***

В своей жизни Драко Малфой не мог объяснить только две вещи: маниакальное желание Скорпиуса освоить азы верховой езды и свою абсолютно странную дружбу с Гермионой Грейнджер. И если первое можно было списать на интерес сына к миру маглов (причиной которому стала покойная Астория со своей лояльностью), то второе так до сих пор и оставалось загадкой. Малфой предпочитал думать, что с Грейнджер его связала исключительно работа. В частности тот случай, когда Отдел международного сотрудничества и Отдел магического правопорядка объединились для того, чтобы взять под контроль целую серию загадочных происшествий в Европе. Их так называемая дружба базировалась на бесконечных пари, всевозможных спорах и саркастических дуэлях. А ещё Гермиона стала единственным человеком, которому Скорпиус улыбался искренне, а не в рамках этикета. Случайно рассказав Грейнджер о том, что Скорп жаждет научиться кататься верхом, Малфой собственными руками вырыл себе могилу. Естественно, Гермиона тут же отвергла идею приобретать лошадь и держать её в поместье. Причём настолько категорично, словно коня собирались доставить завтра — и прямиком в гостиную её квартиры. По словам Грейнджер, это было крайне бездумно, если учитывать, что Драко то и дело отправлялся в командировки, а должный уход за таким специфичным питомцем сам по себе требовал времени и внимания. В тот же день она ворвалась в его кабинет с целой стопкой магловских журналов, в которых печатались рейтинги лучших школ верховой езды, и они вместе выбрали подходящий вариант. — Я пойду с вами. Боюсь, ты рискуешь нарушить Статут о секретности, даже не ступив на порог этого самого клуба, — усмехнулась Грейнджер и принялась выводить на бумаге первые строчки письма с просьбой об ознакомительном визите. Собственно, именно с этого самого момента можно было заявить, что счётчик обнулился. *** — Только не говори, что собираешься сидеть здесь каждую тренировку, — возмутилась Грейнджер, застёгивая на подбородке ремешок чёрного шлема. — Мне без двух месяцев тридцать. Какого чёрта я полезу учиться кататься на лошади? — И что с того? Вообще-то, тридцать не тебе одному, — громко цокнула девушка. Она упёрла руки в боки, а Малфой лишь поудобнее расположился на кожаном диванчике. Наверное, это было единственное место на тренировочной площадке, где в своём костюме он смотрелся гармонично. — Ты хотя бы уже каталась у родителей в Австралии, а я не имею ни малейшего понятия о том, как управлять этим животным, — слукавил он. — Я предпочитаю наблюдать. — Ну, как скажешь. — Гермиона закатила глаза и направилась к своей лошади. Очевидно, у неё закончились аргументы, либо же она попросту устала спорить с ним. Драко до последнего пытался убедить себя, что посещает эти субботние тренировки исключительно из-за отцовской гордости. Как-никак Скорпиус демонстрировал впечатляющие успехи, уверенно держась в седле. За месяц он уже научился кататься без какой-либо помощи тренера. По иронии судьбы большую часть времени Драко всё же проводил, наблюдая отнюдь не за сыном. Так уж вышло. Он соврал бы самому себе, если бы сказал, что не считает Гермиону привлекательной. Когда она впервые примерила одежду для верховой езды, Малфой буквально сделал над собой усилие, чтобы в этот момент не сказать ничего лишнего. Грейнджер носила непозволительно облегающие брюки. Если раньше он находил конный спорт чем-то абсолютно переоценённым, то сейчас придерживался мнения, что свой голос можно было бы отдать уже даже за форму. Высокие сапоги, обтягивающий бадлон и эти чёртовы брюки, которые подчёркивали самые интригующие части женского тела. Это вообще законно? Вся эта одежда была лишь малой частью того, о чём думал Драко. Иногда ему казалось, что Грейнджер нарочно его провоцировала. Она плавно покачивала бёдрами в такт лошадиному шагу, непринуждённо откидывала на спину освобождённые из-под шлема волосы и прикусывала губу каждый раз, когда её конь разгонялся. Ему следовало прекратить так откровенно пялиться, но он не мог. Невыносимая пытка для мужчины, который за всё время своего вдовства имел лишь пару несерьёзных романов. Это было настолько красиво, что Малфой в очередной раз почувствовал, как брюки начали теснить. Чёрт. Неправильно, неуместно. Только не так, только не в этом контексте. Драко пытался отчитать себя всевозможными способами. — Папа, смотри, что я могу! — вдруг выкрикнул Скорпиус, привлекая внимание отца. Он дёрнул за поводья, и его конь послушно перепрыгнул через низкий барьер. Драко рассеянно улыбнулся и похлопал в ладоши, а через секунду его вниманием снова