***

Завтра всё свершится. Завтра она станет женой лорда. И больше не будет госпожи Шарма, лишь её образ в обличии леди де Клер. Это её последний вечер, последний закат и восход, предзнаменующий конец. Последний шанс. Глаза устали лить слёзы. Теперь уже ничего не изменить. Оставалось только одно — насладиться мигом свободы, пока ещё доступного ей. Деви стала противна одежда для езды на коне — всё напоминало об английском будущем, где ей придётся носить эти тряпки постоянно. Не меняя привычного сари, девушка прошмыгнула в коридор. Путь, который она знала наизусть, привёл её к конюшне. Деймос послушно ждал прибытия хозяйки, что на него совсем не похоже. Может, и он понимал — это конец? Дивия, не погружаясь в раздумия, оседлала коня и помчалась прочь. Прочь от боли, страданий, невысказанных мыслей, неозвученных чувств. Уже поздно что-то придумывать. Все попытки избежать свою участь оказались безуспешны. Аплодисменты, занавес. Интересное получилось представление, пропитанное драмой насквозь. Она не плакала, не кричала. Госпожа Шарма смирилась с уготованной судьбою свадьбой. А толку препираться? Такова воля Махакали. И она исполнит её. Что осталось от свободолюбивой, волевой и совсем непокорной девушки? Ответа на этот вопрос не было, каким бы он очевидным не казался. Ветер дул на встречу, развивая волосы Деви. Она знала, что делает. Знала, куда скачет. У баньянового дерева, широко раскинувшего свои ветви, ждал её он. И этой единственной причины хватало, чтобы, не взирая на все сложности, примчаться туда при первой же возможности. Могла ли как-то повлиять эта встреча? Нет. Но она была необходима обоим. Девушка скакала мимо необъятных полей, дорог, протоптанных многолетним трудом людей, цветущих деревьев. Даже ясное звёздное небо, где так легко было рассмотреть созвездия, не интересовало её. Отныне госпожа не позволяла себе придавать мелочам настолько большое значение. Есть проблемы поважнее. Наконец, она покрепче взялась за поводья и натянула их, тормозя жеребца. Дивия на месте. К ней подошёл мужчина, конь которого гулял неподалёку, и подал руку. Он знал, что ей не нужна помощь — она прекрасно справится сама. Но сейчас невыносимо хотелось коснуться возлюбленную. Девушка взялась за него, аккуратно спрыгнув вниз: как бы то не было, ехать в сари оказалось плохой идеей. Лишь одно касание возымело на них огромное влияние — мучительная боль в висках утихла. — Маленькая госпожа Шарма, вы сегодня очень быстро добрались. — господин Дубей решил замаскировать истинные эмоции за излюбленной иронией, что было уж слишком в его стиле. — Рам…- взгляд поднялся от рук до лица мужчины. Ей не хотелось шутить или игриво подначивать друг друга. Да, безусловно ей нравилось так делать, хоть она и старалась это не показывать. Но не сегодня. Не в их последнюю встречу до помолвки с генерал-губернатором. Он всё почувствовал. Младший наследный сын поднял руку девушки, которую всё ещё держал, и поцеловал костяшки пальцев, что было абсолютно не свойственным ему жестом. Затем посмотрел исподлобья, но во взгляде и намёка на ожидаемую ухмылку не оказалось. Второй рукой он хозяйски притянул Дивию за талию и укрыл в объятьях. Перед ней будто был другой человек — повзрослевший, осознающий ситуацию, знающий, когда стоит остановиться и что правильнее сделать. Он стал таким рядом с ней? Наверно, да. В любом случае, девушка повлияла на него — как минимум тем, что будучи его возлюбленной выходит замуж за врага. Желание быть ближе становилось осязаемым: мужчина крепко сцепил руки на её талии, а госпожа Шарма обняла его шею, уткнувшись носом в ключицы. Несколько минут они стояли неподвижно, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Небо потихоньку сгущалось, появлялись небольшие тучи. — Прошу, поцелуй меня в последний раз, как только сможешь… — Деви отклонилась назад и шепнула просьбу. Оба знали — они могут целоваться и всю ночь, но что это в сравнении с целой жизнью? Дубей