Все из-за физики.

В школах России редко встречаются отдельные клубы, направленные на различные интересы школьников. Особенно связанные с изучением каких-то сверхъестественных событий. Но в одной из школ, восьмым и девятым классам, дали возможность создать несколько клубов по интересам, как нечто внеклассное, что позволит ребятам узнать друг друга лучше, а также проводить время в школе в своё удовольствие, отдыхая после занятий в окружении себе подобных людей. И если сначала дети отнеслись к такому решению скептически, то уже спустя неделю в большей степени девятиклассники и немного ребят с младшего курса подали заявки для основания клубов. Один из которых был посвящён изучению сверхъестественных событий. Сказать честно, учителя не очень-то хотели позволять такому бесполезному клубу существовать в их школе, но после уговоров школьников, которых собралось в количестве девяти, они сдались. Так появился клуб, в который решил вступить Захар. Изначально, ему это было совершенно не интересно, но их классный руководитель была учителем физики, по которой у Захара грозилась появиться тройка в четверти. Договорившись о вступлении с его стороны в любой приглянувшийся клуб глазу, она таки поставила натянутую четвёрку. Тематика почти каждого клуба относилась к спорту, а оставшиеся были посвящены музыке, литературе или фильмам. В один из последних Захар и захотел вступить, но в конце списка увидел клуб, посвящённый сверхъестественным явлениям и предположив, что там и толком-то ничего делать не придется, он вступил именно в него. Президентом клуба был девятиклассник, Артём Клещёв. Он производил впечатление юноши, с которым можно поговорить обо всём на свете. Его характер был ярким, а сам он буквальным олицетворением слова «дружелюбный». Даже Захар с его не самым хорошим отношением к людям смог найти общий язык с Артёмом. И от него же он узнал, что тот с детства увлекался тем, что нельзя объяснить наукой. Клещёв, который излучал вокруг себя позитивный настрой, также познакомил Захара и с другими участниками клуба. Некоторые из ребят совершенно не проявляли интереса к клубной деятельности. Может, их просто заставили вступить в клуб за положительную оценку по тому или иному предмету. — Подумалось Захару при первом же более близком знакомстве с ребятами. А кто-то наоборот, то и дело тянул других провести какое-нибудь расследование или сходить в одну из заброшек ночью. Не успевали ученики закончить одно расследование, доказывающее существование не упокоившихся после смерти духов, как начинали следующее. Восьмиклассница Маша Смирнова как-то предложила пообщаться с духами через спиритическую доску Уиджи. Кто-то нехотя, а кто-то с огромным желанием, но все согласились на подобное времяпровождение. В какой-то степени — было интереснее очередного расследования. Кто же знал, что для ребят с этой простой игры начнется самое настоящее испытание. У детей, что совершенно естественно, под влиянием веселья вопросы были стереотипные и банальные. Собравшись у доски, которую принёс Дима Колькин, хвастаясь своим имуществом, хихикая, ребята начали свою игру. — Есть ли среди нас дух или мертвец? — спросил Артём, улыбаясь во все зубы. И, что полностью оправдывало ожидания, когда фишка стала двигаться каждый подумал, что это просто кто-то другой её двигает. Ответом послужило короткое «да». Прочитав его даже те кто не особо пылал энтузиазмом, не удержались от короткого смешка. Может дело было в позднем вечере: за окном стемнело, а небольшой кабинет освещали лишь пара свечек, но под возбуждением ребята то и дело смеялись и тыкали пальцами друг в друга, называя каждого духом, а кого-то мертвецом. Охранник дежурил на первом этаже. Спал, наверное. А на третьем кроме их самих никого больше не было, лишь кромешная тьма. Задавать вопросы доске и смотреть, как другие озорники двигали фишку, быстро наскучило школьникам и те решили поочерёдно рассказывать