Последнее задание

      Ключ с тихим скрежетом провернулся в замке. Я открыла дверь и вошла, Артем вошел следом за мной.       – У тебя тут очень… Минималистично, – сказал он, когда мы сняли верхнюю одежду и прошли в комнату.       Он был прав. Из мебели тут были только диван, стол в углу, стенной шкаф и пара полок на стенах, между которыми висела картина – король на охоте вместе со своими гончими.       – На самом деле это не моя квартира, – сказала я. – А моей подруги.       – Понятно, – ответил Артем. Он обнял меня и попытался поцеловать.       Я не ответила на его попытку. Весь вечер я изображала интерес к нему, как и всю неделю до того в «Тиндере»; делала вид, что вся в предвкушении того, как мы приедем ко мне и займемся любовью, но теперь, когда он уже был здесь, необходимость в этом пропала.       Обняв меня за талию, второй рукой Артем начал расстегивать мне блузку. Закончив с пуговицами, он запустил пальцы под чашечки лифчика, но я игнорировала его действия – все мое внимание было приковано к черному туману, что начал собираться у него за спиной.       – А вот и моя подруга, – тихо сказала я.       – Что?! – Артем сразу же обернулся.       Туман уже принял форму, похожую на человеческую. На том месте, где должно было быть лицо, возникли два блестящих темных глаза. Артем замер, уставившись в них, больше ничего не говоря и не двигаясь.       Я обошла его и, на ходу застегнув блузку, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, увидев напоследок, как туман начал обволакивать тело моего несостоявшегося любовника.       Придя на кухню, я поставила чайник, дождалась когда он закипит и заварила себе чай с жасмином. Я медленно выпила его, рассматривая взошедшую над крышами домов яркую луну, чей свет играл на виднеющихся над окном сосульках. За все это время из комнаты не донеслось ни звука.       Стоило мне допить чай, как я услышала тихий голос, произнесший мое имя. Поставив чашку, я поспешила вернуться в комнату.       Артем лежал на полу под стеной, уперев потускневший взгляд в потолок. Лицо его побелело, став почти бумажным; он весь осунулся, будто после долгой болезни, и больше не дышал. Меня это зрелище не тронуло, ведь с другими парнями (и парой девушек), которых я заманила сюда так же, как и его, произошло то же самое.       – Третья положительная. Моя любимая… – сказал тот же голос, что позвал меня. – Ты так внимательна ко мне.       Она сидела на диване, подобрав ноги, теперь сотканная не из тумана, а вполне себе из плоти и крови. Такой облик, по моему мнению, подходил ей намного больше. В нем она была прекрасна. Ее большие темные глаза, бледная кожа, густые темно-каштановые волосы и грациозное тело заставляли меня внутренне трепетать каждый раз, как я оказывалась перед ней. Но не только в ее красоте было дело.       Ее звали Милларка. Необычное имя, но она и не обычный человек. Точнее, вообще не человек. Она была носферату, вампиром… Хотя она никогда не называла себя так. Бессмертная, Дитя ночи – такие термины были ей ближе.       – Подойди же, – сказала Милларка, поманив меня рукой. Я послушно приблизилась. Она свесила ноги с дивана и легонько похлопала себя по бедрам, едва прикрытым подолом ее черного домашнего платья.       Это был знакомый мне знак, и я легла на диван, положив голову Милларке на колени. Она погладила меня по волосам, наклонилась ко мне.       – Умница, – сказала она. Ее нежный голос успокаивал меня, казалось, что я могла бы пролежать так вечно, лишь бы она была рядом. – Помогаешь мне утолить мою жажду…       – Спасибо, госпожа.       – Госпожа… Не стоит называть меня так. Зови меня по имени. Мы ведь уже три года вместе…       Сердце мое забилось чаще. Неужели прошло целых три года? Мне казалось, что намного меньше… Воспоминания о нашей первой встрече, когда я увидела ее в лунном свете, идущей мне навстречу по дорожке старого парка, были такими четкими, словно это было вчера.       Я взяла ее за руку и поцеловала тонкие пальцы.       – Спасибо, Милларка. Ты так добра ко мне.       Легкая улыбка тронула уголки ее губ.       – Точнее сказать, три года с нашей встречи истекут завтра. И в честь этого, у меня есть для тебя подарок, – она наклонилась еще ближе и едва слышно добавила: – Я сделаю тебя такой же, как я.       У меня перехватило дыхание. Она хотела сделать меня вампиркой… Бессмертной! Я даже не смела думать о чем-то подобном, а тут она сама предложила! От волнения в реальность этого было сложно даже поверить.       – Мы будем вместе вечно, – продолжила Милларка. – Каждую ночь, пока на земле будут те, кто способен будет утолить нашу жажду крови, эту досадную помеху для всех бессмертных.       Ее пальцы продолжали перебирать мои волосы, а я лежала, глядя в ее блестящие глаза и боясь задать хотя бы один вопрос, будто это могло спугнуть приближающееся счастье.       – Но сначала, – сказала Милларка после долгого молчания, – я хотела бы попросить тебя еще об одном… – и она умолкла, отведя от меня взгляд.       – О чем, Милларка? Я сделаю для тебя все, что угодно.       – Это твое последнее задание. Завтра ночью ко мне в гости прибудет моя сестра… И ты должна привести угощение для нее.       Это было неожиданно. Милларка никогда не говорила о сестре, а я никогда не задумывалась о том, есть ли кроме нее какие-то другие вампиры. Но задание не было сложным, я уже начала перебирать в голове варианты из «Тиндера», с которыми в данный момент вела общение. Там была пара извращенцев, готовых в любой момент согласиться на встречу, пообещай я им исполнение их прихотей.       – Но у моей сестры особые вкусы, – голос Милларки стал твердым. – Она пьет только детскую кровь. Ты должна привести ей ребенка, и нужен он завтра ночью.       Меня как будто окатили ледяной водой. Ребенка… Я ни разу не приводила Милларке детей, только взрослых, большинство из которых были просто ужасны и думали только о сексе со мной. Где я вообще могла взять ребенка? Это условие просто не укладывалось в голове.       Но, не желая показать свою слабость Милларке, я сказала:       – Да, Милларка. Я приведу ребенка.       Она снова улыбнулась.       – Чудесно. Обещаю, следующая ночь станет для тебя последней, в которую ты будешь человеком. ***       Тело Артема я незаметно вынесла из квартиры и, погрузив в багажник машины, отвезла туда же, куда и его предшественников – в заброшенный дом недалеко от города, стоящий на краю леса. Милларка рассказала мне про это место, объяснив, что тела следует сбрасывать в погреб на заднем дворе, и я всегда так и поступала, бросая их в это непроглядно темное, очерченное квадратной бетонной рамкой отверстие. Не знаю, насколько там было глубоко, но за три года место там так и не закончилось.       Когда Артем присоединился к остальным, я вернулась к машине по оставленным в снегу следам и замерла, разглядывая почти полную луну, окруженную россыпью звезд. Их здесь было видно намного больше, чем в городе. Как было бы хорошо приехать сюда с Милларкой и гулять, любуясь звездным небом…       Хотя, что она тут не видела? Наверно, прожив все эти столетия, она выучила расположение всех звезд наизусть. Но, может, один раз…       Я обернулась, и снова увидела дом, смотрящий на меня в ответ провалами выбитых окон, и это зрелище вернуло мои мысли с небес на землю. Я снова подумала о погребе. Завтра мне придется бросить в черноту ребенка… Или не придется? Может, когда мы обе будем вампирками, мы найдем кого-то другого, кто будет заниматься такими вещами вместо нас?       Да, обязательно найдем. Бессмертным не пристало самим выполнять такую рутинную работу.       По пути обратно в город, я снова задумалась о ребенке. Я должна буду похитить его. Но как это сделать? Я же не могу просто взять, запихнуть первого попавшегося в машину и уехать. Это слишком рискованно.       Возможно, ребенка можно будет обмануть. Например, сказать, что его мама попала в аварию и попросила меня привести его к ней в больницу, или что-нибудь в этом роде. Но для этого мне надо было знать что-то о ребенке и его семье, а на подготовку у меня не было времени. Ребенок нужен уже к следующей ночи, а я не могу подвести Милларку!       Действительно, с ребенком все сложнее, чем со взрослым, пусть взрослые и могли быть опасны. Я вспомнила случай в первый год моей службы Милларке – один парень из «Тиндера», которого я заманила в квартиру. Он был очень милым, у меня даже возникли сомнения, стоит ли отдавать его Милларке, но, когда мы вошли в квартиру, он сразу толкнул меня на пол, навалился сверху и начал задирать юбку. И тогда появилась Милларка и оторвала ему голову.       Да, она была сильна. И ее сила меня восхищала. А скоро я и сама стану такой же сильной. И сложности с поимкой ребенка не должны встать у меня на пути!       