором вы ехали взорвался. Погибло много людей. Также взрыв задел близлежащие дома и заправку. От той деревеньки мимо которой вы ехали остались руины. Взрыв был очень мощный, — медсестра сконфуженно замолчала. Миара открыла рот от удивления, но быстро взяв себя в руки решила продолжить разговор. -Ясно. Ко мне никто не приходил все это время, -промолвила девушка. -Только ваша старшая сестра. Миара обессиленно упала на койку. Два чертовых года. Время утекло свой пальцы. Почему Мао не пришла. Она обещала помочь с побегом и вот так просто взяла и бросила ее. Миаре стало обидно, хотелось надеяться, что именно она представилась сестрой. Девушка задумалась. Первая же проверка документов бы все прояснила и обман бы расскрыли. Но если это не она, то зачем приходила Ксината. Главный же вопрос что будет дальше. Если уж старшая дочь ее ненавистной мачехи знает всю ситуацию, Миару заберут обратно домой и все закончится даже не начавшись. А если и с Мао что-то случилось? Почему Миара снова одна? Тысячи мыслей роились в голове и сводили девушку с ума. Два года пролежать в коме, ну надо же. Миаре в принципе не везло по жизни. Ее мать умерла при родах, отец погиб когда девушке было 12. Более того мать Миары была любовницей, не более чем интрижкой, ведь у Седрика, отца девушки была семья, жена и дочь. Когда его жена забеременела во второй раз, оказалось что и его секретарша ждет ребенка. Вот так на свет и появилась Миара, почти в один день со своей младшей сестрой. Что касательно её то Миара с трудом могла вспомнить хотя бы имя. Как будто кто-то взял и стер ластиком все воспоминаня о сестре. В палату вошел еще кто-то, отчего Миара вздогнула и обернулась. -Мисс Коллинс, Я так рад что вы пришли в себя, у меня уже честно говоря не было на это надежды. Меня зовут Джон Эванс, я ваш лечащий врач и опекун, если вы позволите. Девушка увидела статного высокого мужчину лет тридцати или тридцати пяти. Девушка не смогла совладать с эмоциями и вцепилась в халат врача, зарыдав. -В-вы можете быть моим опекуном? П-пожалуйста заберите меня, только не отдавайте мачехе. На самом деле она ни хотела больше иметь хоть что-то общее ни с семьей Линкольн ни с семьей Цессорио. Линкольны во главе с мачехой Эльвирой и ее старшей дочерью Ксенией отзывались в сердце щемящей болью и может младшая сестра и была хорошим человеком, но Миара напрочь забыла о ней что либо. Цессорио это Марико, она же Мао, ее младшая сестра Рэника и их мать Мэри, тоже хорошей партией не были. Старшая Цессорио сошла с ума и лежала вместе с Миарой в психушке, Мао же исчезла непонятно куда, хоть и обещала помочь, куда делась Рэника девушка и вовсе не имела понятия. Миара рыдала и рыдала не в силах остановиться.Мозг пытался думать логически. Тормозил девушку, но новые и новые воспоминания всплывали в голове, роились и сводили с ума. Костяшки пальцев побелели, настолько сильно она вцепилась в халат врача. Спасение. О, поистине этот человек мог стать спасением. Никто не смог бы переплюнуть все, что девушка пережила.Смерть могла бы стать избавлением от этого ада, но такой милости Богиня решила не оказывать. Этот врач спас ей жизнь и хочет стать ее опекуном, подробностей подобного решения Миара не знала. Но честно говоря ей было все равно. Она была готова на все лишь бы не возвращаться домой. Был ли он альтруистом или двигали ли им корысть, уже не имеет значения. Девушка обессиленно опустила руки.Наверняка она выглядела жалко. В голове снова всплыли обрывки воспоминаний. Побои от мачехи, упрёки старшей сестры, завышенные ожидания отца, пожар, психушка, попытки суицида. Все это оставило огромные раны на сердце юной девушки.После небольшей передышки слезы хлынули с новой силой. Врач не останавливал ее и лишь гладил по голове. Когда Миара успокоилась ей дали таблетку снотворного и она уснула. Проснулась девушка поздно ночью и сразу услышала разговор за дверью. -Мистер Эванс, она точно невминяема. Вы уверены что хотите взять ее под опеку? Вы получили разрешение от ее мачехи, но можно ли считать согласие этой девочки законным? Медсестра говорила очень принебрежительным тоном, сделав акцент на слове «этой». -Мисс Дарвон, я все решил и обсудил с семьёй. Даже покинув больницу, девушке нужен психолог и социализация, а особенно любящая семья. Я как врач и отец, знаю о чем говорю. Ее нельзя возвращать мисс Эльвире Линкольн, а мисс Ксения Линкольн ещё слишком молода для опекунства, да и условия не позволяют к содержанию у себя ребенка. У Миары внутри все похолодело. Ксината могла взять ее к себе? Девушка