завладела Грейнджер, которая неторопливо подводила к ограждению свою лошадь. Малфой проследил за каждым её движением, когда она спрыгнула на мелкий гравий и стала приближаться к нему. Драко тут же застегнул пиджак на пуговицу, стараясь принять как можно более серьёзный вид. — Всё ещё не желаешь присоединиться? — Гермиона одарила его самой невинной улыбкой из всех возможных. «Ты даже не представляешь, насколько я желаю присоединиться». — Может быть, в другой раз. *** В следующую субботу у Скорпиуса был какой-то зачёт, на котором тренеры оценивали потенциал юных наездников. Это был единственный день, когда родителям и сопровождающим не разрешалось присутствовать на тренировочном поле. Данное мероприятие являлось чем-то вроде экзамена, после которого обучающихся допускали на следующий уровень. К слову, Скорпиус был не единственным, для кого этот день должен был стать особенным. На неделе Драко проиграл пари, которое они с Грейнджер заключили на работе. В этот раз они поспорили на то, у кого из них наиболее функциональный рабочий стол. Малфой был уверен, что заклинание самоочищения, которое он наложил на поверхность своего стола, было просто гениальным. Но Гермиона победила, представив ему миниатюрный магический фонтанчик, в который превратила одну из бесполезных ваз в своём кабинете. Теперь она могла в любой момент наполнить чашку чаем, не покидая рабочего места. Драко признал свой проигрыш, указав лишь на один-единственный недостаток: этот фонтанчик, к сожалению, не обладал способностью снабжать неограниченным количеством огневиски. Данный аргумент не сработал, и Малфою предстояло выполнить свою часть спора. Теперь он стоял у входа в конюшню в чёрном поло, узких джинсах и сапогах для верховой езды. Драко как раз затягивал потуже кожаный ремень седла на спине черношёрстного коня, когда Гермиона вышла на улицу, держа свою лошадь под уздцы. Малфой стоял к ней спиной и не мог оценить её шаловливого взгляда, который скользнул по его широким плечам и спине, а затем задержался на ягодицах, облепленных тёмной джинсовой тканью. Нужно было придумать тот дурацкий спор намного раньше. — Ты уже справился с экипировкой? — Бровь Гермионы вопросительно взмыла вверх. — Непростая задача для человека, который собирается прокатиться на лошади впервые. Драко обернулся на её голос, не переставая поглаживать своего коня по густой гриве. — Это не так уж трудно. — Уверен, что не стоит позвать тренера? — прищурившись, спросила Грейнджер. Она подозревала, что Малфой всё это время ей что-то недоговаривал. — Я летал в воздухе на высоте более тридцати метров. Это куда опасней. — Драко обошёл коня с левой стороны и ещё раз проверил крепления. — Или, может, ты сомневаешься во мне? В подтверждение своих слов мужчина поставил левую ногу в стремя, а правую перекинул через седло, грациозно взобравшись на лошадь. — Признавайся, Малфой. — Гермиона скрестила руки на груди и впилась в лицо Драко пристальным взглядом. — В чём? — Не делай вид, что не понимаешь. Ты уже катался верхом. И, очевидно, не раз. Когда это было? Малфой усмехнулся и покачал головой. Обманывать Грейнджер всё это время было исключительно весело, но Драко был уверен в том, что, пока не расскажет ей правду, она не сдвинется ни на миллиметр. — Во время отпуска в Испании, — коротко ответил он. — Устраивает? — Поверить не могу, — проворчала Гермиона, явно недовольная тем фактом, что Малфою так легко удавалось обводить её вокруг пальца с самого первого визита в конный клуб. *** Территория, принадлежавшая «Гринвэйлу», отличалась исключительно живописным ландшафтом. Самый настоящий оазис всего в пятнадцати милях от шумной столицы. Ухоженные аллеи соединяли различные части конного клуба, такие как тренировочные площадки, поля для соревнований, конюшни и домик для отдыха. Одна из таких аллей вела к расположившемуся поблизости озеру, о котором Грейнджер прочитала ещё месяц назад в том самом магловском журнале Horse & Hound . И сегодня это озеро стало главным пунктом программы. Впрочем, как и сильные руки Малфоя, которые крепко сжимали поводья и не давали Гермионе покоя уже полчаса. На самом деле, она давно обнаружила в себе необъяснимую слабость к его рукам. Очень часто Грейнджер одёргивала себя, когда замечала, что слишком внимательно следит за тем, как Драко перелистывает страницы отчётов во время совещаний, задумчиво прокручивает в пальцах волшебное перо или же подкатывает рукава рубашки в конце рабочего дня. Но его сильные руки вкупе с гибкими кожаными поводьями выглядели просто убийственно. Гермиона была близка к тому, чтобы заёрзать