★

Туман над водой, как обычно, стелется гладко и тихо.  Канистра с керосином становится легче с каждым днём, но это не страшно, в конце месяца на остров доставят ещё. С тяжёлым вздохом женщина преклонного возраста тащит топливо наверх, поднимается по бесчисленным ступеням. Вид за маленькими окнами серый, выцветший, как старая фотокарточка, которую она всегда носит с собой. Серый, как и всё, что окружает её. Давно замолкли пискливые чайки, третий год как перестали появляться звериные следы у башни. Гиблое место.  Старое и совсем тусклое. Она заправит лампу и протрёт стёкла от прилипчивых насекомых, будет заводить механизм долго и дотошно, чтобы работал до конца ночи.  И зажжётся свет, который подвёл её лишь единожды. Старушка выйдет на берег, сядет на холодный край бетонного пирса и будет смотреть вдаль, не в мутный туман, уже сквозь него.  Свет продолжит прогонять непогоду и указывать путь каждому, кто в этом нуждается. Она утрёт редкие слёзы своим вышитым платком. Некогда горящие глаза помутнели, наполнились горечью. Щёки её высушены солью – не только морской. И представит, как он сидит рядом, держа её морщинистую ладонь в своей, поглаживая мягкую кожу большим пальцем. Он призрачно улыбнётся вдове, прошепчет что-то одним шуршанием волн и ночным бризом. О том, что давным давно простил. И о том, как запомнил и сохранил каждый их момент в своём больном старом сердце. Пока горит маяк, он найдёт к ней дорогу. Даже если уже поздно.