Суженный-ряженный

      Сивилла, слегка пошатываясь, вошла в класс. Ученики уже были на местах. Они вяло переговаривались, успокоенные запахом благовоний, тлеющих в помещении. К её опозданиям все уже давно привыкли, поэтому на появление преподавателя почти никак не отреагировали. Разве что мисс Браун и мисс Патил проявили оживление.       «Талантливые девочки», – пронеслась мысль при взгляде на них.       – Здравствуйте, дорогие мои. – Сивилла села за свой стол. – Прошу меня извинить за задержку: общение с духами предков нередко заставляет терять ощущение времени.       Кто-то из учеников хихикнул. Кто-то шепнул:       – Да-да, духи, духи хереса.       Сивилла решила сделать вид, что не услышала этого. К тому же дети были не так уж и неправы. Она действительно была немного пьяна. Впрочем, таковой она была почти постоянно. Но не объяснять же им, что зелье сна без сновидений на нее давно не действует и алкоголь – это её единственная возможность выспаться, не погружаясь в видения ужасающего будущего. Особенно тяжело было до окончания войны: тогда они преследовали её и днём. Так много смертей должно было произойти, что стоило ей хоть на несколько минут вынырнуть из алкогольного дурмана, как тотчас страшные картины возникали перед глазами. Сейчас стало гораздо легче. Тот-Кого-Нельзя-Называть пал, и будущее перестало быть мрачным. Но всё же по-прежнему никто не был застрахован от несчастного случая. И, конечно, себе Сивилла могла признаться, что у неё появилась зависимость. Увы, даже волшебники подвержены притяжению зелёного змия.       В классе раздалось вежливое покашливание. Судя по всему, она как обычно ушла в себя.       «Это никуда не годится», – мысленно отругала себя Сивилла.       Минерва не Альбус, может и выгнать из школы, ведь только он знал о её тайне. Для остальных она была просто алкоголичкой, которую держали на посту преподавателя из жалости. Сивилла потрясла головой со спутанными кудрявыми волосами, отгоняя от себя непрошенные мысли и обратилась к ученикам:       – Итак, дорогие мои, скоро Рождество, кто мне скажет, что это значит?       – Каникулы! – выкрикнул Рональд Уизли.       – Вы правы, мистер Уизли, – поджала губы преподавательница: ей не очень нравились громкие звуки. – Но мы не на уроке празднеств и веселья, мы на Прорицаниях. Поэтому кто мне ответит, что это значит для нашего предмета? Мисс Браун?       – В предрождественское время сила прорицателей возрастает? – неуверенно предположила Лаванда.       – Верно, – одобрительно кивнула Сивилла и продолжила, – но не только сила. Все гадания и обряды становятся гораздо точнее. Даже маглы в этот период могут эффективно гадать при помощи определенных предметов и действий. Один из таких магловских способов я и хочу вам показать сегодня.       – Но, мэм, – поднял руку Теодор Нотт, – для чего нам изучать магловские способы, если есть магические?       – А что ты имеешь против маглов, Нотт? – тут же вскинулась Лаванда, а вместе с ней и многие другие ученики.       – Сдались они мне, – буркнул юноша, – просто я не понимаю, зачем нам это, ясно же, что с магией результат точнее и лучше.       – Тише, мои дорогие, тише, – принялась успокаивать учеников Трелони, – мистер Нотт, вы отчасти правы. В любое другое время магические предсказания гораздо точнее и вероятнее, чем немагические. Но канун Рождества это совсем другое дело. В воздухе буквально всё становится пропитано магией. Даже маглы, у которых когда-то в роду были волшебники, могут почувствовать это. Обычно они называют это ощущением праздника.       – Да, верно, мои родители часто так говорят! – воскликнула Лаванда.       Другие маглорождённые ученики её поддержали, с разных концов класса раздалось:       – Да, точно!       – И мои так же!       – А у меня мама вся светится и постоянно напевает в канун Рождества!       – Ага, верно!       Сивилла с умилением смотрела на таких уже взрослых, переживших войну, но всё ещё детей. Даже их вскрикивания не раздражали, вопреки обыкновению. Однако урок необходимо было вести дальше, поэтому она подняла руку, призывая ребят к тишине, и продолжила:       – Так вот, как вы сами только что заметили, ваши родственники маглы прекрасно ощущают магию перед праздником ввиду её большой концентрации. И именно поэтому магические способы приоткрытия завесы будущего обычно дают сбой. Разной направленности магии смешиваются и дают непредсказуемый результат. А вот магловским ритуалам ничего не мешает, ведь изначально они и произошли из природной магии, когда волшебники только начали появляться, а уж о волшебных палочках и вовсе речи не шло.       – Получается, маглы тоже могут колдовать с помощью природной магии? – спросила Парвати Патил.       – Очень ограниченно, ведь они её не видят и им не дано понять её суть. Но в определенные дни, когда она особенно сильна и при помощи ритуалов, могут, – кивнула Сивилла, а затем указала на свой стол на которым стояли необходимые для урока предметы. – А сегодня и вы попробуете это сделать. Мистер Поттер, пожалуйста, раздайте всем по тарелке, пергаменту и свече.       Гарри, не вставая с места, произнёс заклинание левитации. Спустя мгновение у каждого ученика на столе уже лежало всё, о чём попросила преподаватель.       – Позёр, – беззлобно ухмыляясь, поддел его Рон, сидящий рядом.       Гарри пихнул его в ответ локтём, и между ребятами затеялась шуточная драка.       – Спасибо, мистер Поттер. – Сивилла улыбнулась, глядя на дурачество двух учеников.       Наконец-то мальчик, на чью долю выпало немало испытаний может себе позволить быть собой и вести себя на свой возраст. Со стыдом Сивилла вынуждена была признать, что самолично добавила Поттеру неприятностей. Когда практически на каждом уроке твердила ему о грядущей смерти. К сожалению, нависшая угроза над мальчиком в лице Того-Кого-Нельзя-Называть была настолько сильна, что её дар непроизвольно реагировал на это. Ей приходилось выпивать втрое больше обычного перед уроками, на которых присутствовал Гарри, чтобы сдержать поток настоящих предсказаний. Тем не менее довлеющее ощущение угрозы не проходило, и она говорила то, что говорила. По всей видимости, им несказанно повезло оказаться именно в этой ветви событий, где всё закончилось настолько благополучно, насколько это вообще могло быть. Ведь шанс такого исхода был чрезвычайно мал.       – Итак, дорогие мои, – произнесла она нараспев, – вот, что вы сейчас должны будете сделать. Каждый должен смять свой пергамент, положить получившийся ком на блюдце и поджечь. Пока он будет гореть, вы должны думать о том, что хотите узнать, кто уготован вам судьбой.       – Мы, что, будем гадать на суженого? – с восторгом спросила Лаванда, кидая взгляды в сторону Уизли.       – Или суженую, – кивнула Сивилла.       – Ну и зачем нам это? – с презрением в голосе спросил Драко Малфой и усмехнувшись, добавил: – Многие из нас, конечно, те, что из приличных семей, уже давно обручены.       – Вы правы, мистер Малфой, – ответила Трелони. – Но, кто знает, может быть это гадание как раз таки покажет ту, с кем вы обручены.       – Это всё равно ничего не изменит. – Небрежно пожал плечами Драко.       – Верно, – вновь согласилась с учеником Сивилла и не удержалась от небольшой подколки, – но ваш выбор, то есть выбор ваших родителей, разумеется, будет подкреплён ещё и выбором судьбы.       – Меня полностью устраивает выбор моих родителей, – процедил Драко.       – И вам даже не любопытно? – провокационно спросила Сивилла.       Она по опыту знала, что все, кто ходил на ее предмет, так или иначе были подвержены любопытству. Заглянуть за завесу неизведанного, узнать что-то о будущем – перед таким соблазном сложно устоять. Тем более тем, кто сталкивался с превратностями судьбы и хотел бы их избежать, или хотя быть к ним готовыми.       – Ну разве что ради любопытства, ради забавы, – показательно смилостивился Драко. – Всё равно я в это не верю, все вокруг прекрасно женятся и без гаданий.       Сивилла поджала губы от неуважения к такой серьёзной науке, как прорицания, но комментировать не стала. Лучше пусть он и те, кто поддерживают его мнение, делают задание просто ради забавы, чем не делают вовсе.       – Разумеется, мистер Малфой, – сказала она и продолжила объяснения, – так вот, когда бумага вся сгорит, вы должны взять свечу и зажечь её. После этого мы выключим свет. И каждый из вас, подойдя к стене, будет в одной руке вращать блюдце со сгоревшей бумагой, а во второй руке держать свечу так, чтобы тень от бумаги ложилась на стену. В этой-то тени вы и увидите своего идеального партнёра. Главное делать всё аккуратно, чтобы пергамент не рассыпался пеплом.       – И что, мы сможем увидеть прямо теневой портрет? – воскликнул Рон.       – Это, конечно, тоже может быть, но маловероятно, – ответила Трелони. – В большинстве случаев вы увидите что-то, тесно связанное с человеком. Например, если бы идеальным партнёром для гадающего был бы мистер Поттер, то вероятно в тени можно было бы увидеть молнию в форме его шрама. Или снитч, так как Гарри – замечательный ловец. Или даже силуэт оленя по образу его патронуса.       Сивилла вновь с улыбкой посмотрела на Гарри, подбадривая слегка засмущавшегося юношу.       – Но это же такой разброс, – разочарованно протянула Парвати, – одинаковые патронусы не слишком редкое явление, да и ловцов в мире не счесть.       – Вы правы, мисс Патил, – согласно кивнула Трелони, – но, когда человек предназначен судьбой именно для вас, вы обязательно увидите в нём символ, который получите в ходе гадания. Даже если это будет что-то часто встречающееся. У кого-нибудь остались вопросы? Нет? Тогда приступим!       В течение следующих сорока минут ученики увлеченно предавались гаданию. Они вертели свои блюдца то так, то эдак, чтобы что-то разглядеть в отбрасываемой сгоревшей бумагой тени. Даже Драко Малфой, несмотря на свой былой скептицизм, активно участвовал в задании. Конечно, он пытался скрыть свою заинтересованность, но блестящие в предвкушении глаза спрятать было нелегко. То и дело раздавались возгласы:       – О, смотрите, у меня тут ворона! Может он из Когтеврана?       – Может, у него Патронус ворон? А у меня вот непонятно что!       – Ты чего, это же дракон!       – Думаешь? По мне так больше похоже на кучу мусора. И, вообще, разве бывают патронусами драконы?       – Подумаешь, дракон, у меня вот кажется чьё-то лицо, ещё чуток повернуть…       Сивилла ходила за спинами учеников и довольно улыбалась. Она обожала, когда дети были так увлечены её предметом. Даже Рон Уизли, вопреки обыкновению, смог увидеть бантик сотканный из тени. На его находку поглядывала Лаванда Браун, кокетливо поправляя ободок с точно таким же по форме бантиком. У неё самой кстати тень от бумаги сложилась в собаку, которая, благодаря игре огня на свечи, словно игриво помахивала хвостом. Возле противоположной стены Драко Малфой угрюмо рассматривал тень в виде раскрытой книги. Было очевидно, что результат его не очень-то устроил. И его можно было понять: книги есть у каждого ученика, и это только если брать Хогвартс. Слишком размытый признак, чтобы найти по нему ту самую.       – Ну, что, дорогие мои, – Трелони обратила на себя внимание юных волшебников, – я вижу, что у каждого из вас получился результат. Чему я очень рада. Вашим домашним заданием будет поразмыслить на счёт итогов гадания и написать небольшое эссе с предположениями, что по-вашему скрывается в ваших тенях. Патронус ли это или быть может тень вам дала намёк на род деятельности вашего предначертанного. А на сегодня урок окончен, уберите, пожалуйста, ваши принадлежности и можете быть свободны.       Радостно загомонив от того, что их отпускают пораньше, ученики дружно принялись собирать вещи. Только Парвати Патил с любопытством во взгляде громко спросила:       – А как же вы, профессор?       – Что я? – не поняла её Сивилла.       – Вы так и не погадали для себя, неужели вам не хочется найти того самого?       – Ну что вы, мисс Патил, куда мне, – смущённо засмеялась Трелони, – в мои-то годы.       – Какие ещё годы, – возмутилась Лаванда, прислушивающаяся, как и остальные ученики, к разговору, – вы же молодая! Примерно как моя мама, а значит, вам и сорока ещё нет.       – Ну хорошо-хорошо, молодая, – сдаваясь, пробормотала Сивилла, заправив за ухо прядь волос, – но искать судьбу всей своей жизни мне уже поздновато. Обычно в этом возрасте у всех уже есть семья, дети, и влезать в чьи-то отношения мне совсем не хочется.       – Даже если человек предназначен вам судьбой? – разочарованно протянула Парвати.       – Даже если так, – нетипично твёрдым и уверенным для себя тоном ответила Сивилла, а затем уже мягче продолжила: – Понимаете, дорогие мои, то, что человек вам идеально подходит, ещё не значит, что вы должны непременно быть вместе. Это значит лишь то, что отношения с таким человеком будут строиться гораздо легче, чем с кем-либо ещё. Но это совсем не обещает полного отсутствия трудностей, как и в любых других отношениях.       – Но всё же, профессор, – не сдавалась Лаванда, – что, если тот, кто предначертан вам судьбой, холост?       – Или вдовец, – добавил Уизли.       – Рон! – шикнул на него Гарри.       – Ну, а что? – защищаясь, воскликнул Рон. – Вообще-то, совсем недавно была война, если ты не забыл.       – Н-да, Уизел, – с презрением протянул Малфой, – такта в тебе ни на унцию.       – Что ты сказал!? – тут же взвился Рон.       Сивилла испугалась того, что ученики сейчас начнут драку. И поэтому, несмотря на своё изначальное нежелание, поспешно сказала:       – Ну-ну, дорогие мои, хватит. Хорошо, вы убедили меня, я тоже попробую это гадание.       Спорщики тут же утихли, с любопытством уставившись на преподавателя. Та тем временем быстро проделала необходимые манипуляции с бумагой, зажгла свечу и осторожно подошла к стене, стараясь не потревожить сожженный комочек на блюдце. Стоило ей поднять свечу так, чтобы бумага отбросила тень на стену, как все ахнули. Тень быстро росла, вытягивалась и наконец приняла чёткий силуэт мужчины в развевающейся мантии. – Это… – начал Драко. – Это же… – Прижала руку к губам Лаванда. – Северус Снейп, – прошептал Гарри и в ошеломлённой тишине это имя прозвучало как раскат грома.