переместил руку к её щеке, стирая одинокую слезу, и впился своими губами в её. Как бы странно формулировка слов девушки не звучала, он её отлично понял. Дивия полностью доверилась ему, с такой же страстью отвечая. Медленно обжигающие поцелуи добрались до её уха, а после и до шеи. Он прикусывал нежную кожу и бережно зализывал языком, вызывая у возлюбленной наваждение. Вокруг была тишина, нарушаемая лишь стонами госпожи. И Раму было плевать, что оставленные им следы будут заметны на свадебной церемонии. Губы уже скользили по ключицам, когда она их поймала, вовлекая в глубокий поцелуй. Всё же есть та невидимая черта, которую в эту ночь они переступать не собирались. Мужчина целовал её, как только мог. Оторвавшись друг от друга влюблённые тяжело дышали. Рам наклонился ближе, соединив их лбы. Едва уловимое и немного щекотное соприкосновение носами заставило пару улыбнуться. Вскоре их застал моросящий летний дождик. Девушка запрокинула голову и высунула кончик языка, ловя им капли. Мужчина последовал её примеру. Только с ним она была столь искренней, раскрепощённой, чувствовала себя свободной. Это мгновение абсолютного счастья наполнило всю поляну безмятежностью. У них впереди есть ещё полно времени. До рассвета. — Деви, я люблю тебя — секундой ранее смеявшийся Рам от комичности того, что они делают, говорил серьёзно. На что девушка беззаботно чмокнула его в нос — ей совсем не хотелось прекращать дурачиться, ведь это означало одно: вернуться к реальности. Улыбка постепенно сползала с лица. Дубей переплёл их пальцы рук. — Знаю, это бессмысленная болтовня — говорить, что всё будет хорошо. Но, Деви, мы справимся. Махакали не только забирает, она многое дарит нам. — очередные слова поддержки, от которых подступает ком к горлу. Или тошнота? — И что же она дарит нам, Рам? Например, любовь, обречённую на страдания? Я устала это слушать. — сказанное подтверждал вымученный тон главы Шарма. — Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но нельзя отказываться от всякой поддержки, иначе тебе будет слишком тяжело. Несчастье можно разделить с близкими людьми, тогда оно будет не таким болезненным. — И что ты предлагаешь? Рассказывать на каждом углу, как мне плохо?! Исход — один, и он тебе хорошо известен. Это не ускорит действие плана дюжины, лишь меня отвлечёт от дела. Я не хочу, чтобы все меня жалели, тем более на словах! Лучше помоги решить это несчастье, раз оно тебе покоя не даёт! — она сорвалась. Сил терпеть или молчать больше нет. — Ты отвергаешь все мои предложения, маленькая госпожа. — Рам держался. Знал, что должен. Тем более, когда она не справляется. — Отвергаю? Сбежать — это, конечно, лучшее решение! Или просто прикончить его бхутами? Замечательная идея! Если бы ты хотел помочь, тем более, зная, что Тёмная мать с самого начала выбрала меня, так женился бы на мне! Что тебе мешало, я же самая завидная невеста, так ты говорил! Уже забыл? — Дивия перешла на крик. А мужчина дал выговориться, ей это нужно. Ведь оба понимали, что он делал всё, что было возможно. А как насчёт варианта жениться на ней по собственному желанию, да ещё и раньше помолвки старшего брата? Даже звучало смешно. — Деви, ты всё знаешь. Прости меня, что не смог решить это, не помог тебе. — слова дались непросто, как будто ножом по сердцу. Извинение привело девушку в чувства. Она сразу же отдышалась и подняла глаза, до того беспорядочно бегающие. Ей было стыдно за то, что вылила всё, так долго копящиеся, на него. Он этого не заслужил. — И ты меня прости. Ты в этом не виноват, я… я не должна была… — сожаление читалось во всём: взгляде, жестах, эмоциях. — Госпожа Шарма! Госпожа! Где же вы! — вдалеке шёл чей-то подчинённый, ищущий её. — Вот асуры! Везде найдут. — выпалил сквозь зубы Рам, наспех отводя девушку ближе к дереву, в тень. Дивия запаниковала. Как они обнаружили её отсутвие? Да ещё поняли, где искать! Закрадывалась одна пугающая мысль: они всё это время знали о её ночных