Chapter I "Greetings, Westerburg!"

      Солнце в очередной раз поднялось над Вестербургской школой, в которую шёл Сезар Торрес. Это был последний год, когда он выучится в этой школе. А что потом он будет делать, Сезар не знал. Да и не захотел знать.       Протащившись сквозь толпу учеников, он высмотрел знакомого парня лет девятнадцати. Это был Адам Мюррей, что бвл одним из его друзей. Мюррей родился в графстве Бакингемшир, но по семейным причинам переехал в Висконсин, поступив в Вестербургскую школу. — ¡Adam, mi amigo! ¡Te he echado tanto de menos! — глаза Торреса заблестели когда он заметил своего друга. — Ох… Торрес? — вздрогнул Адам, выдыхая, — Чего так кричать? И, чёрт, не дави пожалуйста всем весом. Ты, как я понял, весишь восемьдесят пять килограмм, а не пятьдесят восемь!       Мюррей, конечно, был рад встрече, как и невесть откуда появившийся Джона Маршалл, который, улучив минуту, обнял Сезара сзади.       Маршалл не поменялся. Ну, не считая того, что он подрабатывал в магазине техники консультантом. А так, тот же темнокожий крашенный паренёк с бесконечным позитивом. — Добро пожаловать в новый раунд игры на выживание! — сказал он, наклонившись близко к уху аргентинца, — Наслаждайтесь! Сезар прыснул со смеху. Ему нравились все шутки Маршалла, он мог бы назвать его одним из лучших друзей. Хотя Мюррей и Хитклифф также занимали в его сердце место. — Ох, да это ж наш гей! — послышался высокий голос и Сезар насторожился, — Что? Дай угадаю, спишь со всеми или по очереди?       Торрес узнал его. Капитан баскетбольной команды Уолтер Лонг. Высокий, почти двухметровый, нахал, который, видимо, поставил цель жизни довести Сезара. — Что ты там сказал? С кем-кем я сплю?! — взвился Мюррей, отлепляясь от испуганного Сезара. — Поздравляю! Ты глухой. С этим твоим Сезаром, — последнее слово он произнёс с насмешкой.       Адам сорвался с места и прижал Уолтера к старому платану, который был уже вовсю жёлтым. — Если ещё раз ты скажешь, что я гей или что-то в этом роде, я клянусь, что сломаю тебе рёбра! — зашипел Мюррей, пытаясь всеми силами сдерживать ярость. — У всех англичан глаз косит? — едко заметил Уолтер, отпихивая его от себя, — Держись от меня подальше лучше. Мюррей чуть не завыл. Но Лонг куда-то ушёл, оставив его в гордом одиночестве.       Адам посмотрел как Сезар обнимал Марка так, словно не видел его сотни лет. — Сез, аккуратнее! Придушишь же. Да и химию нужно доделать, — Марк Хитклифф был несколько ошеломлён, — и да. На лето задавали по химии. Не надо на меня так смотреть! — Правда? — неподдельно удивился Торрес, на что получил кивок, — Я забыл. — Ладно, тебе повезло, что мы в одном классе, — закатил глаза Хитклифф, — так что вот, перепиши вот эти 2 страницы пока время есть.

***

      На время обеда Сезар сидел с Адамом и ел. Прошла половина дня, а Торрес устал как собака. До его уха дошел шёпот остальных учеников: — Пресвятая троица. Сюда идёт Пресвятая троица! — Кто? — переспросил Адама Сезар, — Какая ещё троица?       Он видел как в столовую зашли три парня. Один из них с длинными волосами и женоподобным лицом был в красном пиджаке, рядом с ним тёрся высокий худой паренёк с зеленой заколкой и тёмно-зелёном пиджаке, завершал процессию молчаливый бледный парень с чёрными волосами, который, казалось, был отрешён от процесса. — Видишь того, что в жёлтой шапке? Стэнли Стоунхарт. Два года назад заменял одну девочку—черлидершу, теперь его зовут «Черлидер». Хотя он не особо любит это прозвища, — сказал Адам, — в зелёном Эн Фостер, ничего интересного не могу сказать. Подпевала Гавриила. И последний. Гавриил Чендлер. Мистический моральный урод, хоть и строит из себя святого. Не рекомендую к ним приближаться.       Сезар заметил, как Гавриил обернулся, но ничего не сказал. Лиловые глаза Гавриила врезались в лицо Торреса, словно изучая его. Потом он быстро что-то шепнул Стэнли и отвернулся.       В конце обеда, Торрес почувствовал, что его кто-то похлопал по плечу сзади. Обернувшись, он увидел Стэнли. — Слушай, Гавриил хочет чтобы ты завтра встретился с ним, — сказал Стоунхарт. — Зачем? — не понял Торрес. — Я откуда знаю? Чендлер сказал. Моё дело сказать, — буркнул тот и направился подальше, бросая на Сезара косой взгляд.

***

      Дверь Сезару открыла его мать — Альба Торрес или, как её знал Адам, миссис Торес. — Bebé Torres! — с порога начала та, чем ввела сына в краску. Да, он любил нежности с ним, но не перед друзьями. К счастью Торреса, Адам не был смлён в испанском. — Кстати, перед тем как ты мне поможешь с физикой поедим яблочный пирог? Моя мама его недавно испекла.       Адам молча кивнул. Он не особо хотел помогать Сезару, но раз надо, то надо. Уже сидя и поедая тёплый пирог, Сезар спросил Адама: — Слушай, а почему тебе не нравится эта троица? — Я не доверяю им. И тебе советую не доверять, — холодно сказал Мюррей. Доели они пирог молча.