Часть 3 Моника

Младшая сестра напевала под нос задорную мелодию, увлеченно наблюдая за плавными движениями Моники, которая, дождавшись кипения воды, заварила чай, и закрыв крышкой заварочный чайник, села напротив Ёсико, чтобы скрасить разговором время ожидания. – Ну и где ты такое чудо раздобыла? – Старшая родственница намекнула на недавнего гостя, умещая один локоть на стол, ладонью подпирая подбородок, со всем вниманием наблюдая за растерявшейся сестрой. В голове ребенка пронеслась тысяча минус семь мыслей, как ответить, чтобы ей не сделали философский выговор. – Он сам тут появился! – Ёсико принялась размахивать руками, придавая рассказу красок. – Я сплю, никого не трогаю.. и тут появляется этот мальчик и говорит: "идём готовить печенье". Я разумеется протестовала и сопротивлялась, как могла, но он не оставил мне выбора! Девочка рассказывала это с таким воодушевлением и уверенность в собственные слова, что, казалось, сама в то поверила. Моника, решив больше не мучить свою дорогую родственницу, кивнула головой, показывая максимальную веру в сказанное. – Ну, тогда это многое объясняет. А-то я уже подумала, что ты вышла в одной пижаме ночью из дома и притащила какого-то ребенка с улицы. – Да за кого ты меня принимаешь? – Ёсико возмущённо хлопнула ладонями по столу, хмуря брови, выражая крайнюю степень негодования. – Ещё сестра называется. – Переходя от гнева к обиде, девочка сложила руки на груди, надувная щеки воздухом, после чего уселась глубже на стул, демонстративно отворачиваясь. Прыснув в кулак от комичности происходящего, Моника поднялась со стула и подойдя к сестре, потрепала ту по голове. – Не обижайся, просто мне такой ужасный сон приснился. – Всё ещё оставаясь в немилости у оскорбленного ребенка, девушка решила плавно перевести тему. – Скорее всего чай уже заварился. Ты будешь тростниковый сахар или свекольный? Глаза Ёсико сразу заблестели и теперь с радостной улыбкой она наблюдала за удаляющейся к рабочему столу фигурой сестры. – А можно съедобный? – Девушка на это лишь фыркнула, насыпная пару ложек сладкого порошка. – И бахни сверху корицы. Девочка, с предвкушением вкусной еды, наблюдала за Моникой, которая наливала чай на двоих, достала тарелку, на которую переложила печенье и поднос, для удобства в переносе еды. Ёсико приняла решение, что просто за столом есть слишком скучно и запрыгнула на, стоящий неподалеку диван, подзывая сестру к себе. Старшая родственница, на время поместила поднос на стол, пододвигая к Ёсико табуретку, на которую после поставила поднос. Думать о выборе фильма долго не пришлось, перебирая кнопки, Моника включила подробное описание процесса производства разного вида сахара. Нос ребенка сморщился от понимания, что мультиков не будет, но рассказ всё равно был достаточно любопытным, поэтому, схватившись за печенье, принялась смотреть в экран. Закинув ноги на диван, Ёсико приняла лежачее положение, умещая голову на коленях сестры, свободной рукой дёргая за ладонь старшей родственницы. Моника заботливо улыбнулась, кладя руку на макушку ребенка, начиная медленно массировать её пальцами. Расслабленно выдохнув, девочка закусила сладость, но тут же выплюнула, резко принимая сидячее положение. Найдя глазами поднос, Ёсико небрежно кинула на него печенье, хватаясь за кружку и жадно глотая чай. Чудом избежавшая столкновения подбородка с макушкой Моника, обеспокоенно наблюдала за кривящемся в отвращении лицом сестры, ставя на паузу программу. – Неужели ты что-то перепутала? – На лице девушки заиграла ироничная улыбка, вспоминая, как ребенок по ошибки добавил в суп сахар. – Ага, тебя в детдоме. – Ёсико чувствовала себя явно обижено, от того, что такие труды пошли зря, всего-лишь от спутанного с содой сахаром. Язвительный комментарий вызвал только мелодичный смех у Моники, которая поспешила успокоить пострадавшего ребенка, обнимая руками и укладывая ту обратно на колени. Ладонь снова оказались в волосах девочки, возобновляя массаж. Второй рукой Моника нажала на кнопку пульта, позволяя продолжить просмотр познавательного видео. С каждой минутой, для ребенка, было все сложнее держать глаза в открытом состоянии, текст становился всё более неразборчивым, а мягкие касания к голове вынуждали окончательно расслабиться, и в конце концов Ёсико проиграла в этом неравном бою с дремотой, погружаясь в сон. Когда Моника услышала тихое сопение сестры, взяла пульт, убавляя на минимум громкость, а через некоторое время вовсе выключила технику. Часовая стрелка на циферблате пересекла расстояние до половины восьмого и квартира постепенно стала наполняться звуками деятельности, а ещё через десять минут из коридора послышались ровные шаги. Вошедший замер на месте, обеспокоенно осматривая двух родственниц. Через секунду отец уже стоял напротив дочерей, потянувшись рукой с кисти младшей дочери, но Моника остановила это действие, перехватывая руку отца. – Она не умерла, а просто заснула и своими действиями ты только потревожишь сон ребенка. – В голосе четко можно было услышать упрек и строгость, но после этих слов, девушка, отпустив руку родителя, продолжила заботливо перебирать волосы сестры. – Лучше перенеси её в комнату, иначе замёрзнет. – Продолжила Моника, после небольшой паузы. Облегчённо выдохнув, отец семейства с радостью выполнил просьбу дочери, как можно аккуратней, поднимая на руки и прижимая к груди своего младшего ребенка, будто в руках находится хрусталь, готовый в любой момент рассыпаться. Мужчина осторожно уложил