в седле, несмотря на то что это категорически запрещалось делать. Она много чего не знала о Малфое. Например, что он неплохо ездил верхом. Теперь же Грейнджер задавалась вопросом: что ещё он умел хорошо делать этими руками, которые стискивали в кулаках грубую кожу поводьев? От своих же мыслей Гермиона тяжело вздохнула. Видимо, получилось слишком громко, потому что Драко замедлился, изучая взглядом её напряжённое лицо. — Может, остановимся и пройдёмся по берегу, если ты устала? — внезапно предложил Малфой. «Устала. Ещё как устала от навязчивых, несбыточных фантазий о тебе». — Конечно, — тут же согласилась Гермиона и потянула за поводья, призывая свою лошадь остановиться. Драко оказался быстрее и слез с коня первым. Он по-джентльменски протянул девушке руку, желая помочь спуститься. Грейнджер тут же её приняла, вложив свою ледяную ладонь в обжигающе тёплую руку Малфоя. — Ты такая холодная, будто бы только что прокатилась не на лошади, а на северном олене. — Драко тут же отпустил её руку, а пальцы Гермионы дрогнули, желая ощутить его тепло ещё раз. — Не все являются такими восхитительными опытными наездниками, как ты, Малфой, — съязвила она, намекая на его хитрость. — Я ещё ни разу не выезжала за пределы тренировочной площадки. — Что-то по тебе не было заметно, чтобы ты напрягалась, когда так уверенно покачивала бёдрами, пока мы ехали сюда. Что, простите? Он действительно следил за её бедрами всю поездку? А может, не только сегодня? Вероятно осознав, как прозвучали его слова, Малфой вдруг отвернулся и принялся сосредоточенно привязывать своего коня к дереву. Откровения на этом не заканчивались. *** — Так, значит, в Испании? — Гермиона решила вернуться к истокам внезапно обнаружившихся навыков Драко в верховой езде. — Почему ты не рассказывал? Малфой ненадолго задумался и пнул маленький камешек носом сапога. — Не очень люблю предаваться тем воспоминаниям. — Это связано с Асторией? — предположила Гермиона, но тут же осеклась. Временами её любопытство переходило все границы, а лезть в душу к такому скрытному человеку, как Драко, ей очень не хотелось. К удивлению, Малфой отреагировал весьма спокойно. Ни одна мышца его лица не дрогнула. Он просто остановился и посмотрел вдаль, где виднелся другой берег озера. — Вообще-то да, но сейчас это уже не имеет значения. Астория была очень своеобразным человеком, и любовь у нас была тоже странная. Интересно. Гермиона замерла, не решаясь сказать ни слова. Рядом с Малфоем она порой чувствовала себя как в лесу наедине с опасным хищником. Одно неловкое движение, малейший хруст ветки — и последствия будут необратимыми. — Я бы даже сказал, что этот брак был воплощением глубокого уважения, а не любви, — после длительной паузы продолжил Малфой. — Но я рад, что Астория успела показать Скорпиусу то, в чём меня когда-то ограничивали. — А твои родители? — осмелилась на вопрос Гермиона. Жуткие воспоминания, связанные со старшими Малфоями, до сих пор посылали по коже неприятный холодок. — Как они относятся к такому формату воспитания? — Нужно быть достаточно смелым, чтобы игнорировать их кислые мины, когда во время наших визитов в мэнор Скорпиус привозит с собой целый набор магловских книжек. — Драко горько усмехнулся. — Пока что я справляюсь. — У тебя отлично выходит. — Гермиона позволила себе быть искренней. В ответ на её похвалу Драко снова усмехнулся и пожал плечами. Гермионе всё ещё не верилось, что Малфой вдруг посчитал её достойной того, чтобы приоткрыть завесу своей тайной аристократической жизни. В отличие от Грейнджер, Драко никогда не подпускал к себе посторонних. На работе он общался с коллегами исключительно на деловые темы, а по выходным его никогда нельзя было встретить в «Дырявом котле» или «Трёх мётлах» (любимом пабе Гермионы и её друзей). Драко не считал себя великомучеником, никогда не пытался найти оправдания своим действиям и не стремился избежать за них ответственности. Просто он полагал, что никто из бывших однокурсников не мог или же не хотел в полной мере понять то, что он пережил. А Грейнджер хотела. И, кажется, могла. — Думаю, нам пора возвращаться. — Драко взглянул на циферблат наручных часов. — Я хотел бы застать Скорпиуса в тот момент, когда он выйдет из тренировочного зала и объявит, что его переводят из группы для новичков. Гермионе всегда нравилось, насколько уверен Малфой был в своём сыне. Наверное, поэтому мальчик рос таким ответственным и достигал успехов в любом своём начинании. Да, иногда в характере Скорпиуса проскальзывала свойственная Малфоям заносчивость и самоуверенность, но это ему даже шло. Как и его отцу.  — Ты прав. *** Гермиона сняла с шеи лошади верёвку и положила её в широкий карман жилетки. Она поставила одну ногу в стремя и уже была готова перекинуть другую через седло, как лошадь, чего-то испугавшись, громко фыркнула и ударила копытом по траве. Грейнджер вполне могла бы удержаться за поводья, однако подошва её сапога, перепачканная в мокром песке, была настолько влажной, что это оказалось невозможным. В последний момент Малфой успел подхватить её, но Гермиона, оцепенев от страха, вцепилась в него с такой силой, что он и сам потерял равновесие. Драко поскользнулся и всем телом обрушился на зелёный газон, потянув за собой Грейнджер. Спина ныла от ушиба, но он даже не поморщился, игнорируя боль. — Ты цела? — спросил Драко, когда Гермиона оторвала голову от его груди и посмотрела на него глазами, полными шока. — А ты? — Вроде бы да. — Малфой попытался пошевелиться, и только сейчас Грейнджер настигло осознание того, что она сидела на его бёдрах. Щёки девушки тут же залились алой краской. Драко мысленно отметил, как же чертовски красиво смотрелся этот смущённый румянец на её лице. — Извини. — Она упёрлась ладонями в траву, намереваясь встать, но Малфой перехватил её запястье и потянул на себя. Их лица ещё никогда не оказывались настолько близко. — Ты будешь навещать меня, если выяснится, что я что-то себе сломал? — глядя прямо в расширившиеся карие глаза, спросил мужчина. — Ведь это ты виновата. Он говорил серьёзным тоном, но его выдавала лёгкая ухмылка. Положение, в котором они оказались, было забавным. А ещё довольно интимным. Гермиона посмотрела на его очерченные губы и невольно прошлась кончиком языка по своим. Их буквально покалывало от желания почувствовать мягкость губ Драко. — Ищешь способ пригласить меня в гости? — Ты не ответила на вопрос. — Малфой запустил руку в каштановые кудри и резко притянул лицо девушки к себе. Другой рукой он всё ещё держал тонкое запястье, ощущая, каким частым вдруг сделался пульс Грейнджер. Она вобрала в лёгкие побольше воздуха, вероятно приготовившись произнести целую речь. — В больнице Святого Мунго тебе срастят кости всего лишь за несколько часов, поэтому я не думаю, что... «Как же много ты болтаешь», — пронеслось в голове Малфоя. Ситуация не могла быть более безумной. Драко заткнул её рот поцелуем. Он не собирался спрашивать разрешения; он думал об этом слишком долго для того, чтобы оттягивать ещё несколько чёртовых секунд. И судя по сдавленному стону, что вырвался из груди Грейнджер, она ждала этого не меньше. Губы Гермионы были на вкус как вишнёвый десерт с щепоткой ванили. Невозможно оторваться. Язык Драко скользнул между её зубов, когда он решил углубить поцелуй, и Грейнджер охотно ему ответила. Она запустила свои тонкие пальцы в его волосы, а он положил руки на её бёдра. Проклятье. Ощутив тепло его ладоней через ткань обтягивающих легинсов, Гермиона самопроизвольно качнула бёдрами и потёрлась о твёрдый пах. Она не до конца осознавала реальность, когда повторила это движение ещё несколько раз, и Малфой слегка поёрзал под ней, давая ощутить своё возбуждение. — Это всё твоя чёртова форма, Грейнджер, — хриплым голосом сказал он, разорвав поцелуй. — Невозможно кататься вместе с тобой и Скорпиусом, если мой член напрягается каждый раз, когда я вижу тебя в седле и мечтаю о том, чтобы вместо него оказались мои бёдра. Так вот оно что. Поблизости раздался громкий детский смех, сопровождаемый цоканьем копыт нескольких лошадей. Кто-то тоже решил посетить живописное местечко на окраине клуба. — Нам пора, — выдохнула Гермиона прямо в губы Малфоя и неохотно отпрянула от его крепкой груди. Щёки всё ещё горели от возбуждения, губы помнили терпкий вкус губ Драко, а его откровенное признание до сих пор пульсировало в подсознании девушки. Грейнджер поправила волосы и обернулась. Внешний вид Малфоя не нуждался в комментариях. *** На обратном пути в клуб они не прогуливались медленным шагом, а скакали галопом. Драко выглядел так, словно это не он свалился на землю десять минут назад. Та экспрессия, с которой он мчался на коне, выдавала весь спектр бушевавших в нём эмоций. Гермиона не отставала от него, хоть и испытывала на себе приличную порцию адреналина. Сердце отбивало ритм, созвучный со стуком лошадиных копыт. Свобода. Неужели она на вкус как губы Малфоя? Неужели именно так она ощущается? Ветром в волосах и покалыванием в кончиках пальцев от желания вновь коснуться человека, который снаружи напоминает ледяную глыбу? Гермиона решила поразмышлять об этом позже. Когда они подъехали к конюшне, Драко во