А ты попробуй дать мне шанс. Может, я скрашу твой праздник?

      В Новый год никогда не поступают заказы на убийства. Можно спокойно отдохнуть. Сынмин не любит праздники, ведь проводить их не с кем. Родители, случайно узнав о работе сына, отвернулись от него, испугались, так сказать. Всех школьных друзей он оставил в прошлом, хоть те и пытались продолжить с ним общение. Ким остался один. И он был рад этому.       Сынмин работал профессиональным киллером. У него есть своя компания, где таких же наемных убийц штук сто. Он хоть и был боссом, но работал наравне с сотрудниками. Он также брал заказы на влиятельных людей города. Ему это не приносило удовольствия, да и не огорчало. Он никак не относился к своей работе, но продолжал убивать людей. Зачем это ему? Он сам не знает. Ким пускает все на самотек, и так получилось, что его занесло в эту сферу.       Вечер, 31 декабря, свечи, дорогой алкоголь, любимая квартира — все это придавало собственную атмосферу. Никакой крови на руках, никаких оружий в карманах, никаких назойливых клиентов. Это настоящий праздник.       Сынмин смотрел на город с панорамного окна высокой многоэтажки, сидя в кресле, закинув ногу на ногу, и попивая ликер. Но его спокойствие прервало пришедшее на телефон сообщение. «Приходи на наше место».       Это Со Чанбин. Он босс похожей компании. Только в компании Сынмина больше людей, больше бюджета, больше популярности, а компания Чанбина берет заказы на массовые убийства, либо на убийства обычных людей, из-за чего другая в выигрышном положении.       Ким познакомился с Чанбином на фуршете, куда были приглашены боссы разных компаний. Никто, конечно, не знал об их настоящем деяние, так как они прикрывали это продажей алкоголя или табака. После фуршета оба стали сотрудничать. Иногда они переписывались от скуки, обсуждая заказы, жизнь, да и просто говорили ни о чем. Их нельзя назвать друзьями, да и простыми знакомыми тоже. У них очень странные отношения.       Сынмин поднялся с кресла и вошел к себе в комнату. Он подобрал подходящую теплую одежду и вышел в коридор, надевая там зимнее пальто. Ким сел на пуфик рядом с входной дверью и набрал номер личного водителя.       — Да? — прозвучал мужской голос в трубке.       — Отвези меня на то место.       — Через три минуты буду, — сбросил звонок водитель.       Сынмин вышел из квартиры на улицу. Шел снег, было темно и холодно. Нужно было еще немного посидеть дома.       Через две минуты подъехала черная легковая машина с затонированными окнами. Ким сел на заднее сиденье, и водитель тронулся с места.       Пейзажи переменились с высоток на лес, а после и вовсе на заснеженные пустыри. Они выехали за город. Сынмин погрузился в свои мысли. Только сейчас он задал себе вопрос: «Зачем я понадобился Чанбину в новогоднюю ночь?». Обычно Чанбин не звал его на личные встречи, а просто писал или звонил. Кажется, у него что-то случилось?       — Приехали, — остановился водитель у обочины. — Вас ждать?       — Да. Спасибо, — сказал Сынмин и вышел из авто. Он прошел вдоль очередного пустыря, и на горизонте проявились холмы, на одном из которых сидела темная фигура. Добираться было тяжело, так как было много сугробов, что доставали почти по колено. Сынмин еле как дошел до холма, пару раз упав в снег.       — Привет, — сказал Чанбин, даже не посмотрев на Сынмина.       — Зачем ты меня позвал сюда? — спросил Сынмин, садясь рядом с Со на снег.       — Тут красивый вид по ночам, а еще сегодня Новый год, — мечтательно улыбнулся Чанбин, смотря на сияющую полную луну в небе.       — Не люблю праздники.       — Я тоже, но было бы неплохо провести Новый год вместе? — повернулся с улыбкой Чанбин к Сынмину.       — Ты знаешь мое отношение ко всему этому, — тяжело вдохнул Ким и прикрыл глаза. — Я не знаю.       — Хорошо, но у тебя есть время подумать. Хотя чего тут думать? Ты же уже здесь, — усмехнулся Чанбин, возвращая свой взгляд на луну.       — Это не значит, что я останусь здесь до Нового года.       — А ты попробуй дать мне шанс. Может, я скрашу твой праздник? — взял Чанбин Сынмина за руку, переплетая пальцы, но ответного действия не получил. Ким был холоден. Он холоден ко всем и исключения не делает.       — Ну, попробуй, — безразлично ответил Сынмин и посмотрел на время на часах. — До Нового года полчаса.       — Будешь? — достал Со сигареты из кармана пальто.       — Давай, — взял одну Сынмин, зажег её и закурил.       Они просидели в молчании минут 20. Сынмину все надоедало. Эта обстановка напрягала. Ему не нравилось подолгу сидеть на одном месте, особенно, если это был ночной пустырь. Да, он не редко был здесь с Чанбином, но всегда место вызывало в нем отрицательные чувства. В пустыре его никто не защитит, не прикроет и не найдет. Нет, он доверял Чанбину, но едкое чувство при такой работе никуда не уходило даже рядом с подчиненными.       