11. Деревянная игрушка

Юньфэн перечитывал письма Чжайдао. Письма, которые тот писал все одиннадцать лет, но отдал лишь в последний вечер. Неплохое решение для человека, получить весточку от которого больше не будет возможности. Юньфэн вздохнул. Вдруг за окном раздались легкие шаги и пронзительный свист, затем в комнату вбежала Шаньхуа. Она сразу сунула нос в листки в руках Юньфэна: — Это шушу писал? — Да. — Мне он тоже написал несколько писем. Он мне сегодня снился. Шушу сказал, чтобы я пришла к тебе, так что как только я услышала, что ты вернулся, тут же побежала сюда. — Он часто снится тебе? — Нет, сегодня первый раз. А что? — Мне он почему-то не снится. — Потому что ты не веришь в сны. Если бы он тебе приснился, утром ты бы не мог понять, видел его или только воспоминание о нем. — Не слишком ли ты рассудительна для своих лет, Шань-эр? — Не слишком. Шушу велел мне не просто прийти к тебе, а прийти и посвистеть в эту свистульку, — она поднесла к губам деревянную свистульку-птичку и Юньфэна оглушил пронзительный свист. — Зачем он велел тебе так мучить меня? — усмехнулся Юньфэн, закрывая уши ладонями. — Потому что ты слишком сильно грустишь. Вот, возьми, посвисти тоже, — она протянула ему игрушку. — Откуда у тебя это? — спросил он, разглядывая смешную простенькую свистульку. — Мне шушу подарил, давно, когда я еще маленькая была, может быть, в прошлом году… Он сказал, что в детстве у него была такая же, а потом, когда он был в большом городе, увидел ее в лавке и купил — сам не знал зачем. А оказалось, для меня! У Юньфэна дрогнули губы. Он держал в ладонях все детские радости Чжайдао — радости маленького Чжай-эра, и того Чжайдао, который подрос и, увидев на торге свистульку, купил ее, и, наконец, взрослого Чжайдао, который подарил игрушку Шаньхуа. Он поднес птичку к губам и свистнул. Резкий звук стрелой пробил воздух, Юньфэн свистнул еще и еще раз — стрелы посыпались дождем, вонзаясь в его отчаянную тоску, разрывая ее на части и унося эти клочья куда-то вдаль. Ему, правда, стало лучше. Он улыбнулся и вернул свистульку дочке. — Спасибо, Шаньхуа. Если Чжайдао еще раз тебе приснится, передай ему мою благодарность. — Оставлю пока тебе, чтобы ты всегда мог посвистеть, если станет грустно, — отозвалась Шаньхуа и обняла его.