запомнила свою старшую сестру, как полную копию мачехи, жестокую и беспринципную. В отличии от Миары, Ксения Натали Линькольн росла в полной семье, любви, роскоши и заботе, из-за чего была крайне избалована и относилась к Миаре как к"бастарду». Ни раз та даже позволяла говорить, что сестра не должна была появиться на свет. Она имела на это право, ведь Миара не больше чем случайный ребенок, что разрушил крепкую семью. Девушки ненавидели друг друга и всячески пытались подколоть. Так Миара никогда не называла сестру Ксенией, а придумала ей кличку совместив два имени. «Ксината», было созвучно с каким-то ругательством но той похоже понравилось и она сама стала просить называть так себя. Ссоры из-за этого лишь набирали оборот. Эльвира была конечно на стороне родной дочери, а отец и вовсе молчал. Работа привыше всего. Не Миара разрушила семью, но стала катализатором. Девушка отбосила мысли и пыталась услышать хоть еще что-то важное. Разговор за дверью перешёл на шепот, да и даже если б Миара хотела, она бы не поняла о чем идёт речь. Воспоминания нахлынули на девушку и совсем не вовремя и сколько их не отгоняй, после каждого пробуждения они возвращались. Неожиданно в палату зашла та, о ком были ее мысли. -Здравствуй, -холодно поприветствовала Ксината. -Пошла вон, -процедила Миара. Старшая сестра стала выглядеть еще хуже чем запомнилась. Волосы были ровно подстрижены и за километр пахли краской для волос. Одежда выглядела как будто только что куплена в магазине. Очки блестели так, что казалось самому можно зрения лишится, видимо Ксения часто натирала их со свойственным ей перфекционизмом. Взгляды девушек на мгновение всретились. В голубых глазах ксинаты появилось что-то новое, не привычная жалость, а сожаление и усталость. Миара приметила полное отствие макияжа, сестра даже и не пыталась скрыть огромные синяки под глазами, а потрескавшиеся губы возможно не одна помада уже и не возьмет. Образ идеальности так тщательно хранимый все эти годы вмиг испарился. Неужели она правда так часто здесь бывает ил дело в чем-то другом. Брюнетка громко хмыкнула и оставив фрукты на столе, ушла не сказав больше ни слова. Миара швырнула фрукты на пол. Может люди и меняются, но Ксината все еще была чужой и ненавистной. Девушка хотела все обдумать еще раз, как-то переварить всю информацию и не заметила как провалилась в глубокий сон. Новый день начался с дикой боли в голове. Девушке поставили укол и дали лекарства. Миара плотно позавтракала овсянкой, запивая теплым молоком, и на закуску были какие то размокшие бутерброды, к фруктам она так и не притронулась. Мысли не дали уснуть снова. хотелось движения, казалось что расстояние от пола до кровати очень большое, но сделав усилия Миара встала. Кафель был неприятно холодным. Сдерживая панику, девушка приблизилась к зеркалу. Темно-каштановые волосы отрасли и казались темнее чем обычно, челка прикрывала широкие брови, и без того большой прямой нос опух, под зелеными глазами пролегли мешки, тонкие губы стали сухие и белые, да и вся кожа была красно-сине серая. Миара подметила что слегка подросла, хотя ее грудь, что сначала показалась большой на самом деле и вовсе не выросла лишь округлиглась. Все кости казались треугольными все из-за излишней худобы. Никогда девушка не была красавицей, а сейчас в свои четырнадцать она больше походила на живой труп.Через какие-то пару лет она может считаться полноценным подростком. В ушах зазвенело.Произошло то, чего шатенка так боялась. Из зеркала на нее снова смотрело не ее отражение, а какая-то русоволосая и красноглазая девушка и смеялась. Как и раньше пространство начало искажаться. Звон в ушах превратился в гул.Смех неприятно окутывал со всех сторон, отражался от стен, потолка пола. Очередное зеркало было разбито вдребезги. Девушка страдала спектрофобией. Эта болезнь усугубилась еще и лежанием в психушке, где та отвыкла от зеркал впринципе. Миара рыдала и билась в истерике упав на колени перед осколками, после чего сознание покинуло ее и она не видела как к ней прибежали врачи. Очнулась Миара снова посреди ночи от разговора за дверью. -Мистер Эванс вам нужно задуматься о своем сыне. Этой девице место только в психушке.Она больна. И…- медсестра перешла на шепот-Говорят это она подожгла свой дом. Раздался громкий хлопок, а затем всхлипывания медсестры. -Я не бью женщин, но ты не она. Ты кусок говна, который непонятно как попал в медицину.Сама лечи голову! Я удочерю эту девочку или возьму под опеку, не столь важно.