страшные, мистические, загадочные истории. Возможно, на следующей неделе они могли бы даже провести небольшое расследование об одной из легенд. Первым вызвался Дима, заявив, что у него больше на это прав так, как спиритическую доску принёс именно он. Захар, что был одним из тех, кто не очень стремился играть во что-то слишком банальное, подумал, что не очень-то этот Колькин смахивает на хорошего рассказчика. Дима же принадлежал к тем, кто стремился вступить в такой клуб потому, что мистика ему очень нравилась. И сейчас под взглядами остальных он невольно вспомнил легенду, блуждающую на старом почти забытом форуме. Она его весьма заинтересовала, Дима даже хотел рассказать её своим друзьям. Какой всплеск она могла поднять! Одна из древних религий гласила: чтобы блуждающему духу отправиться в мир иной, получив свободу и покой, он должен испиться крови и отведать плоти девственницы. Священная плоть и кровь позволят неупокоенной душе благополучно отправиться на путь к свету. Верующий народ проводил обряды упокоения в первую ночь нового года, отдавая в жертву самую правильную и чистую девушку. Но со временем по пути к цивилизации и новой религии, люди перестали в это веровать; информация забывалась. А души неупокоенных вселялись в новорождённых детей, в поисках возможности восполнить детали обряда и обрести желанную свободу. Общественность, которая помнит о многих жутких вещах прошлого, считает, что сейчас встретить такого духа невозможно. Их ведь и вовсе нет. Но в одной деревеньке, где такие традиции ушли позже, люди молвят, о душе неупокоенной уже которое столетие. Воспоминания о древней возможности упокоиться совсем забылись ею. И только инстинкт, едва ли не кричащий, о том, что путь к свету близко, позволяет этой душе окончательно не впасть в безумие. С каждым новым телом, память прошлого тухнет. Он проживает сотни жизней, в поисках света. Каждая жизнь — новая привязанность, новый поиск спасения отчаявшейся души. Достоверных доказательств его существования или того, что он теперь крепко спит в миру ином — нет. Но, возможно, ли так, что сейчас он может жить в одном из наших близких? — На последней фразе Дима, видимо, для эффекта, поднёс свечу к своему лицу и задул её, изображая завывание полтергейста. Чем вызвал негодование от невосприимчивых к такому нескольких ребят. Особенно впечатлительные же почувствовали тревогу и некое отвращение ещё при первом упоминание обряда. Маша прониклась историей так, что невольно стала сопереживать тем девушкам. Захар к концу рассказа даже успел поменять своё мнение об этом Колькине, но лишь на немного. Хотя не только это он успел заметить за время повествования рассказа. Реакция Артёма одновременно казалась вполне адекватной, но с другой стороны — совершенно нет. Всю легенду он слушал очень внимательно, а привычная улыбка на его лице слегка исказилась, став похожей на кукольную. Но в конце, словно это только померещилось Захару, Артём снова стал предводителем группы, разгружая мрачную атмосферу. Несколько последующих историй были менее мерзкими на скромный взгляд Захара. Что же это за религия такая, где девственниц приносят в жертвы так часто? Но впрочем, рассказ Димы понравился ему больше остальных. Обычные полтергейсты не так интересны. Атмосфера под влиянием Артёма Клещёва сделалась расслабленной. Ребятам ещё не хотелось уходить по домам, но и сидеть дальше выдумывать что-то, тоже не особо притягивало. Путём голосование за топ простых игр, вышли прятки. Сейчас в коридоре совершенно без света, соответственно в кромешной тьме, это звучало очень заманчиво. Водой стал Артём. «Камень, ножницы, бумага» сыграли с Захаром злую шутку — он хотел искать остальных. Прятаться в пыльных шкафах или под грязными партами звучало неприятно. На третьем этаже в самом конце располагалась библиотека. Почти всё пространство было забито стеллажами с учебниками и книгами. Но так как до