6. Моток ниток

[катушка ниток] Было ясно, солнце высушило следы дождя, прошедшего накануне. Ветер нес со стороны моря влажный тонкий аромат, смутное предчувствие далекой пока весны. Юньфэн прошел по дорожке сада, поспешно скрываясь от внимания домочадцев: лишь бы не встретить никого, иначе чаша его печали расплещется, разбрызгав вокруг едкие капли тоски. И если бы только эта печаль могла стать меньше, но, сколько ни проливай, чаша всегда оставалась полной. «Чжай-эр, я так по тебе скучаю…» Эти покои обволокли его хлебным запахом льняной ткани, пахнули старым деревом, свежей бумагой, горьковатым ароматом пергамена, создавая иллюзию присутствия Чжайдао. Пересматривая, разбирая без конца содержимое ящичков и шкатулок, которых у Чжайдао не так-то было и много, но которые стали для Юньфэна неожиданным подарком — хрупким оплотом памяти — на сей раз он откопал моток льняных ниток. Тех самых, простых, небеленых ниток, которые Чжайдао постоянно таскал с собой вместе с иглой, ножиком, кресалом — привычка странника. Он ни за что не соглашался их оставить или хотя бы отдать на хранение Саньюэ. — Зачем я буду обременять его? — говорил он. — Мне не трудно носить эти вещи с собой, к тому же они всегда могут пригодиться, когда Саньюэ не будет рядом. Так и случилось однажды в бамбуковой роще, в хижине под соломенной крышей. Саньюэ с утра отправился в селение у подножия горы за провизией: собираясь, они немного не рассчитали, и если чая взяли довольно, то рис уже почти закончился, да и овощей почти не осталось. Саньюэ должен был купить паоцай, сою, каштаны — ведь Чжайдао никогда не ел мясо. Словом, ему предстояло провести немало времени в селении, не исключено, что он собирался зайти в трактирчик выпить вина… Так что вряд ли бы он вернулся раньше следующего дня. Зато Юньфэн и Чжайдао остались вдвоем, без вечно маячившей тени Саньюэ («Пора обедать, господин». — «Вы спать не собираетесь?» — «Когда мы уже вернемся? Погода-то портится…»), и после завтрака Чжайдао потянул Юньфэна гулять в горы, несмотря на пасмурную погоду. Тучи наливались тяжелой темнотой, обещая то ли снегопад, то ли ледяной дождь, но это не остановило друзей. Даже в сезон малых снегов горы, потерявшие живую яркость красок, оставались по-прежнему великолепными, точно нарисованные тушью. Ветер сгонял тучи, крепче заваривая непогоду, и друзья все же решили повернуть назад, не достигнув цели — смотровой площадки на вершине горы. Они очень спешили, но мокрый снег застиг их на середине пути. Холодный и острый, он заставил их искать убежище, и они спрятались в небольшой нише в скале, продравшись сквозь колючие кусты. Когда стихия успокоилась, они выбрались на тропинку и благополучно вернулись в свою хижину. Правда, оказалось, что Юньфэн порвал ханьфу, зацепившись за ветку. Чжайдао сразу вызвался зашить дыру и очень ловко сделал это, достав свой моток ниток. То ханьфу… кажется, Юньфэн все еще хранил его, хотя по возвращении в Сишань больше ни разу не надевал. Надо отыскать его и носить дома.