второй раз за день помог Грейнджер спуститься с коня. На этот раз её ладони просто горели. — Наконец-то согрелась. — Уголки его губ приподнялись в ухмылке. Он не прекращал ухмыляться, даже когда они привели лошадей к стойлам. — Понравилась прогулка? — спросила добродушная женщина, заводя коня Драко в денник . — Очень. Думаю, буду брать его чаще. — Малфой сложил руки на груди, бросив непродолжительный взгляд на Гермиону. — Неудивительно. — Сотрудница клуба «Гринвэйл» одарила стоявшую рядом с ней пару широкой улыбкой. — Этот скакун чистокровной английской породы полностью оправдывает наши ожидания. Гермиона не сдержала ухмылки. Чистокровные скакуны тоже были в её вкусе. *** — Я прошёл! — Скорпиус влетел в просторную комнату отдыха, что граничила с тренировочным залом. Здесь в ожидании результатов сидели родители и сопровождающие юных всадников. — Они сказали, что я один из лучших! Скорп взялся за воротник отцовского поло и начал лихорадочно за него трясти, будто Драко мог его не расслышать. — Я же говорил, — победоносно улыбнулся Малфой, медленно отнимая руки сына от своей спортивной рубашки, — только будь потише, ладно? В комнату вошла Гермиона; Скорпиус чуть ли не сбил с ног, решив поделиться радостной новостью и с ней. Ей едва удалось удержать в руках два стаканчика кофе, не расплескав горячий напиток по светлому кафелю. — Ты молодец, Скорпиус, — похвалила его Грейнджер, как только приступ счастья мальчика подошёл к концу и тот немного успокоился. Сейчас он переводил дух, жадными глотками вливая в себя уже третий стакан воды. — Мистер Малфой, на пару слов. В дверном проёме, держа в руках какие-то бумаги, появилась женщина в тёмно-синем брючном костюме. Драко поднялся со своего места и бросил непонимающий взгляд на Гермиону, на что та лишь пожала плечами. — Учитывая, что ваш сын показал сегодня на зачёте один из лучших результатов, мы надеемся, что вы решите продлить членство в нашем клубе. — Женщина по имени Мелисса (Драко прочёл её имя на золотом бейджике) подвела его к небольшой стойке. — Здесь все документы, которые вам необходимо подписать. Малфой без лишних раздумий быстро ознакомился с предложенными формулярами и чиркнул несколько корявых подписей магловской авторучкой. Над этим ещё придётся поработать. — Помимо этого, нам бы хотелось видеть вас на завтрашнем благотворительном приёме, который проводит Фонд по защите лошадей. — Мелисса вручила ему два приглашения: — На случай, если вы захотите взять с собой спутницу. — Спасибо, — Драко коротко поблагодарил сотрудницу клуба. — Я подумаю над этим. *** Гермиона изрядно нервничала накануне предстоящего вечера, на который её пригласил Малфой. Она не очень-то любила официальные мероприятия, чьими спутниками всенепременно являлись статус и роскошь. Такая жизнь никогда её не привлекала; она всегда чувствовала себя некомфортно даже на тех приёмах, что устраивало министерство. Там приходилось разговаривать с различными персонами, по какой-то причине считавшими, что они заслуживают к себе особенного отношения. Грейнджер утомляли бесконечные беседы о финансах и стратегически выгодных планах Министерства магии, а также душные разговоры о том, как было бы, если бы... Этот список можно было продолжать до бесконечности. Но сегодняшний вечер был особенным. Из всех присутствующих она знала только Драко. И хотела, чтобы так и оставалось. Грейнджер провела по меньшей мере три часа перед зеркалом, собирая свой вечерний образ. По словам Малфоя, ей было достаточно носить облегающую одежду для верховой езды, чтобы пробудить в нём такие чувства. Но Гермиона не собиралась расслабляться. Драко просто ещё не знал, какие чувства он вызывал у неё. *** Последний час до назначенной встречи Драко провёл, успев посидеть практически на каждой мягкой поверхности в гостиной своего дома. Вчера он сорвался в бездну и теперь ощущал, что обратного пути у него нет. Если раньше ему казалось, что за годы брака по расчёту и последовавшего за ним одиночества он совсем разучился что-либо чувствовать, то всплеск эмоций у озера был тому очевидным опровержением. Грейнджер привлекала его очень давно. Но ему всё время что-то мешало. То Гермиона приходила на работу с красными отметинами возле шеи, которые тщетно пыталась прикрыть шёлковым шарфиком. То в жизни самого Драко появлялось какое-то мимолётное увлечение, в котором он старался утопить свои неозвученные чувства. Каким же дураком надо было быть, чтобы обозначить его привязанность и влечение к Гермионе «дружбой»? Трус, не иначе. Он боялся быть отвергнутым ею так же, как был отвергнут практически всем волшебным миром Британии. Но всего лишь один рискованный шаг смог развеять его страхи. Все до единого сгорели дотла, и он вместе с ними. *** У входа в клуб «Гринвэйл» Драко появился на десять минут раньше оговоренного времени. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и рассматривал гравий под ногами. Можно ли это было считать свиданием? Зачем вообще он позвал Грейнджер сюда? Наверняка она бы согласилась встретиться и в более неформальной обстановке. Неужели нельзя было придумать что-то получше? Ужин в ресторане, например. Идиот. — Привет, — раздался тихий голос за его спиной. Малфой тут же обернулся и встретился взглядом с Гермионой. Все вопросы, которыми он терзал себя, сами собой отпали. Она стояла перед ним в элегантном атласном платье цвета слоновой кости, которое струилось к самому полу. Волосы были красиво разложены по плечам, а на тонкой шее виднелась неброская подвеска с маленьким сапфиром, что лежал между выступающих ключиц. — Вау. Вау? Серьёзно? — Я хотел сказать, ты сногсшибательно выглядишь. — Драко проглотил вязкую слюну вместе с огромным количеством неозвученных комплиментов. Гермиона не казалась смущённой. Она прикусила щёку изнутри и прошлась заинтересованным взглядом по чёрному атласному костюму Драко. — Ты тоже ничего. — Её розоватые губы изогнулись в сдержанной полуулыбке, в то время как глаза плутовато заискрились. — Очень неожиданно видеть тебя в таком амплуа. — Малфой выставил вперёд согнутый локоть, и Гермиона тут же обвила ладошкой его предплечье. — Я имею в виду, не в классических костюмах на работе и... — И не в облегающей спортивной одежде, — закончила она за него. Драко усмехнулся. Ему нравилась та лёгкость и непринуждённость, которая ощущалась от его спутницы за километр. Казалось, они двое представляли собой идеальную комбинацию из аристократического снобизма и простой человеческой искренности. В роскошном фойе клуба всех гостей угощали шампанским и предлагали подняться по лестнице на второй этаж. Сегодня «Гринвэйл» предстал во всём своём великолепии. Банкетная зала утопала в живых цветах, и повсюду были расставлены золотые и серебряные статуэтки выдающихся скакунов, которые принесли конному клубу его известность и славу. Программа началась с аукциона. Ведущий сообщил, что все средства, вырученные с продаж, будут направлены на поддержку различных благотворительных проектов, включая строительство тренировочных комплексов в некоторых детских домах. Когда одним из лотов была объявлена антикварная книга, в подробностях освещавшая историю возникновения английских скачек, Малфой установил такой аукционный «шаг», что выиграл лот практически сразу. — Что ты делаешь? — шепнула ему на ухо Гермиона. — Покупаю сыну книгу, Грейнджер. — Драко повернул голову так, что кончики их носов едва ли не соприкоснулись. — А те, что стоят на полках в книжных магазинах, он не читает? — Мы на аукционе, забыла? Скорпиус спросил, куда мы идём, и я рассказал ему, зачем это нужно, — продолжил Драко полушёпотом, от которого кожа Грейнджер моментально покрылась мелкими мурашками. — Он хотел, чтобы я пожертвовал деньги для того, чтобы другие дети тоже катались на лошадях, как и он. Грейнджер от изумления приоткрыла рот и тут же его захлопнула. — Какой он добрый, — восхитилась она. — Не то что его отец. Гермиона слегка шлёпнула Малфоя по руке, и приготовилась наблюдать за ходом аукциона, как возле её уха снова раздался соблазнительный шёпот: — К слову, а что ты знаешь о скачках, Грейнджер? И почему каждое слово, сказанное этим мужчиной, воспринималось так двояко? Она вобрала в лёгкие побольше воздуха в попытке не рассыпаться на осколки от того напряжения, которое начинало пульсировать под кожей. — Много чего. *** Испытание дистанцией и присутствием многочисленных гостей продолжилось уже за одним из накрытых банкетных столиков. Белоснежные скатерти, дорогой хрусталь, высокие вазы с гипсофилой и пионами. По масштабу декора клуб «Гринвэйл» не очень-то отличался от обеденной залы самой королевы Англии. Благотворительный ужин проходил весьма спокойно. По крайней мере, так казалось Гермионе, пока ладонь Малфоя не легла на её колено. Она едва заметно дёрнулась, но престарелая парочка, сидевшая с ними за одним столом, ничего не заметила. Как же ему нравилось заставлять её смущаться. Драко ухмыльнулся и продолжил своё путешествие, запустив руку прямо под боковой разрез платья, так удачно расположенный с его стороны. Тёплая рука остановилась на внутренней части женского бедра. — Ты выглядишь слишком напряжённой. — Малфой, очевидно, решил над