4. Разочарование. Сожеление. Утешение.

Утро застало Гунхильдр одну в широкой кровати Дилюка. Мужчина уже давно встал и ждал пробуждения капитана, примеряя очередной наряд перед зеркалом. В глазах читалось открытый холод и пренебрежение. Джинн поежилась от такого взгляда, словно она была ни кем, пылинкой под его ногами. — О милая Джин ты проснулась? — он повернулся к ней лицом и на губах мелькнула улыбка, хотя Джинн могла поклясться что это больше походило на полу-усмешку. — Как спалось? — продолжал он говорить не меняя насмешливой интонации и подходя к кровати все ближе. Краска стыда залила лицо девушки в глазах мелькнули слезы. — Ты была так прекрасна этой ночью, я не забуду ее никогда- произнес он, одевая жилетку поверх белоснежной рубашки. Джинн задрожала всем телом, еще никогда она не чувствовала себя столь паршиво. Он не просто посмеялся над ней.а воспользовался, ею. растоптав все те чувства что она испытывала к нему. — Ты…- начала она говорить сквозь горькие слезы, что сдерживать внутри глазниц было все сложней- Ты…- но проклятого «Ты», говорить было все трудней. Горло заболело, не то от простуды, не то, от злобы и отчаянья. она укуталась в простыню и встала с постели на дрожащих ногах. от напряжение все тело дрожало, не только от напряжения а еще и от чувства ненависти и злобы, отчаянья и презрения что тут же вспыхнули в ее сердце по отношению к этому человеку. Рангвиндр словно не замечал ее, продолжая что-то напевать себе под нос поправляя суртук перед зеркалом. Она стала одеваться только когда Дилюк покинул комнату. упав на пол она еще долго укутанная в простынь рыдала на полу.Казалось ее плачь слышен всему дому, но не одна живая душа не пришла ей на помощь что бы просто утешить или приласкать и сказать заветные «все будет хорошо». Собрав вещи она отказалась от преложенного завтрака и ушла. Ей хотелось поскорей покинуть винокурню и забыть вчерашнюю ночь празднество и сегодняшнее утро как нечто страшное. Приехав в город она тут же приступила к делам, хотя по всем бумагам у нее был отгул и сегодня официальный выходной. Но девушка отказала себе в любезности лить слезы в тишине ее квартиры, уж лучше заняться просмотров рапортов и и отчетов. Чему она и посвятила почти большую часть дня не выходя из своего кабинета.И лишь когда время давно перевалило за четыре часа, она встали со своего стула и подойдя к окну взглянула вниз на тренировочную площадку где сейчас тренировались новички под бдительным оком Варки. «Странно, почему сам магистр тренирует их, разве Кейя заболел?»— мысли девушки сразу пронеслись в голове. И образ ныне любимого, но тепреь ненавистного ей человека тут же всплыл на поверхность. Гунхильдр почувствовала как сердце сжалось от боли, как ладонь медленно превратилась в кулак. Как затрещали костяшки пальцев от сильного напряжения и как рыдание комом подступили к горлу. Боль. душевная ужасная боль поразило ее душу и в этот миг девушке казалось что сильней этой боли она еще не испытывала. Что бы не показываться на глаза курсантам, она закрыла быстро окно и отошла в дальний конец кабинета, где за ширмой стоял комод. Старенький из вещей ее родителей. Сев на против него девушка быстро глянула на свое раскрасневшиеся и влажные от слез глаза. на бледные щеки. — Так не пойдет Джинн- сказала она себе — и распустив волосы стала приводить себя в порядок. Она старалась не думать о предмете своей ненависти но мысли все время приводили ее к нему, словно она столкнулась с проклятием хиличурлов. «Забудь вычеркни из памяти» — такой приказ мысленно дала себе капитан Ордо Фавониус и гордо задрав голову вверх спрятав мешки под глазами и накрасив губы блеском, отправилась к Варке с отчетами что можно было сдать завтра. Однако Джинн предпочла полостью погрузится с головой в работу что бы хоть как-то отвлечься от неприятностей, что свалились на нее как снег на голову. *** Утро застигло Альбериха, ужасной головной болью. Словно на его голове разбили не одну бутылку вина или сразу несколько ваз из-под цветов. Комната. в которой проснулся капитан, обставлена была со вкусом, но совсем не походила на казарму, или кабинет его ненавистного братца. Оглядеться по сторонам и рассмотреть интерьер по ближе и по четче не давала карусель что вместе с головной болью вполне можно было принять за страшный будун после неудачной попойки. — Ох черт — сорвалось с уст Кейя, когда он попытался привстать на локтях что бы лучше осмотреться. Из этого ничего не вышло и откинувшись на подушку юноша стал вспоминать что побудило его вчера напиться. — О соня, ты уже проснулся- голос был до боли знакомый и Альберих вздрогнул когда под боком у него из-под одеяла высунулась голова знакомой ему уже волшебницы. — Где мы? — У меня дома- тихо ответила Мичи вставая с постели полностью обнаженной, и не скрывая своей наготы прошла в стулу на котором по виду покоились их вещи. — Как я тут оказался? И тем более в твоей постели? И походу я перепил вчера не один — он окинул взглядом себя под простынь и затем взгляд единственного глаза метнулся к обнаженному телу волшебницы, что медленно и не спеша надевала на себя вещи. Лиза поведала ему кратко о том в каком состоянии он был после прогулки в саду, и что такое он там увидел для волшебницы до сих пор оставалось загадкой, но Кейя вспомнил тут же все и его голова разразилась еще большей болью. Он понимал что случившееся ночью не должно повториться, тем более Лиза была верным другом, и не плохим напарником, не рази не два спасавший ему жизнь. «И чем я лучше Дилюка если не признаю это ошибкой и не скажу Лизе правду?» — Лиза я вчера перепил. Прости, за то что соблазнил тебя и… Это не правильно… Это не повто…- договорить ему не дали Мичи приложила указательный палец к губам юноши и затем уселась на его животе юноши и улыбнувшись загадочной задумчивой улыбкой произнесла — Ты нуждался в этом, тем более девственности ты меня не лишал, я давно потеряла ее еще в академии волшебства, но тебе вчера я была нужна и ты мой друг, но я не против повторить вчерашнюю ночь хоть прямо сейчас- она притянула голову Альбериха к себе вплетая в его длинные красивые темные волосы свою руку и поцеловала его. — Мы взрослые с тобой люди и скажу честно мне понравилось, ты был таким ранимым считай что я открыла тебя в другой стороны. Если тебе вновь понадобиться моя помощь ты можешь приходить сюда. Мои двери для тебя всегда открыты и ты можешь излить мне свою душу когда пожелаешь не кому не скажу и под алтарь тебя не потяну Кейя. Я готова быть твои алтарем утешения, твоей тихой бухтой без всякий обязательств.-затем она еще раз поцеловала юнош и слезла с него позволив встать и начать одеваться.