Чанбину же это казалось романтичным: ночное небо с яркой луной и звездами, Новый год, пустая местность. Да и его интересовал Сынмин, но только в сексуальном плане. Его подтянутое тело манило притронуться к себе. Хотелось просто с ним трахаться, а не иметь сопливые отношения, хотелось забрать через постель часть компании. Но Чанбин был уверен, что Сынмину и до секса дела нет. Ему это тупо не интересно. Единственное, что его волнует, как казалось Чанбину, — это работа. Но даже здесь промах. Ему и работа была не интересна.       — Знаешь, я не за этим тебя сюда позвал, — прервал тишину Чанбин.       — Зачем же? — усмехнулся Сынмин.       — Я хочу провести с тобой последнюю ночь.       — Чего? — уставился на Чанбина Сынмин с недопонимающим взглядом.       — Ты трахнешь меня, а после мы забудем этот инцидент, — прикрыл глаза Чанбин.       — Нет.       — Нет?       — У меня даже не встанет на тебя.       — И ты настолько уверен в этом?       — А ты уверен, что я побегу трахать первых попавшихся ублюдков, которые решили поверить в себя? — изогнул бровь Сынмин.       — Я тебя понял, — тяжело вздохнул Чанбин. В голове выстроился план Б.       — Славно, — сказал Сынмин и отвернулся к луне. Он даже не ушел после этого предложения, а продолжил сидеть рядом. Настолько ему было плевать.       Чанбин задумался. А спасет ли его только что придуманный план? Не будет ли он жалеть? Сможет ли заполучить то, что хотел забрать через постель? Не проверишь — не узнаешь, верно?       Время 0:00. Наступил Новый год.       — С Новым годом, приятель, — направил дуло пистолета в голову Сынмина Чанбин, отодвигаясь от него.       Сынмин с лицом, не выражавшим никаких эмоций, повернул голову в сторону Чанбина. Он улыбался как псих, в глазах играли черти, а руку потряхивало. Кажется, он был не уверен в своих действиях, но глаза говорили обратное.       — Ты решил поиграться? — усмехнулся Сынмин.       — Прости, но мне нужна часть твоей компании, — сумасшедше и отрывисто засмеялся Чанбин. Он был настоящим психом. Что только было в его голове? Только хотел трахнуть, а уже направляет пистолет на, казалось бы, друга.       — Ты никогда не заполучишь её, — пригнулся к заснеженной земле Сынмин и быстро достал из заднего кармана брюк пистолет. Хорошо, что у него он был с собой. Прозвучал громкий выстрел. Чанбин промахнулся.       Сынмин поднялся на ноги и направил свой пистолет на Чанбина. Его руки не тряслись, в отличии от других.       — Чего застыл? Боишься сдохнуть? — повысил голос Сынмин, держа курок на готове.       — Ты последняя тварь, Сынмин, — выстрелил он во второй раз и уже пуля задела край плеча, но рана была не серьезной.       Сынмин выстрелил Чанбину в грудь, поняв, что тот не отступит. Сидящий парень дернулся и упал на спину. Из его груди полилась кровь, а руки уронили оружие. У Чанбина начался пневмоторакс. Через пару мгновений он умер.       Сынмин сдавил свое плечо, из которого текла кровь. Он подошел к Чанбину и, посмотрев на него, рассмеялся.       — Ты был хорошим знакомым. Не получилось потрахаться, зато получилось умереть от моей руки, — все не мог успокоить приступ смеха Сынмин. Он поднял с сугроба оружие Чанбина и положил к себе в карман пальто. — Заберу его на память. Прекрасное шоу на Новый год. Ты точно скрасил мой праздник. Удачи.       Сынмин развернулся и пошел по сугробам в сторону машины, оставляя труп босса другой компании, который никто не найдет, на пустыре.       — Отвези меня домой, — сказал Сынмин, садясь в машину.       — Хорошо, — сказал водитель. Он заметил ранение Сынмина, но спрашивать о действиях босса было запрещено.       Через пол часа машина подъехала к дому Сынмина. Он попрощался и вошел в подъезд.       — Сука… постарался ты, Чанбин, — сказал себе под нос Сынмин, когда капли крови стали капать на пол в подъезде.       Он дошел до квартиры, открыл дверь и залетел внутрь, направляясь на кухню. Найдя там аптечку, он снял с себя всю верхнюю одежду и, промыв рану водой, перевязал её бинтом. Обстоятельства научили его оказывать себе первую помощь. В больницу он пытался не обращаться, что у него хорошо получалось.       Любимое кроваво-дырявое пальто можно было отправлять в мусорку. Опять же, спасибо Чанбину.       Сынмин, закончив разбираться с последствиями сегодняшнего дня, решил напиться. Он взял бутылку рома из шкафа и стал пить его прямо из горла.       Мысли снова посетил Чанбин. Честно, Сынмину было все равно на то, что знакомый умер. Он привык видеть смерти, а к Чанбину он не привязывался, да и сам Бин был всегда странным, но пытался сдерживать себя в порывах сотворить что-то. Сегодня же его внутренний псих вырвался наружу и попытался убить Сынмина. Но он сам же себя подставил своим волнением и потряхиванием тела.       Сынмина это и в правду позабавило. Казалось бы, что в таких ситуациях не смеются, но и в Сынмине глубоко сидит собственный псих, которых вскоре тоже может вырваться наружу. Это приведет за собой огромные последствия.       Пистолет он сохранит. Все же этот Новый год он запомнит надолго, а вот Чанбина, может, даже и не вспомнит.