ней поиздеваться. — Что случилось? Мерзавец. — Ничего, просто чья-то рука только что залезла мне под юбку, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Ты, случайно, не в курсе, кому она могла бы принадлежать? — Понятия не имею. — Губы Малфоя изогнулись в лукавой усмешке, и он переместил ладонь ещё выше, практически коснувшись края кружевных трусиков. Драко соблазнял её на глазах у сотни людей и не стеснялся. В то время как щёки Грейнджер, скорее всего, уже стали пунцовыми. Она заёрзала на стуле, пытаясь справиться с собственным возбуждением. Внезапно он вытащил руку из-под ткани платья, обхватил запястье Грейнджер и приложил её ручку к своему паху. Гермиона закусила губу, ощутив под ладонью твёрдость его члена. Если он затеял свою игру, то Гермиона не собиралась сдаваться без боя. — Думаю, мне нужно в дамскую комнату, — пискнула она, отодвигая массивный винтажный стул. — Я скоро вернусь. О нет, она не сбегала. Она шла нарочито медленно, зная, что Малфой сопровождает каждый её шаг обжигающим взглядом. Грейнджер чувствовала его на своей коже. Гермиона вышла из залы и, пройдя вглубь тускло освещённого коридора, решила подождать. Не прошло и минуты, как она услышала частый шаг за спиной. Именно тогда Грейнджер продолжила движение, громко стуча каблуками по светлому мраморному полу. Подобно хищнику, Малфой настиг её, как только она завернула за угол. Драко буквально вжал её в холодную каменную стену своим телом. Гермиона даже не успела ничего сказать, как его горячие губы стали покрывать хаотичными поцелуями шею и ключицы. — Господи. — Грейнджер по инерции упёрлась руками в крепкую мужскую грудь, совершив бесполезную попытку остановить Драко. — Нас увидят. Её слова возымели какой-то абсолютно противоположный эффект, только ещё больше спровоцировав Малфоя. — Плевать. — На этот раз мужчина впился в её губы жёстким, требовательным поцелуем. Он переместил обе руки на ягодицы девушки и грубо смял в кулаках тонкую ткань платья. Грейнджер застонала ему в губы, сразу же вспомнив о том, как выглядели руки Малфоя, когда он сжимал кожаные поводья. И теперь ей хотелось, чтобы эти самые ладони уделили внимание каждой части её тела. Это какой-то сладкий сон. Ущипните её. — Скажи, что хочешь этого. Скажи сейчас, — разорвав поцелуй, потребовал Драко. — Если мы окажемся в моей спальне, я ни за что не остановлюсь. Его сердце бешено колотилось в ожидании ответа. Да или нет? Сейчас или никогда? Грейнджер вздёрнула подбородок и с вызовом заглянула прямо в дикие, потемневшие глаза Малфоя. В его расширившихся зрачках плясали чёртики, а ноздри раздувались от напряжения. От привычной холодности и сдержанности не осталось и следа. Драко выпускал на волю своих внутренних демонов, и Гермиона желала пожать руку каждому из них. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. *** У Гермионы не было времени уделить внимание деталям интерьера спальни Малфоя. Она не успела прийти в себя после аппарации, как её голова снова закружилась. Драко подсадил её на невысокий комод и увлёк в умопомрачительный, страстный поцелуй. Его парфюм был повсюду. Вся комната была пропитана им. Этот запах, который она слышала каждый раз, когда входила в его кабинет, сводил с ума. Словно Малфой приобрёл его на заказ и попросил парфюмера добавить туда пару капель амортенции. Драко целовал её ключицы и плечи так, как не делал ни один мужчина. Он наглядно демонстрировал ей своё тайное желание и сейчас, когда оно сбылось, упивался им. — А где Скорпиус? — вдруг вспомнила Грейнджер о том, что в этом доме Драко жил не один. — Он у родителей, — прохрипел Малфой, избавляясь от своего неприлично дорогого пиджака. — Ты подготовился? — Гермиона обвила пальчиками его подбородок. — Да. — Я тоже. Воспользовавшись секундным замешательством Драко, Грейнджер спрыгнула с поверхности комода. Она отбросила неудобные лодочки в сторону и не слишком сильно толкнула Малфоя в грудь. Мужчина сделал шаг назад, довольно быстро уловив правила игры. Гермиона подтолкнула его ещё раз, и Драко, почувствовав, что упёрся в край кровати, медленно опустился на матрас. Не сказав больше ни слова, девушка подцепила пальцами уже спущенные бретельки платья, и атласная ткань упала к её ногам, растёкшись по полу. — Святая Цирцея. — Драко облизнул губы, жадно рассматривая оголённую грудь и микроскопические трусики Гермионы. За что жизнь оказалась к нему так благосклонна? Грейнджер переступила через своё платье и толкнула Драко в грудь ещё раз. Малфой покорно опустился на шёлковое покрывало и, опираясь на локти, подтянулся чуть выше. — Скажи