Утром, проснувшись, я сразу же отправилась на поиски. Для начала я поехала к школе, находящейся на другом конце города от моего дома. Конкретный план у меня так и не оформился, но я понадеялась, что у меня получится что-то придумать.       Под конец учебного дня мне все-таки повезло – я увидела выходящего из школьных ворот одинокого мальчика лет семи. Я оглянулась – вокруг никого больше не было, это был мой шанс. Всего лишь нужно подойти к нему и заставить пойти со мной к машине, с таким малышом я смогла бы справиться.       Я вышла из машины и пошла за мальчиком. Он шел медленно, его большой рюкзак с Гарфилдом болтался из стороны в сторону, и я быстро его догнала. Тащить его до машины было недалеко, так что я, еще раз убедившись, что вокруг никого нет, уже приготовилась его схватить.       – Сарычев! – закричал кто-то у меня за спиной.       Я обернулась. Из ворот выбежал длинноволосый подросток лет четырнадцати-пятнадцати в очках, за которым гнались еще трое примерно того же возраста. Из-за верхнего края школьной ограды появился еще один, спрыгнувший на землю прямо перед убегающим. Тот отшатнулся, и в этот момент остальные догнали его, сбили с ног и начали размазывать ему по лицу грязный снег.       Мальчик тем временем успел скрыться из виду. Я тихо выругалась и вернулась в машину. Уткнувшись лбом в руль, я задумалась. Нет, это даже хорошо, что все сорвалось. Глупая была идея, мальчик просто начал бы кричать, и на крик точно кто-то обратил бы внимание. Нужно действовать по-другому.       В итоге я уехала от школы, и до вечера кружила по районам, ища наполненные детьми места вроде детских площадок. Детей везде было полно, они бегали, играли в снежки, но за ними всегда кто-то присматривал. Я выжидала некоторое время, но ни один ребенок ни разу не отбился от остальных.       Скоро начало темнеть, и чем ниже опускалось солнце, тем больше в груди нарастала паника. Я даже близко не подошла к цели! Ну почему Милларка не могла сказать мне об этом хотя бы за неделю?!       Нет, как я могу ее винить? Может, она и не знала заранее о визите сестры.       Когда окончательно стемнело, а мое отчаяние достигло пика, удача мне все-таки улыбнулась. В небольшом сквере недалеко от дома Милларки я увидела маленькую девочку. Она возилась в куче снега, сваленной на газоне, а недалеко от нее на скамейке сидела пожилая женщина. Больше вокруг никого не было.       Я присмотрелась к женщине. Та сидела без движения, откинув голову на высокую спинку. Мне показалось, что она спит.       Остановив машину, я вышла наружу и подошла ближе. Она и правда спала, должно быть, устав во время прогулки с внучкой. Кажется, это был мой шанс.       Я подошла к девочке. Та, не обращая на меня внимания, продолжала играть в снегу, сооружая на поверхности кучи что-то, похожее на маленький город. Она была совсем маленькой, не старше пяти лет. На ней были желтые куртка и шапка с помпонами, из-под которой выбивались пшеничного цвета волосы.       – Привет, – начала я, бросая осторожные взгляды на спящую старушку. – Красивые домики.       – Спасибо, – ответила девочка, оторвавшись от строительства и повернувшись ко мне. Ее ярко-голубые глаза с интересом меня рассматривали.       За последние часы я неоднократно прокручивала в голове диалог, который произойдет, когда мне удастся подобраться к какому-нибудь ребенку, но сейчас все, что я собиралась сказать, просто-напросто вылетело из головы. Сердце билось в груди, но я подавила волнение и продолжила:       – Хочешь конфету?       – Да, – девочка улыбнулась.       Я притворилась, что ищу конфету в карманах пальто, но конечно же ее там не было.       – Ой, кажется я забыла ее в машине, – сказала я, приняв расстроенный вид. – Пойдем туда вместе, я сразу ее тебе отдам.       Девочка задумалась. Ее родители, без сомнений, говорили ей, что ходить куда-либо с незнакомцами нельзя, но, видимо, желание получить сладкое оказалось сильнее, и она снова улыбнулась и кивнула.       Я бросила еще один взгляд в сторону пожилой женщины, но та все еще спала, случайных прохожих по-прежнему не было. Все складывалось идеально.       Пока мы с девочкой шли к машине, я поняла, что не уверена, что делать дальше. Как заманить девочку внутрь машины? Если я попытаюсь заставить ее силой, то она поднимет крик. А если и получится ее обмануть, то как мне быть с ней дальше? Если она поймет, что ей что-то угрожает, то как мне потом дотащить ее до квартиры Милларки?       