побегах, встречах наедине? — Деви, послушай, всё обойдётся. Я верну тебя домой к восходу, не раньше. — Дубей вырвал её из размышлений. Они затихли, но мужская фигура продолжила приближаться к ним. Хотя бы лошади ушли из зоны видимости, иначе их положение было бы совсем плачевным. Время стремительно бежало, лил дождь. — Госпожа, это вы? — англичанин, приставленный женихом на охрану к девушке, её обнаружил. — Ох, господин Дубей, и вы здесь! — он немедленно поклонился. Всё потеряно. Ладно, это оказался бы их человек — можно договориться. Но нет, британец! Рам завёл Дивию за спину, жестом показав молчать. Она была в полной растерянности, когда он действовал. Мужчина, шагнув вперёд, поднял руку — он призывал теней и бхутов. Наверняка, хотел сделать тоже самое, что и предлагал с лордом: убить. Глаза англичанина округлились до предела и он, немедля ни секунду, попятился назад. Ещё миг, и он бросится оттуда со всех ног, зовя на помощь. Тем самым обратит на них слишком много внимания — другие сбегутся на крик. Этого нельзя допустить. Дубей сжал пальцы в кулак, приказав сползающим отовсюду жутким, бесформенным теням обвить его шею подобием лапищ. Зрелище было во истину ужасным. Британец брыкался, брался за горло руками — сопротивлялся, как мог. Его будущее было предопределено. Как и всех, кто встанет на пути могущественного брахмана или его возлюбленной. Тёплый ветер гладил лицо, что сейчас было просто отвратительно. Девушка прикрыла рот, чтобы не вскрикнуть. Закрыть глаза она не посмеет — вот какие последствия несут ни в чём невиновные от их любви. Этому бедолаге не повезло найти их первому, а за ним ведь будут и новые жертвы. Пусть он англичанин — плевать! Может, его дома ждёт семья? Любящая жены и маленькие дети потеряют мужа, отца! Из-за неё? Из-за одной их встречи? Госпожа поймала свободную ладонь мужчины, но слова комом застряли в горле. Попросить не убивать его? Тогда они обречены. Назад пути нет. Выбор был сделан давно. Деви понимала: он всё видит и осознаёт, ведь то же видит и она. Но Дубею не занимать решительности. Без особых усилий он доказал, что готов бороться за них, что поможет ей не только на словах, но и в действии. Обстановку наколяло присутствие других людей, также искавших сбежавшую. Что будет с ними? С людьми? С Рамом и Дивией? Зачем же всё это? Слёзы на лице отражались от лунных лучей. Она давно так не плакала. Неужели убийство британца так опечалило девушку? Рам обернулся к ней. Оставалось мало времени, но хотелось побыть вместе подольше. Вновь мужчина стёр слезу со щеки, гладя её подобно ветру, ласкающему волосы. Он приподнял подбородок девушки, чтобы встретиться взглядами. — Ты боишься? Тебе его жаль? — Рам… что теперь? — она дрожала, словно листочек. — Прости, что решил его судьбу, не спросив тебя. Я знаю — это жестоко и неправильно, однако выбора нет. Времени не было, как и сейчас. Нам нужно уходить туда, где нас не найдут. — твёрдость характера ощущалась очень ярко. — Протяни свою руку, хочу коснуться. — перехватив вторую руку брахмана девушка выдохнула. Боль в который раз отступила. Как же они мечтали сделать так, чтобы всё было проще! Целоваться без зазрения совести, браться за руки при всей дюжине, не боясь осуждения и слухов. Сделать так, чтобы этот восход не был последним. — Куда мы пойдём? — Давай сбежим. — Дивия замерла в ступоре. Он опять за своё? Продолжит её убеждать? — Рам, это невозможно! — Нет, возможно. Доверься мне. — Нарастающая тревога била в висках. Миг, который страшнее любого другого. Миг подлинной свободы. — Но выбор за вами, маленькая госпожа Шарма. — что ей решить?! Теперь, когда она целиком осознала последствия — это было и в правду неосуществимо. Тем более, когда на это нет и нескольких минут. На выбор, от которого зависит не одна жизнь. Время остановилось. Страх неизвестности. Страх последствий. Страх ответственности. Страх избрать неправильный исход. Начинался восход, но был ли он их последним?