мне, ты правда пялился на меня каждый раз, когда я сидела на лошади? — Гермиона забралась на кровать и нависла над телом Драко. — Признайся. Драко не собирался ничего отрицать. — Каждую секунду. Ловкие пальчики Грейнджер в этот момент принялись расстёгивать ремень на его брюках. — Как тебе не стыдно, Малфой. — Она покачала головой и дёрнула за застёжку ширинки. — Так нагло использовать хобби сына для своих фантазий. Как только горячая ладонь Грейнджер забралась под резинку боксеров и сомкнулась на его члене, Драко прикрыл глаза. Он буквально изнемогал, желая ощутить больше. — Мне вообще не стыдно, — прошипел Малфой, толкнувшись в женскую руку, сжимавшую его, — покажи, что тебе тоже. Провокация. Распухшие от поцелуев губы Гермионы скривились в дьявольской усмешке. Драко видел её такой только в своих самых смелых мечтах. Грейнджер спустила его брюки вниз по ногам, а затем одним изящным движением стянула с себя трусики. Она согнула ноги в коленях и расставила их по обеим сторонам мужских бёдер. Малфой был близок к тому, чтобы кончить только от одного вида, который открывался с его позиции. Он тяжело дышал, но не смел даже пошелохнуться. Его фантазии было суждено превратиться в реальность. Прямо сейчас. — Такое доказательство тебя устроит? — Грейнджер опустилась на его бёдра и дразняще потёрлась влажными складками о возбуждённый член. — Или, может, так? Гермиона обхватила его рукой и приставила горячую головку ко входу, смакуя эмоцию исступления на лице Малфоя. Ох, чёрт возьми. Он не сдержал одобрительного стона и качнул бёдрами, желая поскорее оказаться внутри. — Просто сделай это. — Драко сжал бёдра девушки, не в силах сдерживаться. Она и сама была на грани. Возбуждение достигло такого уровня, что каждая секунда ожидания казалась дополнительным кругом ада. Грейнджер впилась ногтями в светлую кожу на груди Малфоя и медленно опустилась на его член. — Боже, — задохнулась Гермиона от ощущения восхитительной наполненности. Его было слишком много. Он был везде. Красивые руки, о которых она так часто фантазировала, сжимали грудь, а член умопомрачительно растягивал её изнутри. Самым смелым фантазиям было суждено превратиться в реальность. — Ты так прекрасно справляешься, — томным голосом похвалил мужчина, когда Гермиона, привыкнув к его размеру, взяла новый темп. Его похвала зарождала в ней желание большего. Грейнджер запустила пальчики в свои волосы и стала грациозно покачивать бёдрами. В точности так, как если бы пыталась подстроиться под неторопливый ритм лошадиного шага. — А ты мерзавец, — сквозь хриплый стон проговорила Грейнджер.  — Но ты меня оседлала, — губы Драко растянулись в пошлой усмешке. Он резко приподнял бёдра, входя по самое основание. Тихий полушёпот достиг сознания Гермионы именно в тот момент, когда твёрдый член Малфоя задел чувствительную точку внутри неё. Девушка зажмурилась и упёрлась ладонями в простыни, прогнувшись в спине. — Блядь! Да! — выругалась она и до боли прикусила нижнюю губу. — Так-то лучше. Драко окончательно обезумел. Из его гортани вырвался животный рык, когда он вдруг увеличил темп. Грудь Гермионы сотрясалась в такт его толчкам, а звук соприкосновения их тел звенел в ушах. Помешательство. — Салазар, какая же ты красивая, — восхищённо выдохнул Малфой, — и такая узкая. — Ещё! Драко, пожалуйста, — захныкала Грейнджер и подалась вперёд, цепляясь за его широкие плечи. Она тут же нашла его приоткрытые пересохшие губы и прильнула к ним. Они делили один воздух на двоих, пытаясь дышать сквозь прерывистые поцелуи. Никакая, даже самая откровенная мысль, которую периодически позволял себе допустить Малфой, не шла в сравнение с тем, что происходило прямо сейчас. Никогда ещё действительность не казалась настолько приятной. Драко давно не чувствовал себя таким живым. — Ещё немного. — Он с силой впился пальцами в бёдра Грейнджер. — Ты умница. — Я больше не могу! Она вцепилась в его волосы и через несколько секунд протяжно застонала, задрожав всем телом. Её влажные стенки обхватили его член настолько крепко, что перед глазами Малфоя заискрили вспышки. Сделав ещё несколько глубоких толчков, он последовал за ней, продолжая стискивать женские бёдра подрагивающими руками. — Мне следует написать в клуб официальное заявление о том, что в этом сезоне у них уже есть победитель в номинации «Превосходная наездница», — всё ещё пытаясь восстановить дыхание, изрёк Драко. — Ты лучше следи за тем, чтобы у тебя вдруг не отняли премию «Отец года». Драко самодовольно ухмыльнулся. Возможно, когда-то он удостоится ещё одной награды под названием «Лучший муж».