Мы подошли к машине и я, открыв дверь, начала искать конфету на приборной панели. Она у меня действительно была, я подготовилась, но сейчас мне надо было немного потянуть время, чтобы подумать.       Эта девочка, она ведь еще такая маленькая, такая невинная. Она еще совсем не похожа на тех, чьей похотью я пользовалась, чтобы заманить к Милларке. Даже с теми школьниками, которые сегодня издевались над одним из своих, у нее нет ничего общего. Но она все равно присоединится к горе обескровленных трупов на дне того погреба…       Этот образ особенно ярко отобразился у меня в голове, застыл перед глазами. И я поняла, что не могу навредить этой малышке.       Прости меня, Милларка.       Я взяла с приборной панели шоколадный батончик в желтой обертке и протянула его девочке.       – Спасибо! – сказала она.       – Ну, беги, играй дальше, – ответила я.       Девочка еще раз поблагодарила меня и, сжимая подарок в руке, побежала обратно. Смотря ей в след, я почувствовала, что у меня на глазах наворачиваются слезы.       Надо было ехать к Милларке… ***       Квартира встретила меня тишиной. Я разулась, повесила пальто на вешалку, и прошла в комнату. Здесь все было таким же, как и вчера ночью, когда я уехала.       – А вот и ты, – раздался у меня за спиной голос Милларки.       Она выглядела великолепно. Она всегда выглядела великолепно, но сейчас она будто достигла нового уровня. На ней было изумительное длинное платье, волосы собраны в сложную высокую прическу, также она надела украшения, с виду очень ценные и очень ей подходящие.       – У тебя такой грустный вид, дорогая, – улыбаясь, она осторожно взяла меня за руку. – Не печалься, сегодня ты станешь бессмертной. А следующей ночью, думаю, мы покинем это унылое место и поедем в Штирию… Там столько всего, что я хотела бы тебе показать.       Я ничего не могла сказать в ответ. Казалось, что если скажу хоть слово, то не смогу сдержать слезы.       – Но где же ребенок? Если он внизу, то приведи его сюда скорее, сестра скоро появится.       – Милларка, я… – мне с трудом удавалось произнести хоть что-нибудь. – Ребенка… Нет…       Ее улыбка поблекла.       – Ты не смогла добыть для меня ребенка?       Мне ужасно хотелось сказать «да», что я просто не смогла достать его вовремя, но глядя ей в глаза я бы никогда не смогла соврать. Да и без этого, наверное, тоже. Это было просто неправильно – лгать ей.       – Прости меня… Я не смогла заставить себя ее забрать. Это ведь ребенок, Милларка.       Взгляд ее потускнел. Она отстранилась от меня и отошла в другой конец комнаты, повернувшись ко мне спиной.       – И что с того?       Голос ее источал такой холод, что его иглы, казалось, пронзили меня до костей. Я уже не могла сдерживать слезы, они катились вниз по щекам.       – Я могу привести к тебе кого-нибудь другого. Прямо сейчас. Нужно только написать…       – Я сказала, что мне нужен ребенок. Я на тебя рассчитывала, а ты… Ты подвела меня.       От ее слов мои ноги подогнулись, и я упала на колени.       – Прости меня… Милларка… Госпожа… Пожалуйста, я все исправлю.       – Исправишь? – Милларка повернулась ко мне. Губы ее были презрительно искривлены, пустые глаза будто смотрели мимо меня. – Вряд ли.       Я понимала, что не могу заслужить ее прощения. Я и правда подвела ее, и это ранило меня. Но теперь я чувствовала еще и страх, какой-то новый страх, отличный от прошлого страха того, что она отвернется от меня из-за этого провала. Но я не могла понять, чего именно боюсь.       – Я собиралась дать тебе вечность, а ты так меня отблагодарила. А главное – из-за чего? Из-за ребенка? Ты отказалась от бессмертия из-за существа, которое прожило еще меньше, чем другие, кого ты приводила сюда? – Милларка махнула рукой и вновь отвернулась от меня. – Я не могу на тебя даже смотреть! Можешь выпить ее, сестренка.       И Милларка исчезла, обратившись в туман и растаяв в воздухе.       Дверь тихо открылась, и в комнату вошла та самая девочка, которую я до этого не стала похищать. Куртки на ней больше не было, она осталась только в расшитом оленями свитере. Взглянув в ее гипнотические голубые глаза, я почувствовала, что не могу пошевелиться.       – Это были не домики, – сказала девочка, подходя ближе. – А могильные плиты.       Ее клыки сомкнулись на моей шее, и мне сразу стало легче. Все перестало быть важным, осталось только чувство того, что я растворяюсь в вечности.       Я закрыла глаза.