самого конца мало кто доходил, только заядлый читатель или любитель тишины, большее количество учеников и не знало о трёх шкафах без стёкол в самом дальнем и пыльном углу. Где обычно хранился школьный инвентарь, более менее первой необходимости. Изначально, Захар планировал спрятаться на самом видном месте, но когда всплыли условия проигрыша, он передумал, подыскав самое укромное. Первые трое, которых нашли, по окончанию игры должны были исполнить желание каждого. От самого первого до третье значимость заданий падала, некая фора проигравшим. Счёт шёл до сорока, Захару пришлось поторопиться. Первые два шкафа были забиты палками, тряпками и судя по всему старыми учебниками. Всё было сложено в кучу, подобно закинутым вещам в спешку. В последнем на дне было пусто, разве что, кажется, стояли кроссовки. Но времени разглядывать их, у Захара особо не было. Вот только стоило ему залезть в этот шкаф и захлопнуть дверцу, как возле него послышался удивлённый вздох. Захар едва не подпрыгнул от удивления, но в силу своего роста он и так упирался в крышу головой. — Ты кто? — раздался звонкий голос, принадлежавший юноше. Дима Колькин. Осознание, с кем он застрял на ближайшие десять минут, пришло довольно быстро. Мысленно Захар проклял этот шкаф, а на словах напомнил своё имя. Угол был маленьким, а шкафы занимали меньше всего места. Они были высокими, но узкими. Дима был низким. Его дыхание приходило Захару на грудь, согревая того через рубашку. Шкаф был проклят до самых маленьких щепок, упавших им под ноги. — Как ты узнал об этом месте? Я вот постоянно у кого не спрошу, говорят, что не знали. — Минута шла за минутой, и, видимо, первым, кто не выдержал неловкой тишины, стал Дима. — Это библиотека, я здесь читаю. — У Захара уже затекали ноги. Неужели Артём никогда и вовсе не заходил сюда? Ответного вопроса Дима так и не дождался, однако его это не особо-то остановило: — О, а я здесь постоянно читаю мистические истории. В нашем классе так шумно! — Голос сочился печалью. Библиотека вновь погрузилась в тишину. Несмотря на наглый рассказ о своих увлечениях, факт, что Колькин читает, поразил Захара. Мнение об этом парне снова поднялось на бал выше. Но лишь на бал. Никого не слышно. Не стерпев боли в ногах Захар, посмотрел на часы. Прошло десять минут. Их всего девять человек, которые прячутся на одном этаже. Это ведь не сложно, где Артём? Раздражённо вздохнув, Захар открыл дверцу и вышел, направляясь в коридор. Играть уже было совсем неинтересно. — Стой! Ты куда? — Дима говорил шёпотом, но в большой библиотеке слова можно было расслышать с лёгкостью. С плохим настроением Захар превращался в настоящего грубияна. Поэтому решил, просто проигнорировать Колькина. Но тот видимо так заскучал, что побежал следом. Правда, стоило им выйти — оба пожалели о своём решении. Начало коридора было заполнено светом, точный источник разглядеть вовсе не получалось. Но в этом свечении сидел молодой человек, усердно поедая что-то. Чуть не вгрызаясь. А вот рядом лежала, судя по длинным волосам и видимой фигуре, девушка. В луже тёмной жидкости. Только по резкому запаху, ударившему в носы Захара и Димы, стало ясно, что это кровь. Дима едва не закричал. Спасло, что зная собственную реакцию, он зажал себе рот, медленно попятившись. Захар далеко не ушёл от него, тоже стал отступать обратно в кабинет. Вот только фигура, которая, казалось бы, слишком сильно увлечена трапезой, подняла голову, и мягкий знакомый голос послышался, словно стоял перед ребятами: — Ну, что вы? Захар, я думал ты посмелее будешь. Дима! Димочка, я так тебе благодарен. Спасибо, что освежил мою память. Я, наконец, свободен. — Артём говорил быстро и словно готов засмеяться в любой момент. Подобно человеку, который исполнил заветную мечту. Наверное, так оно и есть. — Подходите, подходите. Не стойте там, хоть попрощаюсь с вами — На последней фразе он расхохотался во весь голос. Захар