Главное она не останется здесь. Ей нужна семья! — мистер Эванс кричал все сильнее, несмотря на всхлипывания медсестры. Чуть позже смачно выругавшись, врач ушел. Медсестра, судя по звукам поплелась в другую сторону. Миара заплакала сама того не ожидая. С одной стороны было жаль медсестру. Звук почещины все еще стоял в ушах., но с другой душу грело, что ттот человек, чье имя и внешность она едва запомнила, заступился за нее, спас ей жизнь, верил, что та выйдет из комы. Врачи обязаны спасать жизнь людям, но если случай безнадежен, далеко ни каждый возьмется. Главное было в том, что он хочет забрать девушку к себе.дать ей любовь и заботу. Никогда она не мечтала что в один миг обретет настоящую семью. Отца, мать и брата. Живя со своми сродными сестрами, как ни странно она хотела иметь еще и брата. Нуждалась в сильном плече, поддержке и опоре, который мог бы защитить и понять.Возможно имено он бы и мог поставить всех чекнутых женщин в ее семействе. Миара не верила что это не сон. . Как же страшно было проснуться в то месте которое называлось когда-то ее домом или в палате психушки. Через месяц девушка стояла на пороге больницы с сумкой вещей.Рядом стоял тот самый врач. -Пойдем Миара, нам пора домой. Шатенка обернулась и в последний раз посмотрела на серое здание больницы. Ее злоключения закончились. Было интересно, что же ждет дальше. Девушка кивнула и пошла к такси. Дорога казалась бесконечной Вот наконец они куда-то приехали. Миара вышла и вздохнула полной грудью тяжелый осенний воздух. Ветер растрепал ее наспех заплетенные косы. Куртка, что купил ей Джон, ее опекун, оказалась не по размеру и пропускала добрую часть холодного воздуха. Скоро Миаре исполнится 15, но она застряла в 12-ти летнем возрасте, кома дала о себе знать. За прошедший месяц в сознание девушке нехило пришлось налечь на учебу и вот в ноябре она пойдет в школу, как и все. Опекун ласково окликнул отстающую от него девушку, увлекая за собой жестом. Миара оттогнала мысли и побежала за ним. Лестница, лифт, повороты, изгибы и вот перед девушкой возникла огромная черная дверь в квартиру. Звонок неприятно отозвался в голове эхом. Дверь открыла слегка полноватая рыжая женщина. Она поцеловала мужчину и обняла Миару, заставляя ту невольно уткнуться лицом ей в грудь. От опекунши пахло дешевыми духами, картошкой и приправами названия которых шатенка не знала. Когда женщина провела свой ритуал она тут же убежала на кухню, так и не произнесся ни слова. -Знакомься, это Изабелла, моя жена. Она часто приходила тебе в больницу, но ты не помнишь. А это- Джон махнул рукой в сторону рыжего парня, — Мой сын, Кир. Парень поднял глаза на девушку. Такие светлые, салатово-желтые, совсем ни как у матери. Забавно наморщив свой веснушчатый нос он улыбнулся. -Привет. Миара кажется, да? — парень замялся Спустя минуту шатенка решила нарушить тишину на кухне. -Я думала ты будешь посимпатичнее, -фыркнула Миара, но сразу же прикусила губу, понимая, что сморозила глупость. Кир громко засмеялся. Это подхватили и родители. Просмеявшись они стали накрывать стол. Киру и Миаре же жестом приказали остаться на местах. Парень стал более заинтересован разглядывать девушку. Растрепанные косы, длинные, где-то ниже груди, грязно-коричневое платье, что явно было девушке коротким и ей приходилось его одергивать, нелепые серые колготки дополняли картину. Он сидела на стуле вся сжавшись из-за чего казалась не выше семилетки. Челка почти закрывала глааз и торчал только ее огромный прямой нос с легкой горбинкой. Когда же девушка заправила непослушную челку за уши, парень потерял дар речи. Огромные глаза ярко-изумрудные, глубокие и темные, не такие как у его матери. Ее зеленый был совсем другой. Читый без малейших вкраплений. Взгляд был пустой, кукольный, что усиливалось длинными пушистыми ресницами. Сердце парня пропустило удар.Объективно девушка выглядела скорее как маленькая девочка и не была в его вкусе, но в груди неприятно щемило. Мир окрасился совсем другими красками. Парень покраснел. — Мне идти нужно Кир убежал из кухни хлопнув дверью в свою комнату. Обед прошел молча. Изабелла неловко смотрела в свою тарелку, Джон ел, строча параллельно смс, а Миара ковырялась в полупустой тарелке. Вечером Кир уехал к своей девушке, поэтому новоиспеченную дочь опекуны уложили в комнате сына. Миара долго ворочалась. На треснувшем экране телефона высветилось очередное сообщение от сестры, но шатенка знала, больше не нужно отвечать. Да ее еще не удрчерили, но больше она не часть ненавистной ей семьи. В этом доме все закончится и начнется заново.