ребенка на кровать, взбивая подушку, которую поспешил подложить под голову девочки. Взявшись за разные концы теплого одеяла, отец встряхнул его несколько раз, после наклоняясь, чтобы укрыть ребенка. Следующим действием, он завел будильник на двенадцать дня, чтобы Ёсико было легче уснуть на следующий день. Напоследок проверив температуру и влажность в помещении, мужчина со спокойной душой вышел из комнаты девочки, осторожно прикрывая дверь. Из коридора уже можно было услышать голоса Моники и деда, которые увлеченно обсуждали очередную теорию вселенского масштаба. Однако большее внимание привлек внезапный шум и ругань из его с супругой спальни, куда мужчина поспешил войти. Изломанная в щепки плойка, растрёпанные густые волосы алого цвета и разгневанное лицо прекрасной дамы давали понять, что борьба с изящными локонами была проиграна и придется укладывать кудри. – Кажется, у меня сломалась плойка. – Женщина брезгливо сморщила нос, отбрасывая в сторону испорченный предмет. – Николь, ты не поранилась? – Лицо мужа сразу приняло обеспокоенный вид и подойдя к любимому человеку, мужчина трепетно взял ладонь супруги в свои, осматривая на наличие травм. Не найдя никаких повреждений, мужчина уже в который раз за день выдыхает с облегчением, крепко сжимая любимую в объятиях. – Поранилась моя душа от несправедливости природы, наградившей меня этими кривыми волосами. – Женщина освободилась от рук супруга, подходя ближе к зеркалу. Нервно схватила фиксирующий спрей, в надежде хоть как-нибудь привести прическу в нужное состояние. – Может мне побриться и носить парики? – Тебе же вроде всегда нравились и вьющиеся волосы. – Муж был в некотором замешательстве от резкой смены стиля женщины. – Ты сейчас серьёзно?..– Понимая, что мужчина и правда всё забыл, Николь сделала глубокий вдох, чтобы рука случайно не дёрнулась. – я тебе не так давно сообщала, что в среду у меня концерт, а волнистые волосы будут мешать. До отца семейства наконец дошла причина нервозности Николь, и пытаясь сгладить ситуацию он предложил самому сходить за новой плойкой, на что получил лишь обречённый вздох. – Ближайшие магазины ещё закрыты, а путь до других займет слишком много времени. – Женщина заплела волосы в тугую косу, чтобы после придать форму пучка. – Может ты пойдешь и поспишь ещё несколько часов? Николь повернулась к супругу, внимательно осматривая его выступающие синяки и нездоровую бледность лица, скрестив руки на груди. – У меня достаточно сил, чтобы лечь.. – Взгляд жены, наполненный угрозой, давал понять, что это был риторический вопрос. – Сейчас. Обречённо вздохнувшего мужчину, провожал победный взгляд, а через двадцать минут из комнаты вышла уже до конца собранная Николь. ******* Шум из комнаты услышали и философы, но их реакции хватило лишь на синхронный вздох, после чего бурное обсуждение продолжилось. – Если создавать телесную оболочку с нуля исключительно под душу, то сознание будет утеряно, оставляя лишь личность. – Старик сделал очередной глоток горячего чая, стоя рядом с девушкой, которая увлеченно готовила завтрак для семьи. – С этим я согласна, но что, если в незаконченный сосуд поместить скопированные воспоминания? – тесто для оладий было закончено и Моника стала порциями выливать его на разогретую сковороду. – Я прекрасно понимаю, что опыт не сохранится и придутся всё отрабатывать заново, однако имеющиеся воспоминания будут наилучшей инструкцией. – Ты ведь знаешь, что бывает при резком принятие такого количества информации, а если вливать её постепенно, то она не успеет адаптироваться и тело отвергнет душу, как нечто инородное. – Конечно, можно в начинающее формироваться тело влить душу, постепенно добавляя знания или же просто пересадить мозг, однако тогда велика вероятность, что прошлая личность будет стёрта или сильно пострадает. – Моника продолжила мысль старшего родственника, перекладывая готовое блюдо на тарелки. Дедушка отставил в сторону оставшейся чай, разнося по местам завтрак, рядом с которым, на столе вскоре оказались ёмкости с вареньем, медом и остальными добавками. Моника тем временем дождалась вскипания воды, которую разлила по чашкам с заваренным не так давно чаем. Подхватив на подносе напитки, девушка расставила их с правой стороны, чуть дольше от каждой тарелки. Следом пошла сахарница, вместе со столовыми приборами. – Можно попробовать воссоздать нейтральное тело, которое будет не зависеть от души и будет выполнять исключительно роль сосуда. – Верно. Такому телу будет легко передать не только душу, но и разум, однако возникает опасность эволюции в проклятие, если вовремя не сменить тело. – Старшая сестра семейства Куроки вновь завершила мысль родственника. – Шин вроде работал над похожей темой, так-что не будет лишним поговорить и с ним. – Старик вновь подошёл к уже остывшему чаю, делая глоток, после морщась, снова убрал чашку, на этот раз в раковину. – Однако, даже, если все будет готово, нужно будет извлечь душу, не убивая тело, ведь в ином случае исчезнет и душа. – Ну или же пойдет на перерождение. – Старший член семьи подошёл к убранному в сторону подносу печенья, однако после первого же куска закашлялся, недовольно цокая языком. – Идея с перерождением слишком абсурдна, ведь душа зависима от тела и в случае его смерти исчезнет. Дальнейшие рассуждения прервала Николь своим приходом, приковав к себе взгляд двух пар глаз. Женщина прошла к столу, и разместившись на своем месте, сообщила про отсутствие мужа на сегодняшнем завтраке.