и Дима, не сговариваясь, посмотрели друг на друга. Стоило потерпеть в том шкафу. Другие школьники, по умнее, видимо, решили просто заночевать в этой проклятой школе. Смех всё лился, а никто из парней так и не сдвинулся с места. Подозревая и складывая мозаику из первой за сегодня легенды, которую рассказал Дима, и тем, что они услышали сейчас от «Артёма Клещёва». Звучало очень правдоподобно с одной стороны, со второй — нет. Вдруг это такой розыгрыш? — Истерично повторялось у Захара в голове. — Ох, я совсем не хочу кричать или идти к вам. Вы ведь моложе, друзья мои! — Последнее слово прозвучало с пугающей интонацией. — Если подойдём — умрём. Откажемся — умрём. Я ведь не грешил, почему? — Себе под нос мямлил Дима. Кажется, ещё чуть-чуть и он потеряет сознание. Смерть по-хорошему звучит приятнее. Захар взял Диму за руку и пошёл к «Артёму Клещёву». Тот сначала хотел сопротивляться, но оценив ситуацию, поплёлся следом. У Захара сердце стучало так, что выпрыгнет. А «Клещёв» радостно поглощал, исходя из увиденного ребятами, и сопутствующим склизким звукам, человечину. Убитой девушкой оказалась Маша Смирнова, хрупкая и трусливая восьмиклассница. Но как он её убил, не позволив ей даже пискнуть. — Одна из мыслей громко пронеслась у Захара в голове, когда подходя ближе, он разглядел Машу в луже крови. Живот был вспорот, рёбра переломаны, должно быть там чего-то не хватало, но узнавать чего именно ему не хотелось. На шее виднелся глубокий порез, видимо и послужил причиной смерти. Рвотные позывы появились так не вовремя. — Опыт. — Словно прочитав мысли Захара, холодно ответил «Артём». — Представляешь, Захар, мне вернулись воспоминания прошлого. — К духу вновь вернулся нежный, полный доброты голос. Дима от такой перемены настроения вжался в Захара. Тот же даже не пошевелился, застыл. Слишком резкий запах крови, труп Маши рядом. Ванильный и фальшивый тон «Артёма». Все слишком быстро смешивалось, а затем наступила тишина. Потеряв опору, Дима вновь чуть не закричал. Но переживания о старшекласснике, который так быстро стал другом, опережали страх за свою жизнь. Кровь от тела Маши растекалась очень быстро и ещё немного как она попадёт на тело Захара. — Мы все умрём. Мы все умрём. МыВсеУмрем. — Захлебываясь в слезах, шептал Дима. Ему не за кем спрятаться; он сам должен теперь защищать, но как если не может даже двинуться. Секунды шли мучительно долго. «Артём» словно потерял интерес к парням и продолжил свою трапезу с большим аппетитом. Кровь Маши поглотила Захара и уже поступала к ногам Димы. Свет, исходящий, как оказалось, от «Артема», становился ярче. Сквозь слезы, Колькин не мог отвести взгляд от опороченного тела Маши. Подобно зачарованному парень опустился на колени и закрыл глаза. Управлять телом совсем не получалось, но сознание продолжало бороться за жизнь. Вдали послышался вой сирен. Возможно, о пропаже детей беспокоились родители или всего-навсего проснулся охранник и заподозрил, что в школу кто-то проник с недобрыми намерениями. Но Диму это уже не интересовало, он постепенно прощался с жизнью, не надеясь на спасение. **** Холодный свет больницы больно ударил глаза. Не с первой попытки у парня получилось подняться на кровати. Голова болела, а тело было ватным. В голове всплывали события страшного сна. Чтобы отвлечься, он решил осмотреть окружающие его объекты. Все же он как-то попал в больницу. В окно задувал свежий воздух и тормошил жалюзи с приятным с тихим свистом. В комнате было четыре койки, на второй от парня сидел понурый Захар. Радость при виде знакомого лица поглотила всю боль и Дима, вынув иголку капельницы, насколько позволяло его тело, побежал к другу. — Захар, мне такой сон страшный приснился, что я даже забыл как мы попали в больницу! Я так рад тебя видеть! — В привычной манере заговорил Дима, обнимая друга. Не успел Захар ответить, как к ним зашёл военный офицер с очень серьёзным выражением лица.